Powered by Invision Power Board

Страницы: (37) [1] 2 3 ... Последняя »  ( Перейти к первому непрочитанному сообщению ) Reply to this topicStart new topicStart Poll

> Пухова Опушка, Наше творчество
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 18:29
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




(IMG:http://images.vfl.ru/ii/1525951124/e1e098fa/21686367_m.jpg)


Собираемся творить и о том говорить


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 19:17
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Три разговора на Тол-ин-Гаурхот


[Показать/Скрыть]


***

Две нолдорские лампы – видимо, из того добра, которое восемь лет назад пришлось здесь бросить Ородрету при своем поспешном отступлении – освещали небольшую комнату. Финрода принесли сюда после проигранного им поединка. Без сознания он пробыл достаточно долго – такой вывод напрашивался после изучения обстановки: вряд ли грубо сколоченный топчан стоял тут раньше, и широкую доску, символизирующую некое подобие стола, надежно привинтили к стене под окном тоже вряд ли загодя. Само окно, узкое и длинное, сейчас закрывал новый плохо пригнанный ставень, из-за которого при сильном ветре исправно тянуло холодом, но Финрод и так прекрасно знал, что оно выходит во внутренний двор. Комната тоже была хорошо знакома – в конце концов, он ведь сам все это строил.

Нового хозяина когда-то собственной крепости он с тех пор видел только один раз: тот явился на следующий день после их поединка, и Финрод с хмурой удовлетворенностью отметил его изнуренный осунувшийся вид, хотя сам Финрод выглядел, вероятно, ничуть не лучше.
Саурон начал было с допроса. Финрод, естественно, отмалчивался, но, по-видимому, Саурон ничего другого и не ожидал, поскольку не проявил ни малейшей настойчивости. Вместо этого он с беззаботной укоризной повел речь о том, что его неведомый полонянин неплохо устроился. Вольно же гордо молчать, когда тебе, как явному предводителю, заведомо ничего не угрожает. Очень удобно изображать героя, когда сведения вместе с душами будут вытягивать из всех, кроме тебя.
С выбранного тона Саурон не сбился ни разу – впрочем, он сам сказал, что правду слушать тяжело и противно, а вот говорить ее легче легкого – и сразу после этого удалился, даже не посмотрев, какое впечатление произвела его речь.
Финрод остался наедине со скверными мыслями.
Конечно, все это было очевидной манипуляцией, но любой из вариантов ответа на нее выходил одинаково проигрышным, и оттого делалось особенно погано.

На лодыжках висели массивные браслеты кандалов. Очень быстро это железо начало раздражать кожу – штанины постоянно выбивались из-под него. Но на фоне нынешних обстоятельств это было сущей мелочью. Так же, как и мерзнущие на каменном полу босые ноги – обувь тоже отобрали.

Орки наведывались дважды в день и вели себя, как ни странно, прилично. Хороших манер от них ждать не приходилось, но откровенной грубости они тоже не демонстрировали. По всей видимости, такие у них были приказы. Они выводили его на оправку и даже разрешали умыться. Эти же орки приносили еду – похоже, ту, которой питались и сами – либо кашу, либо какую-то похлебку, сваренную из здешней рыбы. Впрочем, Финроду сейчас было не до разносолов. Четверо суток он медленно приходил в себя, понемногу восстанавливаясь – состязание в песнях действительно выпило почти все его силы.

На пятый день произошло нечто новое. Финрод уже хорошо помнил, когда приходят его тюремщики. Теперешние звуки шагов были неурочными.
Лязгнул отпираемый замок, и в комнату ввалился Саурон. Опираясь одной рукой на дверной косяк, а другой не выпуская еще двери, он на мгновение замер и вдруг разразился хохотом. Прямо-таки давился им, сгибался пополам, хлопал себя по коленкам, так что еле нашел силы отцепиться от косяка и закрыть дверь за своей спиной. Потом он воззрился на узника, будто видел его впервые, тонким срывающимся голосом выдавил из себя: «Фииииииииииинрод!!» и снова зашелся в приступе дикого хохота.
Обращение по имени могло означать лишь одно, но Финрод сейчас был слишком сбит с толку, чтобы размышлять, и молча ждал развития событий.
Судя по всему, наконец заряд начал иссякать. Хохот перешел в подвывания, потом Саурон перевел дух, смахнул слезинки из уголков глаз.
- Забыл уже, когда так смеялся, - фыркнул он напоследок. – Я сперва ушам не поверил. Решил, что это надо мной героически пошутить вздумали. Совсем уж собрался всыпать по первое число. А потом до меня как дошло… - и Саурон опять прыснул со смеху. – Ты бы знал, чего мне стоило сдержаться! И потом, пока проверял, чуть не лопнул!
Веселье Саурона было неподдельным и даже несколько заразительным. Он, как казалось, вполне искренне приглашал разделить эту свою потеху. Если бы издевался, было бы легче.
- Почему ты сам не мог мне этого сказать?! Зачем ты молчал?!
- Неловко было тебя расстраивать. Ты ведь думал, что поймал ценных лазутчиков.
- Нет, но в самом деле! – не унимался Саурон. – Если бы ты все рассказал сразу, скольких неприятностей вы бы избежали! Честное слово, если бы я знал, куда и зачем вас несет, – да я бы в жизни не стал вас задерживать! Наоборот, я бы сделал все, чтобы вы добрались без помех – такого балагана в Ангбанде в жизни не видели.
Финрод снова попробовал парировать:
- Ничего еще не потеряно. Тебе ничто не мешает нас отпустить, и мы пойдем веселить Ангбанд. Только не предупреждай их там заранее, чтобы веселье было полным.
- Прекрасная мысль! – просиял Саурон. – Я ее непременно подумаю! Не в службу, а в дружбу – вот дошел бы ты до Ангбанда, а дальше что делать собирался?
От этого делалось еще обиднее. Не объяснять же, что и сам прекрасно знал, насколько сумасбродной и безнадежной была вся эта затея, с горем пополам сочиненная в безвыходной ситуации.
- Отвяжись от меня, сатана! – не выдержал он.
Саурон огорченно махнул рукой.
- Поделиться с тобой хотел, а ты…Эх, и зануда ты, Финрод! Кстати, неплохая работа, - добавил он, глядя на свою ладонь.
Переход был неожиданным. Причина его, однако, раскрылась тут же: Саурон выложил на стол кольцо, то самое, которое Финрод когда-то отдал Барахиру и с которым Берен пришел в Нарготронд.
- У меня не разбойничий притон, - торжественно возгласил Гортхаур и удалился.
Финрод повертел кольцо в пальцах и задумался. Кто-то не выдержал. Что это меняло для него и всех остальных? Ничего. Запирательство не имело значения. В прямом и переносном смысле их песенка была спета там, где Саурон встретил странных пленников, а Финрод предпринял единственно возможную отчаянную попытку освободиться и проиграл. Тогда их дальнейшая судьба определилась окончательно и бесповоротно, и отказ утолять Сауроново любопытство был только символом, отделяющим поражение от полной сдачи на милость победителя. И если Берен или кто-то другой оставил и этот последний рубеж, Финрод его не осуждал. Неизвестно, сколько продержится он сам, когда за него возьмутся всерьез – не здесь, так в Ангбанде. Что он там окажется, можно было не сомневаться: король Нарготронда все-таки достаточно важная персона, чтобы твердо рассчитывать на аудиенцию.

***

«Уже?» - подумал Финрод, когда вечером следующего дня в коридоре послышались шаги минимум четверых. – «На ночь глядя?» Подниматься он не стал – много чести Саурону встречать его стоя.
На этот раз Саурон вплыл. Отнюдь не величаво, «томно» было бы самым подходящим определением. Его сопровождали два орка, один тащил табурет, в руках второго был какой-то сверток. Расположив все это рядом со столом и на нем соответственно, орки, повинуясь третьему жесту начальства, исчезли и прикрыли за собой дверь. Финрод был уверен, что они остались караулить снаружи. Сам он следил за этими эволюциями со умеренным интересом – изображать равнодушие у него получалось плохо.
Жестом фокусника Саурон откинул углы салфетки. Две пышные лепешки упали на стол, более не удерживаемые тканью. В центре композиции оказалась баклага, на горлышко которой надеты были два оловянных стакана, украшенных гравировкой – видимо, из личного обихода главного подручного. Саурон взглянул на баклагу с умильностью. Сегодня он вообще лучился своеобразной благорасположенностью ко всему и вся.
- Напиться до еле можаху тут и одному не получится, но чтобы вдвоем посидеть, вполне хватит.
Наблюдающий за представлением Финрод здесь все же нарушил молчание.
- Ты думаешь, что я буду с тобой пить?
- А почему нет? – поднял брови Саурон. – Личных счетов между нами не имеется. Или я, сам того не зная, ненароком у тебя невесту увел? Ты бросил мне вызов, я его принял и победил, заметь себе, честно. Ты до такой степени не можешь мне простить, что я оказался сильнее?
Машинально Финрод поправил штанину – проклятая опять вылезла из-под железной оковы. Он не собирался ни на что намекать.
- Вынужденная предосторожность, - изрек Саурон, от которого это движение, разумеется, не укрылось. – Чего доброго взбрело бы тебе геройствовать, сбежались бы орки, попортили бы тебе портрет – и кому все это было бы нужно?
В глубине души Финрод вынужден был согласиться: рассчитывать на побег, конечно, не приходилось, но он не ручался, что при некотором раскладе не попробовал бы имитировать такую попытку в надежде встретить более легкую смерть.
- Повернись все по-другому, ты бы со мной тоже не целовался, - завершил эту свою мысль Саурон, устраиваясь на табурете. – На войне как на войне. Не мы с тобой ее начинали, чтобы нам теперь считаться. И будешь ты со мной пить или нет, другой она не станет.
С этими словами он деланно-небрежно откупорил фляжку. Густое янтарное вино полилось в стаканы.
- Отказ от маленькой попойки – это для тебя особенно доблестное деяние? Характер, стойкость и все такое ты уже проявил, можно и к неофициальной части переходить. Да я и не брататься предлагаю, а всего лишь выпить, - Саурон поднял один стакан, легонько стукнув им о другой. – И сверх того, я, может быть, пришел с неким предложением, которое стоит если не принять, то хотя бы выслушать.
Не дожидаясь реакции своего визави, Гортхаур сделал внушительный глоток и мечтательно закатил глаза.
Совершенно ясно было, что Саурон так и продолжит пить и разговаривать независимо от того, составит Финрод ему компанию или будет сидеть дурак дураком. Последнее ощущалось особенно отчетливо – вилки Гортхаур ставил действительно со знанием дела. После его слов безучастность Финрода из достойного поведения превращалась в глупую фанаберию, и продолжая в том же духе, он только зазря стал бы разыгрывать мученика. Возможно, он не умел быть настолько отрешенным, и Саурон этим пользовался. Мысленно чертыхнувшись, Финрод выбрал меньшее из зол: взял оставшийся стакан и слегка пригубил.
И сразу понял несколько вещей: вино было из ягод, вино было выдержанным, вино было крепленым. И оно было превосходным. Превосходным настолько, что даже присутствие Саурона не могло испортить впечатления.
- Я знал, что ты оценишь, - прокомментировал тот, отщипывая кусочек лепешки. – Ничего лучше в этой дыре к нему не нашлось.
Финрод последовал его примеру.
- О чем ты хотел говорить? – спросил он, когда стакан опустел.
Саурон скривился:
- Фу, как это по́шло! Я делюсь с тобой дивным напитком, а ты уже после первого глотка так и норовишь свернуть в прозу жизни, как будто я вульгарное пиво принес! – и наполнил стаканы снова.
Теперь чиниться Финрод не стал. Если уж на то пошло, еду он и вовсе из орочьих рук принимал, не морщился.
- Ты затеял все это, только чтобы распить флягу вина?
- Почему нет? Такой напиток требует и соответствующей компании. Делиться им с кем попало, натурально, извращение, а пить в одиночку... сам знаешь. Вот и страдал я безмолвно, но терпел, будто чувствовал, что эту мою заначку ждет высокий жребий. Так оно и оказалось!
Сейчас Финрода не раздражала Сауронова болтовня, какую бы цель тот ни преследовал. Здравый смысл подсказывал, что удовольствий в жизни осталось не так много, чтобы ими пренебрегать. По всей видимости, вот это, теперешнее, было вовсе одним из последних.
- У тебя ведь есть сестра, - полуутвердительно произнес Саурон, когда они пошли на третий круг.
- Какое тебе до нее дело? – тут же насторожился Финрод.
Несмотря на крепость вина, пьяным он нисколько не был. Как, впрочем, и Саурон. Вино только добавляло чуть-чуть раскованности.
- О ком и говорить мужчинам за возлиянием, как не о красивых женщинах? А она, говорят, красивая.
Финрод предпочел отделаться коротким «да».
- Красивая, - отогнул палец Саурон, - из хорошей семьи, образованная – как же без этого, воспитанная, с хорошим приданым, наверное, - он посмотрел на раскрытую ладонь, - и до сих пор не замужем?
- Отстань! – буркнул Финрод и поставил пустой стакан на стол.
Саурон встряхнул фляжку и прислушался к бульканью внутри.
- В самый раз. Аккурат столько, чтобы хватило обмыть достигнутые договоренности или оплакать договоренности несостоявшиеся.
- Наконец-то мы добрались до дела? – осведомился Финрод, глядя, как золотистая жидкость снова полнит стаканы.
Саурон опять аккуратно подобрал пробкой каплю с горлышка.
- До него. И до тебя заодно. Дурака ты свалял, конечно, сказочного.
- Знаю. Но ты все равно не поймешь, - отмахнулся Финрод.
- Даже пытаться не буду. Так вот о тебе: имя и происхождение, конечно, хороши, но это и все, чем ты располагаешь. Не обижайся.
Обижаться тут было не на что. Финрод понимал, что супостат прав. Морготу давным-давно ясно дали понять, что нолдор не играют в заложников. В военном смысле Финрод стоил не больше любого другого эльфа, ибо не был создан полководцем. И даже в Нарготронде вести о его судьбе станут только свидетельством ожидаемого – все ведь прекрасно сознавали, что этот его поход в сущности был путешествием в один конец.
- Ну отправлю я тебя под конвоем в Ангбанд, - продолжал Саурон, - но и там ты сгодишься только на то, чтобы устроить тебе образцовую казнь на всеобщее обозрение. А мне с нее не то что никакого прибытка, наоборот, будет даже обидно. В конце концов, ты оказался достойным противником, приятно вспомнить. Давно я такого удовольствия не получал.
- Потому что проиграл не ты, - хмыкнул Финрод.
- Само собой. Но, знаешь, был к тому очень близок. Даже не представляешь, насколько.
Саурон замолк, как будто перебирая в памяти подробности их недавнего поединка.
- Ты повел себя как идиот…
- Ты это говорил уже раз пять, - перебил Финрод.
- Ну и что? Мне нравится это повторять, не препятствуй моей мелкой слабости. Если разобраться, поймать того, кто сам идет тебе в руки и разве что под замок не просится – это все равно что отнять у ребенка конфету. Примитивно, безнравственно, никакого удовольствия и чувства удовлетворения тоже никакого. Но куда деваться, если вы уже тут? Так вот, знаешь, я согласен всех вас отпустить и прикинуться, будто никогда вас в глаза не видел, в обмен на одну небольшую услугу.
- Как ты сказал?
Впрочем, Финрод не сомневался, что расслышал правильно. Другое дело, что верить Саурону не собирался ни секунды.
- Отпустить, - невозмутимо повторил тот. – От тебя вреда немного, и десять твоих спутников погоды в мире тоже не делают.
- Всех?
- Да. Кроме смертного, разумеется. Его дела теперь тебя не касаются.
- Вот так просто? Живыми, здоровыми…
Саурона передернуло, будто вместо Финрода перед ним вдруг оказался жирный черный таракан.
- Давай не будем делать из меня лубочного злодея с деревенской ярмарки. У меня все же немножко не тот масштаб, чтобы опускаться до такой мелочности. Или, - Саурон посмотрел на Финрода пристальнее, - это небольшая месть с твоей стороны?
Финрод неопределенно покачал головой.
- Предложение было слишком неожиданным.
- Что есть, то есть, - согласился Саурон.
- И что ты хочешь за это?
- Чего я хочу? – протянул Саурон, устремив взор в потолок и выглядя совсем уже томным филином.
Потом он поставил локти на стол, оперся подбородком на сплетенные пальцы, вперил в собеседника лирический взгляд и неожиданно произнес нараспев:
- Сам не понимаю, что со мной такое. Какие-то чувства нахлынули… Ты мне нравишься, Финрод.
Поначалу Финрод недоуменно нахмурился. До его ушей доходили какие-то туманные слухи о существовании в искаженном мире подобного рода вещей, но они с трудом укладывались у Финрода в голове. И уж тем более ему никогда не приходилось с этим сталкиваться.
- Ты о чем? – переспросил он.
Но вместо ответа Саурон продолжал смотреть, неотрывно и мечтательно. Он даже слегка улыбался при этом, и Финрод ощутил, что краснеет. Проклятая особенность опять сказалась некстати. Внутри медленно, но верно закипал гнев.
- Это и есть твое предложение? – процедил Финрод.
И тут Саурон рассмеялся. Так же естественно и открыто, как давеча.
- Какие грязные у тебя мысли! А я еще ем и пью с тобой за одним столом! Ну и нравы у вас! Стыд!
И Саурон схватился за голову. Опять Финроду не на кого было злиться, кроме себя самого. Ведь прекрасно знал, с кем имеет дело, а этот морготов прихвостень снова обвел его вокруг пальца, разыграв как несмышленыша. Он постарался взять себя в руки.
- Ты лгал, говоря, будто в Ангбанде над нами бы смеялись. После такого горохового шута на нас бы там и внимания никто не обратил.
Саурон только шире ухмыльнулся.
- Да полно тебе! Как будто я не знаю, какие гадости вы обо мне говорите, где только такого набрались, - добавил он. – Захотел немножко отыграться. По-моему, неплохо получилось.
Финрод почел за благо отмалчиваться. Само собой, Саурона это не смущало нисколько.
- Можно распускать мерзкие слухи о противнике, но не до того же, чтобы самому в них верить. Но что бы вы обо мне ни врали, вкусы у меня все же скучные обычные, и в этом смысле никакого проку мне в тебе нет. Поэтому, раз уж мной овладели неведомые нежные чувства, я с удовольствием обменяю твое общество на общество леди Артанис.
После такого откровенно-недвусмысленного предложения уж точно следовало если не дать супостату в морду, то по крайней мере запустить в него стаканом. Но хотя бы одну из провокаций сегодняшнего вечера надо было игнорировать, хотя бы в виде исключения. И Финрод остался спокойным.
- Я не торгую женщинами, - сказал он.
- Уже даже не знаю, куда мне деваться от твоих гнусностей, - Саурон осуждающе покачал головой. – Выглядишь таким приличным, а как рот откроешь… Я всего-то хочу познакомиться с твоей сестрой. Что, нельзя?
Голос Финрода был полон сарказма.
- Но чтобы при этом она приехала сюда?
- А что мне остается? Не могу же я к ней поехать. Надо пользоваться случаем, пока ты здесь и я здесь – в Ангбанд не очень-то поприглашаешь. Может быть, мы с ней найдем общий язык.
- А если нет?
Саурон состроил печальную физиономию.
- Тогда она уедет. Не стану же я навязываться – насильно мил не будешь.
- И в чем смысл?
- Проведу какое-то время, общаясь с прекрасной девой.
Отчего-то Финрод был уверен, что сейчас Саурон говорит правду. Для такого обмена невозможно было представить себе иную причину, хоть бы даже и самую коварную. С женщинами не воюют. Разве что с Гортхаура станется…
- Отпустив тебя, я уже заслужу в ее глазах толику благодарности, - откликнулся тот, будто читал мысли.
В воображении Финроду вдруг представилась жизнь в стенах этой крепости спустя неделю после приезда Артанис: робко жмущиеся по стеночке орки и Гортхаур, каждое утро являющийся за приказаниями. Картинка была столь отчетлива, что выглядела натуральным предвидением. Да, сестрице Артанис с ее крутым нравом такая задача как раз была бы по плечу. Ей-Эру, Саурон давно заслужил подобную казнь.
- Даже если бы все действительно обстояло так изящно, как ты об этом говоришь, - произнес Финрод вслух, с трудом оторвавшись от нарисованного фантазией этюда, - то ничего бы не вышло. Артанис не моя собственность. Я ею не распоряжаюсь и приказывать ей тоже не могу.
Еще на середине этой реплики Саурон напустил на себя вид оскорбленной невинности.
- Но попросить-то можешь! Напиши и объясни. Я даже не буду подглядывать. Кто-нибудь из твоих спутников отвезет это письмо, а дальше на ее усмотрение. Если она приедет, то после трогательной встречи брата и сестры ты отправляешься восвояси, а я мету хвостом перед прекрасной дамой.
- А если Артанис не согласится…
Саурон развел руками:
- Тогда извини, служба. Спустя две недели после того, как мы об этом узнаем, вы все одиннадцать будете в Ангбанде. Или все десять, если посланник решит не возвращаться с ответом.
Неожиданно для Саурона, а еще больше для себя самого, Финрод вдруг длинно и обстоятельно выругался. Так, что Гортхаур, внимательно выслушивая все загибы и повороты, даже поперхнулся.
- Да ты пьян, Финрод!
- Сам такой, - огрызнулся король Нарготронда. – Там еще что-нибудь осталось?
Вместо ответа Саурон в высшей степени утвердительно кивнул.

***

Последним с Тол-ин-Гаурхот вернулся Берен. Он пришел в Дориат в середине весны. У Берена не было кисти левой руки, но было некое письмо, которое Тингол прочел за закрытыми дверями. Начиналось оно без приветствий:
«Ты можешь спокойно отдать дочь за этого смертного – он выполнил то, что обещал, и сильмарилл теперь в его руке. Поскольку я не рассчитываю получить от тебя ответ, я продолжу хранить мощи рядом со своей короной до тех пор, пока меня не достигнут новости о свадьбе. Разумеется, моя подпись тебе неизвестна, но в Эа нет существа настолько смелого, чтобы ложно выдавать себя за Мелькора, Короля мира и повелителя судеб Арды».


Прим.: конечно, в Арде не существует слова "сатана", как именно такого сочетания букв с именно таким значением. Но что мешает существовать там другому слову с точно этим же значением?


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 20:43
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Судя по тому, что Саурон предъявил Финроду колечко, раскололся именно Берен. Иначе не было бы смысла прехъявлять его как вещдок.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 20:54
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Цитата (Эстелин @ Апр 4 2017, 20:43)
Судя по тому, что Саурон предъявил Финроду колечко, раскололся именно Берен. Иначе не было бы смысла прехъявлять его как вещдок.

Да, именно Берен слился. Потому же, собссно, его дальнейшие дела Финрода и не касались.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 21:06
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Цитата
Потому же, собссно, его дальнейшие дела Финрода и не касались.

То есть Берен в какие-то свои соглашения с Сауроном вступил, так что утратил право требовать далее с Финрода всевозможных льгот и бонусов? У Неповторимого хватило бы совести и дальше эксплуатировать. Но раз кольцо вернулось ко владельцу, в контексте обычаев архаики это означает, то более стороны друг к другу претензий не имеют, все векселя оплачены.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 21:33
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Цитата (Эстелин @ Апр 4 2017, 21:06)
То есть Берен в какие-то свои соглашения с Сауроном вступил, так что утратил право требовать далее с Финрода всевозможных льгот и бонусов? У Неповторимого хватило бы совести и дальше эксплуатировать. Но раз кольцо вернулось ко владельцу, в контексте обычаев архаики это означает, то более стороны друг к другу претензий не имеют, все векселя оплачены.

Ну да!
[Показать/Скрыть]

Саурон прежде чем начать всех на куски резать и волкам скармливать, осмотрел рабочий, ткскть, материал, выбрал самый многообещающий экземпляр и чисто словесно взялся Берена колоть. Ну не с Береновыми мозгами с Сауроном состязаться, проболтался герой понемножку и по привычке о своих дориатских делах. Саурон ему и пообещал помощь в выполнении квеста в обмен на чистосердечное. Потом на остальных полученную информацию проверил и чуть от смеха не сдох.
А еще потом попросту приказал отрубить Берену руку и отослал ее в Ангбанд, сопроводив письмом, мол, вот анекдотец потешный. Моргот казус оценил и попросту совместил присланное с сильмариллом - ибо сама идея того, что весь из себя Тингол теперь вынужден будет отдать свою драгоценную доченьку какому-то смертному бомжу, Морготу показалась офигенно забавной. Ну вот пока Берен после ампутации в себя приходил, пока письма путешествовали, так Берен в означенное время в Дориат и вернулся.
А Саурон не то чтобы прям такой коварный злодей, а как мог, так свое обещание и исполнил. Других путей не было же.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 21:42
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Ну да! "Уговор дороже денег" - закон древнейший. Но вот выполнять уговор можно по-умному... Жаль, что Феанарионы не проделали с Береном то же самое. Ведь Неповторимому нужна была только свадебка. А хвастовство его звучало именно так: "когда я снова предстану перед тобой, сильмарилл будет в моей руке!". То есть совместить эти два объекта любым путем - и спасены множество жизней, никто не подыграет Морготу!


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 21:47
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Цитата (Эстелин @ Апр 4 2017, 21:42)
Ну да! "Уговор дороже денег" - закон древнейший. Но вот выполнять уговор можно по-умному... Жаль, что Феанарионы не проделали с Береном то же самое. Ведь Неповторимому нужна была только свадебка. А хвастовство его звучало именно так: "когда я снова предстану перед тобой, сильмарилл будет в моей руке!". То есть совместить эти два объекта любым путем - и спасены множество жизней, никто не подыграет Морготу!

В таком случае перед Феанорингами стояла большая проблема: им объясняться с Морготом было как-то несподручно, а сильмариллы находились у него. А у Саурона такой проблемы не было, он мог пересылаться с Морготом легко и непринужденно, и в любых количествах.

Мне вот интересно, что в таком раскладе стал делать Тингол? Отдал таки дочь или кукиш показал?


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 21:52
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Цитата
Мне вот интересно, что в таком раскладе стал делать Тингол? Отдал таки дочь или кукиш показал?

Тингол, судя по всему, правовым фанатизмом не страдал. Скажем, его финт с возлюблением неведомых ему альквалондцев с целью уклонения от войны!
Но тут решать будет дочка. Если однорукий Берен ее не разочарует (а с чего бы? Хуже он не стал особо), она папу до ручки доведет, а свадьбу выбьет.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 22:13
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Цитата (Эстелин @ Апр 4 2017, 21:52)
Тингол, судя по всему, правовым фанатизмом не страдал. Скажем, его финт с возлюблением неведомых ему альквалондцев с целью уклонения от войны!

Как раз если не страдал, то... пострадывал. Иначе попросту сказал бы прямо: а ну вас нафиг, воюйте без меня, а я на заднице посижу, надо мной не каплет.
Но он искал какбэ законные отмазки, которые бы подводили под его, чо там, трусость некое подобие правовой базы.
Цитата
Но тут решать будет дочка. Если однорукий Берен ее не разочарует (а с чего бы? Хуже он не стал особо), она папу до ручки доведет, а свадьбу выбьет.

Молчать, гусары!! Если дочка там что-то решает, то отчего же она не решала, когда папенька суженого за сильмариллом посылали?
И вообще, за это время она может канонично сбежать из Дориата на помощь Берену, канонично же оказаться в Нарготронде, а там согласиться выйти замуж за Келегорма. И когда Берен вернулся, его ждал большой сюрприз. :P


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 22:23
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Цитата
И когда Берен вернулся, его ждал большой сюрприз. 

И без руки, и без жены.
"И чашки ушли, и стаканы.
Остались одни тараканы" (с)
Хато тараканы собственные, нажитые непосильным трудом и никуда не уйдут!


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 22:27
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Цитата (Эстелин @ Апр 4 2017, 22:23)
И без руки, и без жены.
"И чашки ушли, и стаканы.
Остались одни тараканы" (с)
Хато тараканы собственные, нажитые непосильным трудом и никуда не уйдут!

Зато живой. А так, если без авторских поддавков, по чесноку, сдох ведь где-нибудь бы.

Ага, а дальше номер: Берен заявляется, мол, квест выполнен. Тинголу деваться некуда, надо дочь выдавать. А дочь теперь ни в какую, не пойду, и повсьому! И повсьому! И Тингол начинает дочь уламывать, мол я Микичу слово дал. :D :D
А Галадриэль строит Саурона на Тол-ин-Гаурхот. Лепота же!


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 22:33
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Цитата
А дочь теперь ни в какую, не пойду, и повсьому!

:black_eye: :lol: :lol: :lol:


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 22:37
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Ну а что? Сердце красавицы склонно к измене. :meeting:

А теперь вот осталось Финрода с кичи вынуть уже по-настоящему. Это по приколу в общем было, а теперь надо исхитриться сделать это всерьез, да.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 22:53
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Ну а теперь моя очередь выкладывать. Пока только две части.

Не звери
[Показать/Скрыть]
Олень был в полтора раза выше вороного Морнгаэля, а на голове нес целое дерево. Такому красавцу в лесу делать было явно нечего. На горном лугу он, по крайней мере, мог свободно бегать.
Карнистир поднял руку, останавливая близнецов. Те неохотно опустили луки. Боевые псы заступили дорогу гончим, заставив тех попятиться.
«Они редко встречаются, а таких рогов я еще не видал».
Олень развернул уши в сторону нолдор, ноздри его шевелились. Но ветер с горных вершин был чист и холоден. Не почуяв охотников, рогач потянулся к высокой траве.
Амбарусса посвистел чуть слышно, собирая к себе собак. Гигант вздрогнул и метнулся вниз по склону огромными прыжками.
- Все-таки напугали, - досадливо поморщился Карнистиро. – Они иногда ноги ломают сами себе, если оступятся. Очень тяжелые.
- Нет, - прислушавшись, уверенно заявил Амбарто. – Остановился вон там, у зарослей ерника и дух переводит.
- Морьо! – младший тоже всматривался в чуть тронутые зеленью низкие кустики. – Давай поищем и поймаем пару самок с детенышами! Приведем к нам в степь. Там им будет просторно. Приручим!
- Самок придется долго искать. Я же говорю, что эта порода редко встречается. Думаю, они сюда, в Таргелион из-за гор забредают. Оттуда иной раз такие зверюшки приходят, что и не сразу угадаешь, что такое.
- Например? – азартно осведомился Амбарто, в то время как его брат-близнец отталкивал прыгающих на него широкомордых гончих.
- Ну, скажем, что-то вроде собак. Величиной чуть поменьше моего Хисатира, тощие и в жидком меху. Морды, скорее, на куньи похожи. Масти рыже-пыльной, а на бедрах черные полосы, как у тигров Охотятся группами по две-три штуки, почти как волки. Но стоит их по-настоящему напугать, удирают прыжками на двух задних лапах… Еще попадались вроде бы кабаны. Но головы вытянутые, как у хищников. И ноги длинные. Резвые настолько, что верхом едва догнать можно.
Младшие одновременно подняли головы, глянув на близкие вершины.
- Ты бывал там, за горами?
- Несколько раз. Правда, ниже лугов не спускался. Погоня за бандами недолго тянется.
- И что там, по ту сторону?
- Бесконечные просторы. Долины, холмы, озера. Далеко на горизонте еще горы.
- Морьо, а давай съездим?! – глаза Тельво горели таким любопытством, что казалось, сейчас полетит вверх без оглядки.
Карнистиру показалось, что его Золотоглазая, обернувшись, тоже хмыкнула.
- Эту гору и пешком не перейти, не то что с конями. Лишние тропы гонхиррим засыпают обвалами. Иначе нам с их королями границу не удержать. Сами они ходят на ту сторону своими подземными дорогами. А странных существ из загорных земель мы обязательно выслеживаем, чтоб найти место, где они пробираются. Иначе тем же путем пройдут и орки.
- Морьо, ты жадина! Хомяк! Суслик! – Дириэль надул щеки и похлопал по ним. – Жалко показать те бесконечные земли?
Карнистир хотел было отвесить самому младшему легонького подзатыльника. Но собачья стая мельтешила вокруг брата, загораживая мускулистыми телами дорогу.
- Поехали на стоянку. Дичи набили, надо освежевать. В поселках ждут мяса.
- Я говорю – хомяк. Вроде на охоту выбрались, а ты на каждом хуторе расспрашивал, сколько имеют припасов. Будто без лорда народ не знает, как к зиме готовиться.
- Не к зиме, а к… Заметил, что хутора все укрепленные? Это у вас можно среди голой степи шатры поставить и жить без забот.
Амбаруссар переглянулись.
Когда Руссандол распределял земли за Сирионом, они было полезли очертить для себя равнину справа от Химринга. Старший щелкнул их по лбам графитным стержнем и ткнул пальцем в оконечность горной гряды на юг от Дориата. На возмущенные заявления насчет доставшегося Ангарато и Айканаро Дортонионского нагорья только глубоко вздохнул и мотнул головой. Пришлось примириться с мыслью, что подвиги откладываются до большого наступления на Ангамандо. Орков Амбаруссар видели с тех пор всего пару раз – когда заезжали в Аглон и увязывались за Турко в разъезды.
Но прощать «самому среднему» подобные намеки они не собирались. Амбарто быстро поднял руку:
- Морьо лапа! Морьо хороший!
Тут же не меньше десятка черно-белых гончих с восторженным визгом бросились на Карнистира. Тот не успел даже выставить вперед ногу, как собачья шайка повалила его на подмерзшую траву и принялась облизывать. Потом в кучу врезались бурые толстогубые псы и тоже принялись топтаться по поверженному. Оба боевых волкодава беспомощно метались вокруг, хватая за шкирки бестолковых гончих. Те было отскакивали, но снова бросались в общее веселье.
- Ффу! Ффу, говорю! К стае! А ну, все прочь!..
Золотоглазая своей немалой силой, а больше авторитетом суки, пробилась, наконец, к хозяину и отшвырнула пару особенно усердных лизателей. Когда справа встал и Хисатир, Карнистир сумел подняться.
- Ну я вам… На уши бантиков навяжу!
Но шебутные братцы уже сидели верхами. Гончие еще некоторое время носились вокруг с лаем, потом по свисту хозяев сбились в плотные стаи за конями.

Эта тропа пряталась за скальные выступы, прижималась к крутым откосам так, что разглядеть движение по ней снизу было невозможно. В нескольких местах она вообще тянулась по дощатым карнизам, лежащим на вбитых в каменную стену бревнах. Степные кони близнецов осаживали перед каждым таким мостком над пропастью, фыркали, крутили головами. Решались идти вперед только следом за дружинниками Карнистира. Те же ехали свободно, напряжение их лошадей выдавали только дергающиеся уши и раздутые ноздри.
Тропа вывела на покрытый низкой сухой травой уступ. Четыре рыжих коня, нехотя пощипывавших эту поросль, приветствовали тихим ржанием Карнистирова Морнгаэля. А у конца тропы уже стоял пограничник в бурой мешковатой одежде.
- На востоке все спокойно, мой лорд!
- Снег в проходе остался? – спросил Морифинвэ, спешиваясь.
- Стаял, но по кулуару уже сильно потекло.
Словно прямо из скалы появились еще трое воинов. Обменявшись приветствиями с дружинниками, они сразу принялись отстегивать со вьючных коней саквы с припасами.
- Тинвегил! Теперь мы с хлебом! – радостно воскликнул один.
Убежище пограничников было просторной пещеркой. Вход в нее загораживала давно сложенная из каменных обломков стена. Выросшие в щелях трава и ерник делали ее неотличимой от окружающих скал.
Внутри пространство тоже разгораживали несколько кладок до потолка. В одном отсеке явно отстаивались в непогоду кони, дальние углы предназначались для запасов. Сочившаяся сверху вода собиралась в небольшой глиняный чан. Убежище было крохотной, но крепостью.

В печке горел каменный уголь, на узком, отскобленном добела столе исходили вкусным парком блюда с дичью. Сами пограничники больше налегали на хлеб, творог и масло – соскучились за зиму по свежему.
- С верхней площадки десять дней назад было видно какое-то движение на самом подоле горы, - докладывал между делом командир поста. – Вроде бы довольно большое количество пеших – и по направлению на север. Люди или орки – разглядеть было невозможно. С ними вроде бы просматривались какие-то животные, но немного.
- Крупные животные? – быстро спросил Карнистир.
- Не больше овец, но слишком подвижные для такой вялой живности. Возможно, козы. Были и покрупнее, но непонятные: не то лошади, не то косматые низкорослые бычки. Вверх идти даже не намеревались.
- Если орки, то в Ангамандо. Если люди… могут объявиться на постах у Макалаурэ.
Карнистир быстро глянул на близнецов – те навострили ушки.
- Тинвегил, я завтра собираюсь с дружиной спуститься на восток и посмотреть следы. Надо же узнать, кто и куда шел.
Пограничник опустил взгляд в стол:
- Мой лорд, на восточной стороне еще довольно холодно, долины закрыты туманами. Там может оказаться еще орда.
Карнистир только тряхнул головой.

От поста на восток вела узкая – одному коню пройти – расщелина. Дно ее покрывал мелкий щебень, пропитанный водой. Когда Амбаруссар вслед за тремя десятками всадников Карнистира выехали из щели, то первым делом услышали странный звенящий шелест. Справа по горному кулуару тек ручей, несущий ледяную кашицу. Эти льдинки и позванивали, ударяясь о камни.
- Вот они – неведомые просторы! – Карнистир указал вперед.
Земля внизу была вся укрыта плотным туманом, только вдали виднелись верхушки холмов. Запах теплеющей воды, тающей земли и чего-то неуловимого – может, древесной пыльцы? – заставлял дышать глубоко и медленно.
Вот из-за туманного одеяла выглянула Васа, окрасила его розовым – а за спиной засверкали цветом спелых яблок ледники на вершинах.
Морифинвэ подбросил в воздух своего белого сокола. Рильрамион, часто ударяя крыльями, стремительно пошел вверх. Сделав несколько кругов где-то на уровне уреза ледника, вернулся на плечо лорда.
- Внизу никого нет. Можно спокойно ехать дальше.

Спускаться пришлось пешком, ведя коней в поводу. На тропу тут не было ни намека. Ориентирами служили как бы случайно оказавшиеся на валунах булыжники, необычно согнутые ветки низкорослых ив. Когда Анар поднял туман на небо, остановились перекусить.
На месте, выбранном под привал, уже зеленела молодая трава, на березках перекликались птицы.
Огня жечь не стали, ели хлеб с копченым мясом, да развели водой сушеный творог.
- Морьо, а что если мы соберем сотню дружинников и попробуем добраться хоть вон до тех холмов? Летом, когда дорога будет полегче и вообще…
Лорд Таргелиона поморщился и вздохнул. Амбаруссар слишком хорошо знали брата, чтоб понять, что скрыто под этой гримасой укоризненной досады. Тому самому страстно хотелось посмотреть, что за страна начинается от Эред Луин. Но долг держал в своих землях.

След не пришлось разыскивать. Широкая, дочерна вытоптанная полоса тянулась среди уже подросшей травы. Карнистир, чуть глянув, жестко бросил:
- Орки.
Амбаруссар и сами разглядели по краю отпечатки широких башмаков без каблука. Но еще раньше заметили, как оба боевых пса сдвинули уши до складки и вытянули палками хвосты. Четыре их собственных гончих, взятых в этот поход, топтались на месте и поскуливали, не одобряя такую дичь.
- В Ангамандо, на службу к Моринготто. Сотни четыре или чуть больше. Можно возвращаться.
Необозримые просторы первым делом явили присутствие врага.
Действительно, можно было отправляться обратно. Но Карнистир вдруг направил коня по краю следа.
- Лорды Амон Эреб, ничего странного не замечаете?
Близнецы вгляделись в истоптанную грязь и одновременно пожали плечами.
- Тинвегил говорил о животных. А никакого помета не видно.
Амбарто даже привстал в стременах:
- Верно! Значит, это другая орда?
- Другая. И тоже на север.
Хисатир вдруг скакнул вперед и замер, обернувшись к хозяину. Золотоглазая тут же заступила дорогу гончим.
На истоптанной траве лежал труп орка. Из спины его торчала короткая стрела.
- Кто это его? – соскочив с седла Телуфинвэ наклонился над убитым. – Без доспеха…
- Доспех и снять могли, - заметил дружинник.
- Нет, труп не переворачивали! Смотри, под рукой трава уже успела отрасти белыми стебельками!
- И не снага – крупный, - добавил Карнистир. – Стреляли с небольшого расстояния – стрела насквозь прошла.
- Погрызлись между собой, всего и дел, - возразил другой дружинник.
- Только вот помета на сакме нет, а у этого на башмаке – козьи орешки! – Амбарто сломанной веткой ковырнул свое доказательство. – И рубаха кожаная, тонкая… Гляньте, раковинки нашиты!
Тут вокруг трупа собрались почти все. Первый раз нолдор видели на орке украшенную одежду.
- Бгав! – заявила о себе гончая, стоя над темным бугорком у молодого бурьяна.
- Еще труп… Да это самка! Точно, самка, да еще на сносях!
Орчиха лежала на спине, голова ее была пробита ударом, скорее всего, булавы. Глазницы уже пусты, в ране копошились личинки. Но вот ее рубаха, прикрывающая колени, тоже была украшена кусочками перламутра и тонкими красными кожаными шнурками.
- Непонятно, - протянул Карнистир.
- А что непонятно, может быть опасно. Возвращаемся, лорд? – дружинник оглянулся на стоявших в отдалении коней.
- Нет. Надо разобраться.
Золотоглазая и Хисатир пошли челноками по краю сакмы, за ними увязались гончие.
- Самец и две самки. Тоже нарядные. Одной горло перерезали… козья голова отрубленная…
Вверх по склону нашлись еще пять трупов. Застреленный самец, зарубленная самка, еще и еще самки со стрелами в спинах.
- Лорды! Доспешник!
Примяв кустик полыни, лежал крупный орк в кожаном ламилляре и таком же шлеме с металлическим каркасом.
- Этого вроде бы задушили… Точно! Кожаной веревкой!
- А вот и козы. Точнее, то, что от них осталось.
На вытоптанной траве лежали несколько рогатых голов и отрубленные копытца.
- Картина такая, - Карнистир подергал себя за косу. – Вот эти, назовем их «нарядными», шли со скотом. На них напали и перебили, коз порезали и сожрали. Одного они сумели прикончить. Свои его не нашли, пошли дальше.
- Чему удивляться, орки даже в походе без конца ссорятся, - заметил светловолосый дружинник-синда. - Помнишь, лорд, тогда, в Лотланне. Мы потому и скрадывали так легко их дозоры, что они ни молчать, ни по-хорошему говорить не умеют.
- Откуда на них эти раковинки? – стараясь держаться под ветер от уже попахивающих трупов, поинтересовался Амбарусса. – Ведь известно, что орки не любят воды, а Море просто ненавидят. А на этих фарфорки и ужовки морские.
- Украли где-то, - мотнул головой Ранадил-пограничник.
- И на себя нацепили? – вдруг резко повернул голову Карнистир. – Ты родился после восхода Светил. А я видел пустые поселки ваших родичей у озера Митрим. Разоренные как раз перед нашим приходом. Там все было разгромлено. Даже расписные наличники на окнах заляпаны орочьим навозом!
- Точно, - кивнул Амбарто. – Куклам и то головы поотрывали и глаза повыкалывали.
Ранадил пожал плечами. Такие поступки орков его как раз не удивляли.
Лорд Таргелиона вспрыгнул на валун и огляделся.
- Непонятное надо понять. Иначе оно так и останется опасным. Обыщем склон. Может, разгадка тут и валяется.
- Как она должна выглядеть? – поинтересовался Амбарусса, оглаживая прижавшихся к нему гончих.
- Очевидно, - бросил старший брат. - Или хотя бы показательно.

Собаки нашли еще несколько убитых орков, самцов и самок. Задоспешенных больше не попадалось. На трупах не оказалось никакого оружия. Но вот обрезанные петельки на поясах говорили, что, возможно, ножи – а по ширине ремешков, большие ножи - были подобраны убийцами. Точно также с поясов сдирали металлические детали, потрошили поясные сумки.
Молодая трава уже поднялась на месте побоища, но все же отпечатки тяжелых башмаков просматривались на рыхлых ильниках подсохших ручьев.
Карнистир показал обломок стрелы с широким двухреберным наконечником:
- Стрелы не охотничьи, а боевые. Странно, что эти, с козами, не отстреливались. Защищались дубинками, ножами.
- Возвращаемся? – Амбарто хотелось бы еще побродить по этим местам.
- Нет. Пошлю Рильрамиона к Тинвегилу – мы пройдем вдоль этой и следующей горы и выйдем в Таргелион через королевскую заставу. Надо найти стоянку орды. Может, успеем ударить по ней, когда дорога заставит орков прижаться к отвесным скалам.
Когда отряд уже садился верхом, Амбарусса толкнул старшего локтем:
- Посмотри на это.
В руке его на обрывке ремня висел бубенчик. Странной формы: вроде чечевичного зерна, обрезанного на одну треть. Бубенчик качнулся – раздался тонкий мелодичный звон.
- Валялся недалеко от козьих голов.
Карантир куснул губу и снова оглянулся на покрывающуюся вечерним туманом равнину.

Отряд заночевал у ивового колка на краю горного луга. Костры развели в ямках за большими валунами. В морозной ранневесенней ночи дым уходил прямо вверх.
- Бубенчик этот меня совершенно с толку сбил, - признался Карнистир, устраиваясь на ворохе ерника рядом с самым младшим. – Бубенчики – чтобы волки боялись подходить к стаду. А ведь варги на орков сами по себе вроде не нападают.
- Варги там следов не оставили. А собак у орков не бывает, это точно…

Амбарто выскользнул из-под плаща, носком сапога поправил головешки, чтобы огонь дождался дежурных по кухне. Пока умывался талой водой, вспомнил, что ниже по склону видел голубичник. Ягоды на нем наверняка висят, крупные, чуть сморщенные и очень сладкие. Набрать их и принести, чтоб полить медом и пить с горячим травяным настоем!
Обе его гончие потопали было следом, зевая во все пасти и пофыркивая.
- Дома! На месте!
Те остановились, но над травой уже торчала остроухая голова Золотоглазой.
- Сейчас вернусь, только ягод наберу, - шепнул ей Тельво, не сомневаясь, что опытная псица проследит за ним с места.

Амбарто уже почти миновал заросли прошлогоднего бурьяна на осыпи, как шорох впереди заставил его резко присесть. Выглянул между шершавых стеблей – и собрался к прыжку.
Возле голубичника ползал на коленях некрупный орк. Он торопливо и тщательно собирал ягоды, стараясь не пропустить ни одной. Подволакивал к себе большой лубяной туес, обрывал крупные синие плоды и переползал дальше, поддергивая из-под колен кожаную рубаху золотисто-желтого цвета. На рубахе поблескивали ромбики из мелких кусочков перламутра, в десятке черных косичек мотались голубые перышки зимородка. На плетеном пояске покачивался нож в черных ножнах и какая-то плоская, широкая на конце кость.
Первой мыслью Феанариона было громко свистнуть, чтоб примчались собаки, подняв заодно весь отряд. Но никого живого, кроме горных полевок да еще ворона на иве он вокруг не услышал. Потому решил еще понаблюдать.
Орк обобрал все со своего края ягодника, встал на ноги и устало потянулся. Это оказалась самка – низенькая, но плотная, с выпуклой грудью и округлыми бедрами.
На кустиках справа еще оставались ягоды. Но из туеса возвышалась синяя горка. Несколько штук скатились с нее. Орчанка тщательно собрала их в горсть, озабоченно оглянулась на голубичник и понесла туес вниз. Под тяжестью своей добычи она скособочилась, но не перехватывалась, оберегая несколько ягодок в кулаке.
Амбарто плавно скользнул за следующий валун, потом, согнувшись, перебежал за куст тальника. Он понимал, что давно пора окликнуть брата, но хотел сам выследить стоянку врага. Тем более, что самка ковыляла небыстро, несколько раз останавливалась и, поставив туес на землю, махала в воздухе натруженной рукой.
Феанарион еще раз перебежал к новому укрытию и увидел в неглубоком распадке несколько желтых кожаных палаток. От них к орчанке подбежали несколько совсем мелких орков. Амбарто неожиданно понял, что это их детеныши!
Нолдор знали, что орки плодятся, как все живые существа. Но почему-то представить себе их детей не могли. Морготово войско истребляло селения синдар подчистую, детей убивали на месте самыми разными способами. Вплоть до удара головой об угол дома или камень. Угоняли с собой только подростков, способных выдержать пеший путь наравне со взрослыми пленниками. Освобожденные рассказывали, что маленьких детей иногда брали с собой для котла…
Орчата полезли было в туес, самка их растолкала, потом насыпала каждому по горсточке в подставленные ладони. Сама потащила свой груз дальше – туда, где в кругу палаток горел костер.
Амбарто чуть отполз от камня, чтоб видеть всю стоянку.
Из одной палатки торчали ноги в широких башмаках. Наверное, там спал самец. У огня возились две орчанки. Одна, видимо, помоложе, топором раскалывала сухие коряжки. Вторая, очень толстая и сгорбленная, мешала черпаком в котле. Сборщица ягод показала толстухе свою добычу, потом рассыпала ее на кожаную полость у огня.
Появилась еще одна, с корзинкой. Встав на колени, стала вынимать из нее какие-то белые корешки, крошить ножом на колене и ссыпать в котел.
Вскоре появились те самые орчата, около десятка. Они уселись в отдалении на обрубки дерева и уставились на котел. Детеныши были одеты в короткие кожаные рубашки цвета красноватой охры. Но по основному тону на заметно тонкой коже одежда их была разрисована ромбиками и кругами красного и черного цвета. Кожаные штаны были только на двух, видом постарше и покрупнее.
Послышалось занудливое блеяние. С пятью козами появился еще один орк, тощий и высокий. Он тоже уселся на чурбак, чуть потеснив детеныша. Но не столкнул, а наоборот, притянул к себе. Крошившая корни самка встала, отошла и вернулась с деревянным ведерком. Ей не пришлось ловить коз – животные сами подбежали и окружили ее. Самка принялась ловко доить. Когда последняя коза была отправлена прочь шлепком по крупу, самка взяла ковшик и, черпая из ведра, напоила молоком детенышей. Каждому досталось не больше половины нормальной кружки.
Ближняя палатка заколыхалась. Рубившая дрова бросила топор и бегом оказалась возле нее. Откинув полог, она встала на четвереньки и заползла внутрь. Почти тут же наружу высунулся ее зад, прикрытый подолом с кожаной бахромой. Она явно с усилием что-то вытаскивала.
Амбарто вытаращил глаза – орчанка за плечи вытянула крупного самца, помогла ему встать и повела, перекинув его руку себе через плечо, к зарослям молодого бурьяна. Орк пошатывался, припадая на правую ногу. Возле бурьянов он справил малую нужду, в то время как самка придерживала его за талию. Потом повела обратно. Феанарион слышал гортанные и шипяшие звуки, которыми они обменялись.
Тем временем толстуха подула на жидкость в черпаке, попробовала – орчата уставились на нее еще азартнее. Повариха одобрительно кивнула. Тут же детеныши помчались к палаткам и вернулись с деревянными мисками. Но немедленно хлебать варево взялись только самые маленькие. Остальные понесли миски к палаткам и залезли вовнутрь. Возвращались они по одному, получали еще черпак и тогда только садились есть. Остатки из котла поделили четыре самки.
Амбарто по доносившемуся до него временами запаху уже понял, что в котле варились щавель, сныть и другие травы. Мяса в него явно не попало…
«Тельво!!!».
Мысль брата была сродни подзатыльнику.
«Тельво, где тебя буря носит?!! Мы обыскались!!!».
«Морьо, тут орки…».
«Где?!! Не двигайся, uvanimo! Мы идем!».
«Морьо! Морьо, стой! Не надо… Я их вижу, их мало… Морьо, я сейчас приду, они меня не заметили. Только не ходите сюда!!!».
Амбарто медленно попятился из своей засады и тем же путем – от валуна к кустам и следующему валуну – побежал вверх.

- Понимаешь, Морьо, они ведут себя… ну… как эльдар… или как атани! Совсем как атани, честное слово! Больному помогают, детей своих кормят… Коз доят!
- Коз - это, конечно, самое важное, - фыркнул Ранадил. – Лучше скажи, второй лорд Амон Эреб, сколько их там.
- Детенышей штук десять, самок штук пять, видел двух самцов, - Амбарто помотал головой так, что рыжая коса хлестнула по морде одну из гончих. - Наверное, в палатках еще есть, туда еду носили. А едят похлебку из зелени и кореньев.
- То есть, перебить можно быстро и бесшумно?
Карнистир молча смотрел вдаль, на освещенные уже высокой Васой холмы. А пальцы его нервно перебирали пасы ножа.
- Ранадил, пойдешь с нами. Еще – Сурелут и Гилмор. Тельво, покажи мне этих орков.
- Но, лорд мой… - замялся пограничник.
- Наверное, это и есть нужное нам очевидное.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 22:55
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




[Показать/Скрыть]
Карнистир повел свою разведку чуть правее, чем выслеживал орчанку Амбарто. За густым тальником над промоиной велел своим волкодавам обыскать склон до небольшого ручья. Когда собаки вернулись, взял ладонями морду сперва Хисатира, потом Золотоглазой и долго смотрел им в глаза.
- Следов сорок два. Все загруженные – орки тащили на себе свое имущество. Есть четыре цепочки плотных следов – словно несли что-то на носилках. Коз сперва было шесть. Одна, видимо, подраненая: ковыляла, потом след рвался – несли на руках, снова ковыляла. Ты, Тельво, видел пять – калечную, стало быть, зарезали и съели. Золотоглазая уверена, что самцов двенадцать.
- Морьо, как ты думаешь, куда они теперь пойдут?
- Я не знаю даже, куда они шли! Столько самок, да еще и детеныши.. .Пойдем поглядим на них поближе.

На стоянке ничего не переменилось. Толстуха опять что-то варила. Старший детеныш палкой шевелил рассыпанную голубику. Ягод явно прибавилось – наверное, та орчанка обобрала заросли дочиста.
Эльдар лежали на влажной траве на склоне затравеневшей промоины. Оба волкодава работали носами, читая запахи. Вдруг из одной палатки раздался вопль, перешедший в рычание. Псы напряглись, готовые вскочить.
Повариха задержала в воздухе черпак и тихонько завыла. Но криков больше не было, и она вернулась к своему занятию. Из палатки выползла орчанка, что недавно рубила дрова – Амбарто углядел на ее рубахе приметные подвески из трех крупных ужовок. Она с деревянным ведром в руке пошла к ручью ниже по склону. Там вывалила на траву кучку замаранных кровью тряпок и принялась их полоскать.
К поварихе подбежали трое мелких детенышей. Они с достоинством выложили на полость кучки блестящих луковок, пучки широких листьев дикого чеснока, светло-зеленый щавель. Самка с трудом приподнялась и погладила каждого по бритой голове.
Амбарто толкнул локтем брата.
Прачка уже развешивала свои тряпки на кустах, как вдруг подпрыгнула и радостно закричала. Детеныши тут же промчались мимо нее с пронзительным визгом восторга.
Снизу появились шесть самцов. На поясах у них висели тушки горных сурков, два зайца, а один тащил на плечах олененка.
Толстуха схватила деревянную миску и, барабаня по ней пальцами, затянула странную песню. У нее в горле словно перекатывались металлические шарики. Дети подхватили тонкими жестяными голосами, подпрыгивая, приседая и вертя головами. Приплясывая так, они не отставали от охотников. Прачка хлопала в ладоши.
Из палаток показались головы. Потом вылезли два самца и самка, сели на притоптанную траву и присоединились к пению.
Самцы разложили свою добычу перед толстухой, которая продолжала петь. Охотники по одному поклонились ей и принялись умело свежевать добычу. Выбросили только кишки да мочевой пузырь, ободрали шкурку даже с голов. Эти головы заодно с лапами моментально полетели в котел. Прачка и сборщица срезали с костей мясо тонкими полосками, натыкали на палочки и пристраивали в дыму. Почти голые косточки тоже угодили в варево. Зато печенки толстуха нарезала и раздала всем по кусочку сырыми.
Пока еда варилась и коптилась, орки занялись мелкими делами. Самцы перетягивали ремешки, крепившие к коротким ратовищам металлические наконечники в локоть длиной. Один снял башмак и принялся подшивать подошву. Короткие, изогнутые почти под прямым углом палки, что торчали у них за поясами, сложили на полость под навесом из свежих веток.
Из ближней палатки молодая проворная самка вытащила меховое покрывало, потрясла его в отдалении от жилья, развесила. Потом выбралась с одеялом, тоже принялась вытряхивать, постукивая по полотну палкой.
Одеяло было выткано крупными ромбами черного, густо-зеленого и сиреневого цветов.
«Пошли отсюда» - приказал Карнистир.

Стоянку эльдар быстро собрали, прикрыли костровые ямы заранее срезанным дерном. Решено было перейти на склон горы севернее. Оттуда можно было наблюдать за орками, отгородившись от них глубокой промоиной и тальниками.

Карнистир молчал. Амбарто чувствовал, как брат старается выстроить в систему наблюдения и выводы.
- Морьо, ты понимаешь? Они не звери. Они как атани. Только другие. Дикие почти.
- Другие. Но не такие уж дикие, - глядя в огонь, промолвил Карнистир. – Когда нынешние беоринги перевалили горы, у них тоже были вот такие палатки. Только побольше. А оружие бронзовое и костяное… Тельво, ты тоже у них луков не видел?
- Нет… Зато я понял, зачем у них эти кривые палки. Они их бросают в зверей.
- Выходит, метко бросают. А морготовы стреляют, как ногами. Интересно…
- Раненых у них много. Даже самки – я видел, как одна себе руку перевязывала. Та, у которой на голове повязка с костяными бляшками.
Вода закипела. От засыпанных в нее трав потянулся аромат душицы, малины и шалфея.
- И что будем делать, мой лорд? – Ранадил поставил себе на колени мисочку с медом. – Даже мне убивать их как-то… Детенышей сколько… И голодные сильно.
- Кто у нас понимает орквин?
- Нельо, конечно, - Амбарусса быстро повернулся к брату. – И понимает, и говорит. Да еще как говорит!
- Ну и представь себе – пишу я Нельо: я тут орков выследил, не сходишь к ним побеседовать?
Все сидящие у костра тихо засмеялись.
- Старая Гуннлед! – воскликнул оруженосец Карнистира, синда Маллас. – Она же девочкой побывала в плену и как раз здесь, за горами!
- Старая Гуннлед вместо хантале утром и вечером проклинает орков до их первой праматери! – фыркнул Ранадил. – Желает им всех бед, какие может выдумать. А выдумывать она горазда. Один раз слышал… да, как это… пусть заведутся по сто червей в их задницах, каждый длиной с три гадюки и толщиной в полено!
Амбарто закрылся рукавом, чтоб не прыснуть непроглоченным отваром. Карнистир запрокинул голову, задохнувшись беззвучным смехом. Потом поставил кружку и заговорил серьезно:
- Мы воюем уже две сотни солнечных лет. Мы отражаем атаки войска и выбиваем банды. Но нам совершенно неизвестно, как живут эти орки. Точнее… как они жили до того, как Моринготто стал набирать их в свое войско. А ведь они жили как-то все века, пока эта тварь зубастая сидела в Мандосе.
- И откуда ее сдуру выпустили валар, - холодно заметил Маллас.
- Грабежом жили, - убежденно сказал Ранадил.
- Орков очень много. Куда больше, чем было синдар и лайквенди к нашему приходу. Кого грабили орки? Давно бы истребили всех и сами передохли с голоду. А у этих - видели – козы дойные. Наверняка и овцы были, раз столько овчин и шерстяных вещей. Выходит, на них напали и ограбили.
- И что же, мой лорд, останешься здесь и будешь изучать орквин? – командир стрелков не скрыл иронии.
Карнистир сверкнул в его сторону ярко-голубыми глазами:
- Времени нет. Перегоним их в Таргелион.
- Мало оркоты к нам каждое лето просачивается своим ходом. Мы теперь себе домашних заведем, - проворчал Гилмор. – Что скажет на это лорд Нельяфинвэ?
Карнистир помешал ложкой свое питье, потом вытряхнул распаренные листочки в костровую яму.
- Сделаем вот как. Разбросаем соль вот по этому лугу. Охотиться они, вроде бы, умеют. Сурелут, выбери троих – останетесь следить за стоянкой. Мы вернемся через заставу Тинвегила. А через две недели придем и… Если подвалит новая орда, уйдете сразу, послав голубя.

Атанет Гуннлед проживала на подоле Хелеворнской крепости. Семьей своей она считала трех женщин и мужчину, с которым когда-то сумела добраться до горной заставы. Сорок солнечных лет назад она была совсем юной девушкой. Однако смогла прокормить и охранить трех подростков, вместе с ней бежавших от орды. Теперь же, окруженная десятком названных внуков, считалась главой дома. Кроме умения ругаться, славилась мастерством ставить медовуху и ткать узорные пояса из шерсти на льняной основе.
За станком и застал ее Карнистир.
- Что привело в мой дом высокого лорда? Присядь, подам тебе питья да леваш земляничный. Все разбежались по делам, некому достойно приветить нашего защитника от нечисти поганой, чтоб их всех до единого кувыркало с заката до рассвета по битому кирпичу…
Леваш оказался настоящей пастилой – протертой от семечек и взбитой с яичными белками. А мед – не хмельной, терпкого вишневого вкуса.
Гуннлед уселась напротив Феанариона, расправила головной платок, сложила руки на груди и завела было вежественную беседу:
- Счастливо жить за щитами крепкой дружины могучего лорда. Хорошо вставать утром для дойки, а не для бегства. Добро возвращаться в дом, а не скитаться в лесах. Многими благодарностями поминают тебя живущие на твоих землях, Руиндол Охтанор!
- Благодарю за добрые слова, почтенная атанет. Но я пришел к тебе по делу.
- Какое дело может привести высокого лорда в дом старой женщины, что не ходит дальше своего огорода? – на самом деле Гуннлед регулярно посиживала у ворот крепости, обмениваясь новостями, но перед эльдар любила подчеркнуть свой почтенный возраст. – Или недостойно служит тебе мой старший внук Турир?
- Доблестный Турир, прозванный в дружине Ангбором служит славно. Почтенная Гуннлед, я лишь хотел спросить тебя – помнишь ли ты еще наречие орков?
- Зачем тебе поганые слова растреклятых выродков Моргота, чтоб его корежило на свету и в темноте, как старый сапог в мусорной печи?!
- Мне нужно допросить орков.
- Посади их на горячие угли, высокий лорд – они сразу заговорят по-человечески! Хоть и не принято у вас такое, да лучшего гостеприимства не заслуживают эти выкидыши шелудивой козы, которую покрыл сам Моргот, оступиться ему на краю глинища, полного старыми боронами!
Карнистир перевел взгляд на стан. Натянутый на нем пояс был выбран столь же причудливым и цветастым узором, как и высказывания почтенной хозяйки.
- Мне бы хотелось, чтоб ты все же показала некоторые слова. Я их запишу. А потом попробую произнести.
Гуннлед пожевала губами:
- Тяжка доля защитника народа. Вот и приходится ему пачкать светлые уста речью нечисти, что Моргот своей грязной задницей высидел из опарышей, да встанет им поперек горла каждая крошка хлеба!
- Как сказать «Слушайте меня»?
Карнистир старательно записывал нужные слова. Потом положил перед собой лист и попытался произнести «Слушайте меня, мы не нападем».
- Не поймут, да будет им на завтрак, обед и ужин котел раскаленных гвоздей! Надо так: выдохнуть и низким голосом. «Рры» потянуть и снова вдохнуть сквозь зубы. А «я дам еду» тоненько, словно заплакать собрался…

Карнистир ехал по крепостному взвозу, устало склонив голову. Горло саднило, в ушах шумело. Заучивать десяток фраз пришлось до заката. Оказывается, в орквине имели значение не только сами звуки, но и некие музыкальные обертоны. Вроде минора и мажора. А некоторые звуки вообще надо было произносить на вдохе…
Если дело и дальше так пойдет, изучение языка затянется на пару лет.
Кхуздул он учил легче. Сперва по составленному братом разговорнику, а потом в прямом общении с мастерами и караванщиками, проходившими через Таргелион и торговавшими тут же, на подоле крепости. Читал и даже сам переводил наставления сталеваров и оружейников Белегоста. Потом перевел книгу по тактике, написанную Майтимо. Полезная вещь, по ней Долгобороды выстроили приемы взаимодействия с конными стрелками….
Конь дернул ушами, почувствовав, как встрепенулся всадник на его спине.
Чего ради ему, лорду Таргелиона, учить орквин в тонкостях самому?! В книгохранилище невылазно сидят несколько эльдар, решившие посвятить себя летописям и прочим письменным наукам. В том числе и языкознанию!.. Нет, Эрлиндо отвлекать не следует. Он занят действительно важным делом составления карт и описаний горных перевалов. Но есть же Лириэль и Арвендил! Они увлечены сочинением чего-то вроде Книги Обо Всем. Причем, каждый своей.
Впрочем, Лириэль, беседующую с орками, Карнистир представить себе не мог. Он как-то взял ее с собой – по ее настойчивым и непрерывным просьбам – в Химьярингэ. А потом юная исследовательница увязалась с охотничьим отрядом Таурдина в выезд на Ард-Гален. Чтобы проникнуться ощущением тревоги, заявила она.
Отряд вернулся даже без раненых, быстро перестреляв с седел небольшую банду. Но Лириэль привезли в состоянии худшем, чем если бы ее издырявили в десяти местах.
«Они… они… такие!..» - всхлипывала летописица, утираясь полотенцем. – «На них нельзя смотреть! Их нельзя слушать! Это… это ужасное, невиданное Искажение!».
Трижды помывшись и выпив полведра боярышника с пустырником и кошачьим корнем, дева все же записала свои впечатления. Изведя три тетради в дюжину листов каждая. И отбыла в Хелеворнскую крепость, даже позабыв о намерении собрать воспоминания пограничников.
Арвендил с Лириэлью без конца спорили. Дева убеждала коллегу, что истины просто рассеяны в разных источниках. Их следует только собрать – и получится желанная Книга Обо Всем. А вот синда считал, что истину можно найти, только наблюдая реальные события и сопоставляя сведения.
Пожалуй, этот начинающий книжник, пришедший в Хелеворн с опушек Таур-им-Дуинат, охотно займется неожиданным поручением насчет орквина. И принуждать его ехать к оркам не придется.
- Лорд мой! – окликнул Карнистира часовой у ворот. – Прибыло послание от короля Белегоста.

За две условленные недели голубь не прилетел.



--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 23:00
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




[Показать/Скрыть]
Карнистир на этот раз собрал три десятка следопытов с границы. Своими планами насчет орков он так ни с кем и не поделился. Но на карте обвел кружком горную котловину, сообщавшуюся с заросшими редколесьем склонами узкой расщелиной.
Выезжать собрались рано утром, а вечером накануне в крепость прискакали оба близнеца с двумя десятками дружинников. Кони под ними были довольно свежими. Несносная парочка выдвинулась в поход заранее, высчитав время.
- Сам понимаешь, насколько несправедливо было не позвать меня, Морьо-барсук! – заявил Амбарусса, облокотившись на стол. – Ведь если рассудить по правде, это я выследил орков!
- Сыч и филин! – поддержал Амбарто, дожевывая ломоть мясной запеканки. – Бываешь за горами, а молчишь как рыба!
- Жареная притом! С луком и красным перцем!
- Вы поразмыслили, как ваши степные кони пойдут по висячим тропам?
- Пойдут! У нас бывает половодье – сам видел, как приходится по мосткам и гатям пробираться. А мой Айвэ по одной доске овраги переходит, - Амбарто двумя пальцами прошагал по черенку ложки.
- Мы поведем с собой вьючных коней – ваших за чембуры тянуть некому будет.
Близнецы только отмахнулись и занялись коржиками из сухих яблок.

На берегах озера вовсю цвели золотые лютики и чуфа, белели кое-где островки разных кашек. Но чем выше поднимался отряд, тем сильнее чувствовалось дыхание вечной зимы на вершинах. У начала подвесной тропы только зацвели тальники, меж сухих кочек вейника выглядывали синие бокальчики сон-травы.
Эстоладцы и впрямь не затрудняли похода. Кони их спокойно шли по крутым тропам и не пугались выскальзывающих из-под копыт камней. Разговоры дружинников выдавали, скорее, сдержанное любопытство, чем недоверие к задуманной операции.
Карнистир неожиданно подумал, что предприимчивость Амбаруссар пойдет на пользу делу. Народы Эстолада подзабыли вид орков, страх и ненависть остались в легендах о прошлом житье за горами. Когда двое самых младших получили право возглавить собственные владения, из Таргелиона с ними отправились в основном их ровесники, принимавшие участие разве что в разведках и патрулях в долине Хисиломэ. Очистку равнины выполняли дружины Туркафинвэ и самого Карнистира. Так что можно рассчитывать на более выдержанное поведение степных разведчиков.
Своих он строго предупредил о сохранении в тайне всего, что будет сделано. Амбаруссар уверили, что из их отряда тоже никто не скажет лишнего слова.

Доски настила слегка вздрагивали под копытами – степные кони подергивали ушами, но шли за своими горными собратьями. На последнем висячем отрезке навстречу задул сильный ветер. К счастью, он прижимал к стене, а не тянул от нее. Вьюки на спинах коней шуршали по камню. Сверху время от времени срывались крупные капли ледяной воды.
- Морьо, ты думаешь, твои эти… загорные знакомцы решатся пройти тут? – Амбарусса иронически перекосил рот, утираясь рукавом.
Карнистир оглянулся на узкий настил над обрывом. На дне его зеленые ивы казались клубками пряжи.
- Побоятся – протянем веревку, - бросил он резко.
- Если все метнутся вдруг вперед, то и веревку сорвут. Может, пройдем северным ущельем?
- Чтоб кхазад увидели, кого мы ведем?!
- Ты хоть подумал, что скажет Нельо, когда узнает про твою затею?
- Я с ним сам поговорю. Следи за своим отрядом, советчик!

Тинвегил и его пограничники тоже поглядывали недоуменно и неодобрительно. Однако, повинуясь прежде отданному распоряжению, заранее сделали из плитняка нечто вроде стены по краю своего луга. Привезенный уголь частью сложили тут же, под узким скальным карнизом.

Когда отряд уже выходил из расщелины на загорный склон, ветер усилился и понес мелкий сухой снежок. Эстоладцы надвинули капюшоны плащей. Кто-то вздохнул:
- У нас уже тюльпаны цветут вовсю…

Сурелут поджидал лорда у заполнившейся талой водой промоины. Доложил, что орки по-прежнему держат лагерь, но народу ходячего там прибавилось. На соль стали спускаться горные козы, и орки подбили нескольких своими метательными палками. Оказывается, это оружие способно перебить ногу животному средних размеров. Свалившегося козла добивали копьями самцы, козу зарезали две бывшие с ними самки своими ножами. Все сосали свежую кровь своей добычи. А плоскими костями они копают корни.
Детеныши собирают всякую съедобную зелень и ловят ящериц. Из палатки стал вылезать, опираясь на палку, старый самец. Он обычно сидит у огня рядом с толстой самкой. Его тоже все слушаются.

Карнистир снова наблюдал за становищем. Действительно, появилось несколько новых самцов. Двое из них ковыляли, оберегая ноги, один носил на подвязке руку. Значит, раненые выздоравливали благодаря заботе здоровых. А вот те, что прорывались грабить, убегая, своих покалеченных добивали!
Между палатками торчали колья, на которых были развешаны полоски мяса. Двое старших детенышей отгоняли от них мух зелеными ветками. На ольху села и громко каркнула ворона. Тут же один из детенышей схватил голыш и запустил в птицу. Попал только в ветку, но вороне этого хватило. Обругавшись на своем языке, она полетела прочь.
«Если заготавливают еду, то собираются уходить», - заметил Амбарусса.
Толстуха жарила на глиняной сковороде мясо и корни камыша. Карнистир знал, что сейчас она начнет раздавать еду. Он решил подождать, пока орки закончат обед.
Рильрамион упал сверху с громким «кьяк!». И почти тут же от торчащего клыком останца на плечо лорду Таргелиона вспрыгнул световой зайчик. Эльдар поползли прочь из засады.
Орки замерли и тут же заметались по стоянке. Повариха с усилием подняв ведро, залила костер. Самцы и две молодые самки присели у кустов, держа в руках свои короткие копья и метательные палки.

Из-за валунов Карнистир наблюдал за валившей по подгорной долине ордой. На тех, что шли впереди, были кожаные доспехи и шлемы, в руках деревянные щиты и копья. Они что-то выкрикивали на своем языке – один начинал, остальные подхватывали.
Следом за вооруженными низкорослые лохматые бычки тащили груженые волокуши. Вокруг этих повозок шагали орки поменьше, каждый с увесистым заплечным мешком. На одной волокуше восседал большой орк в рогатом головном уборе, рядом с ним два низкорослых и полных – наверное, самки. Его пару бычков тянули вперед за повода бездоспешные и оборванные хиляки. Еще куча такой заморенной мелочи поспешала в конце обоза, тоже волоча маленькие саночки с поклажей. Некоторые мелкие, но получше одетые, иной раз награждали этих палкой пониже мешков на спинах.
Вот это было похоже на знакомые уже обычаи. Хозяева и снаги. Всех украшений – черепа добычи да еще пришитые к шапкам косицы чужих волос. Волосы все черные и жесткие. Выходит, они здесь, за горами, старательно бьют и обращают в рабство друг друга? Разные племена? Много разных племен с разными обычаями?
Да, это тоже племя – между повозками семенят и подпрыгивают детеныши. Все - в Ангамандо?
У него за спиной полсотни всадников: три десятка своих и два – эстоладцев. Внизу сотня вооруженных и сотни три снаг и самок. Если сейчас атаковать сверху, можно первым же натиском положить почти всю эту задоспешенную ораву, а потом разогнать носильщиков и погонычей…
Похоже, та же мысль посетила многих стрелков. Послышались щелчки ложащихся в зарубки тетив.
Карнистир коротким жестом приказал не двигаться.
Стойбище казалось мертвым. Не шевелились сбившиеся в кучку на дне промоины детеныши. Толстая самка со своим стариком-соседом сидели статуями. Старик держал в руке молоток с каменной головкой, повариха – вертел. Охотники в тальниках были почти незаметны даже сверху.
Орда двигалась неспешно, огибая отрог северной горы.
«Если вдруг пожелают тут остановиться, придется бить», - коснулась мысль Амбарто.
Не остановились. Хвост кочевья уже скрылся за зеленым мысом, слышны были только самые громкие выкрики да рев бычков.
Двое охотников медленно поднялись и, согнувшись, побежали по-за валунами вслед за ордой. Остальные быстро перебрались за промоину.
Карнистир подбросил своего сокола. Тот стремительно набрал высоту, сделал несколько кругов и опустился на его предплечье.
- Уходят. Уже миновали соседнюю гору.
Повариха неуверенно потянулась к своим сковородам. Чувствовалось, что ее беспокоит пропадающая еда. Старик удержал ее прикосновением к плечу.
Детеныши зашевелились, прижимаясь друг к другу. Конечно, лежать на земле было холодно. Но тут снизу прибежала молодая самка – та, с ужовками на рубахе. Жесты ее были широкими и плавными. Толстуха тихонько захлопала в ладоши. Самка свистнула – детеныши примчались к очагу и принялись хватать со сковород пищу.
- Когда соберутся все – пойдем к ним, - решительно сказал Карнистир.
На самом деле его одолевали сомнения. Вот сейчас он подойдет к стойбищу и произнесет выученные фразы: «Не бойтесь. Мы не нападем. Мы дадим вам еду. Мы отведем вас в безопасное место». А они поверят? Он сам бы поверил, если бы к его заставе вдруг вышел орк и сказал, что не нападет?! Может, лучше окружить стоянку и погнать их к тропе угрозой оружия? И где пастух с козами и остальные охотники? Если они уже заметили засаду – не бегут ли прочь, спасаясь?
Скорее всего, не бегут. Они явно готовились защищать своих самок… нет, своих женщин и детей!.. против целой орды…
- Морьо! – Амбарусса толкнул Карнистира в плечо. – Да посмотри же туда! Вон, на палец левее от того скрюченного дерева!
Из зазеленевшего бурьяна вылез орк. Не надо было присматриваться, чтоб понять – это снага. Оборванный, в скособоченной шапке и с мешком на спине. Орк пугливо оглянулся на дальний мыс, за которым скрылась орда, и пошагал вверх, к валунам.
Золотоглазая взглядом оценила расстояние и заскользила над травой на согнутых лапах. Стоило снаге забрести за камень, как она одним броском прижала его к земле.
Орк даже не завизжал – только чуть слышно заскулил, скребя пальцами траву. Сурелут подбежал к нему и заставил замолчать рукояткой кинжала по макушке.
- Морьо, теперь выжидать нечего, - заторопился Амбарто. – Эти пойдут искать сбежавшего.
- Переживаешь за своих орков? – криво усмехнулся Карнистир. – Двум десяткам верхами зайти слева от стоянки. Наблюдать, не появятся ли доспешники. Амбарто, твои пусть спустятся к тропе и там наблюдают. По сигналу все вверх к стойбищу. Остальные – со мной. Этот очухался?
- Смотрит, - сообщил Сурелут.
- Возьми на аркан и тащи за нами. По коням!
Кони пошли шагом.

Первым всадников заметил орчонок, стороживший мясо. Он истошно завизжал, метнулся к орчанке у палатки и спрятался за нее, обхватив за талию. Тут же все взрослые похватали свое оружие – или предметы, могущие им служить. Старик у огня выпрямился и забормотал что-то. Толстуха мелкими движениями нагребла на сковороду красные угли…
Карнистир чуть прижал колено, велев коню сделать вперед еще шаг. Кашлянув, он произнес подготовленные слова.
Никто из орков не шелохнулся. Только из дальней палатки высунулась голова с десятком мелких косичек, связанных в пучок на макушке. Слышно было, как щелкают угли в очаге да посвистывает ветер в веревке сушила.
Карнистир еще раз повторил сказанное, а потом приказал подтащить пойманного снагу и заговорил на аварине:
- Этот убежал от орды. Его будут искать. Найдут вас. Убьют. Идите с нами. За горы. Будете жить. Там тепло. Много травы. Хорошая охота. Мы защитим.
Снова наступила тишина, нарушаемая ветром, скулежом снаги и хныканьем двух совсем маленьких орчат. Проворная орчанка с кожаным венчиком вокруг головы притянула мелких к себе.
- Орда придет. Убьют. Идите с нами, - настойчиво повторил Карнистир.
Старик поднялся и сделал несколько медленных шагов ко всадникам.
- Его орда? – искривленный палец указал на снагу. – Его бегай сюда?
- Ну, да! – Карнистир с облегчением вздохнул. – Снага, сбежал от хозяев.
- Его камень убей, на трава бросай, - строго произнес старик. – Их думай – сам убей своя. Камень падай.
- Нет, - вмешался Амбарто тоже на аварине. – Не убивай. С собой веди… Тьфу, я тоже по-орочьи заговорил. А ты, Морьо, думал, что это трудно!
- Собирайте стоянку. Идите с нами, - раздраженно сверкнув глазами на брата, Карнистир снова повернулся к оркам. – У нас много коней. Что нужно – повезем.
- Твоя большая коза сиди, - заявил старик. – Наша иди. Наша домой иди хоти. Неба огонь сторона дом. Далеко.
- Нет. Орда близко. Вы не уйдете, они вас догонят. Кого убьют, кого снагами сделают.
- Итлиш наша снага хоти. Наша уходи. Наша снага нет. Твоя снага тоже нет, - старик решительно махнул рукой. – Твоя наша убивай, а снага нет!
- У нас снаги не водятся. Охотники будете. Пастухи будете. Разве плохо?
- Охота? Снага нет? Наша думай.
- Думать некогда. Орда придет. Если ты вождь, прикажи собираться.
- Моя Большая Мать говори. Народ говори. Твоя жди.
- А по-быстрому вы совещаться умеете? – Амбарусса сказал это в пространство, потому что старик уже подошел к толстой поварихе.
Вокруг очага собрались почти все орки. Даже выползла из палатки та орчанка, с пучком косичек на макушке. Встать на ноги она не попыталась, так на четырех и прибыла на собрание. Прыткий орчонок унесся за тальники и вернулся с пастухом и его крошечным стадом.
Совещались не так шумно, как ожидали эльдар. Старик сказал речь, несколько мужчин и женщин высказали свое мнение. Карнистир поглядывал вверх – Рильрамион пока что спокойно ходил кругами в высоте.
Наконец старый орк снова подошел к эльдар – на этот раз значительно ближе.
- Большая Мать спроси хоти: больные ходи не моги, как их наша неси?
Карнистир не стал тратить время на разговоры. Эльдар подвели двух коней, между которыми уже были подвешены носилки.

Орки показали себя очень сноровистыми в сборах. Недосушенное мясо ссыпали в мешок, быстро разобрали и свернули палатки в компактные рулоны. Остальлное имущество рассовали по длинным – в три четверти роста орка – тюкам. Эти тюки держались не только на наплечных ремнях, но и на лямке, в которую упирались лбом.
Больных оказалось пятеро: трое мужчин, женщина и подросток. Орчанку с пучком косичек никак не могли заставить лезть в носилки – она визжала, показывая на лошадей. Толстая повариха прикрикнула на нее и толкнула в бок. Только тогда пугливая присмирела и позволила взвалить себя на кожаную полость.
- Вождь, пусть твоя Большая Мать тоже сядет в носилки, - посоветовал Амбарто. – А то ей идти будет тяжело.
Увидев, что его опять не понимают, указал луком в сторону поварихи и похлопал ладонью по носилкам. Три орчанки перевалили свою уважаемую хозяйку через туго натянутую веревку. Кони недовольно задергали ушами.
В суете все забыли про пойманного снагу. Вспомнили только когда его, вопящего от страха, пригнал снизу Хисатир.
- Вот это понятный мне орк, - Карнистир потеснил ногой своего коня в сторону от пленника. – Грязный, тупой и трусливый. Надо будет его хоть чуть отмыть по дороге и выкинуть его одежонку. Кажется, я слышу топот вшей в его штанах.

Хоть тюки и повесили на недовольных таким грузом коней, караван двинулся медленно. Воины все же не решались взять на седло орчат. Амбарто некоторое время мялся, потом подхватил самого мелкого и водрузил впереди себя, победительно глянув на Морифинвэ. Подражателей у него нашлось всего четверо. Но подростки шли уверенно, таща на себе свои мешки и подгоняя блеющих коз.
- След останется, - заметил Амбарусса.
- Тинвегил спустит воду по расщелине, - не оглянувшись, бросил Карнистир.

Врага снова первым заметил Рильрамион. Несколько черных точек двигались вверх по склону.
Карнистир остановил коня, пропуская мимо себя орков и всадников. Рядом с ним тут же встали близнецы.
- Больше десятка лучников не надо. Сурелут, веди всех на заставу!
Орки явно выслеживали беглеца: шли шеренгой, заглядывали в канавы и кусты. Глупая удача вынесла их на брошенное стойбище.
- Вот-вот, были, а теперь их нет, - зло улыбнулся Амбарто. – Поскрипите своими тыквами.
Луки уже были натянуты.
Орки трудолюбиво бегали по месту стоянки, пинали мусор. Один развязал штаны и помочился на кострище. Потом они наткнулись на выходной след и побежали по нему.
- Снага нет. Моя твоя совсем дохлый делай! – заявил Амбарто под смех своих дружинников.
Стрелять сверху вниз по ветру – дело простое даже для начинающего лучника. На затоптанной траве остались одиннадцать трупов. Карнистир с седла осмотрел убитых. Все крупные, но бездоспешные. Зато с оружием и кнутами за поясом. Не иначе, специалисты по охране рабов. Ну, нашли, что искали.

Васа уходила за горы. К расщелине караван подошел уже в густых сумерках. Но останавливаться на щебне со льдинками было нельзя.
Карнистир поравнялся со старым орком.
- Вождь, надо идти в расщелину. Там горячая еда и крыша.
- Плохой темно иди. Нога камень ломай.
- У нас есть свет. Пусть твои держатся за коней.
Голубой и золотистый свет каменных фонарей выхватывал мокрые стены, сверкал в струйках под ногами. Орчанки тихо ворчали, мужчины шли молча. Зато орчата, которым повезло оказаться на конях, даже повизгивали от восторга и все пытались достать до сосулек на камнях. Кому это удавалось, сосали свои обломки.
Одна коза сунулась под самую грудь Морнгаэля. Тот несильно, только назидательно куснул ее за загривок. Животное взмекнуло и понеслось вперед, навстречу багровому закатному свету. Так и вылетело на заставу, удивив пограничников.
С луга открылись затянутые оранжевой дымкой предгорья.
- Твоя земля? – спросил старый орк. – Много твоя земля?
- Больше чем нужно иногда, - поморщился Карнистир.

Пограничники все же отнеслись к пришельцам недоверчиво. Близко не подходили, указывая, где свалить поклажу. Устраиваться на ночь оркам было велено у каменного заплота под натянутыми тентами. Горел уголь в кострах, над огнем уже булькали котлы, распространяя запах мяса и ячменной каши. Орчата поспрыгивали с коней и уселись рядом с огнем. Но в котлы никто не полез. И тут Карнистир увидел, как все взрослые принялись мыть руки и лица из холоднющего ручья. Больным полили из берестяных ковшиков. Двум самым мелким мордочки помыла молодая орчанка, придерживая недовольно сопящих за шкирки.
- Они же охотятся, - с видом знатока орков пояснил Амбарто. – Если от охотника будет вонять, как от банды, он только кузнечиков наловит.
Толстуха, она же Большая Мать племени уселась на тюки перед котлом. Она вытащила из поклажи именно свой черпак. Помешала им перловый кулеш и стала разливать по мискам.
Снага давно сопел, втягивая кухонные ароматы. Потом потихоньку стал приближаться к котлу и вдруг скакнул, оттолкнув подростка. Тот пошатнулся, похлебка плеснула на руку, вызвав злое шипение. Тут же Большая Мать махнула своим орудием, метко попав снаге в лоб. Младшие орчата захихикали, показывая пальцами на ошарашенного проныру. Орчанка с ракушечными подвесками громко и сердито заговорила по-своему. Она потрясла перед собой раскрытыми ладонями, поводила пальцами по щекам, потом потыкала пальцем в сторону ручья. Снага стоял, сгорбившись и озираясь пугливо.
- А ведь он наших орков не понимает, - заметил Карнистир.
- Понимает, но плохо, - уверил Сурелот.
- Выходит, у них много языков?.. Однако ясно, что ему велено помыть морду и лапы.
Умывался раб нестарательно, только чтобы снова не погнали от еды. Получив свою порцию, уселся с краю, спиной ко всем остальным. Хлебал торопливо, пару раз обжег язык – студил его, высунув и втягивая со свистом воздух.
Орчата, в мисках которых оказались куски мяса с косточкой, обгрызали хрящи и высасывали мозг. Один радостно показал остальным облизанный астрагал.
- Интересно, крупу они едят. А вот будут ли хлеб? – задумчиво произнес Тинвегил, наблюдавший за действием от входа в пещеру.
- Проверим! - Амбарто отломил половинку от своей лепешки и подошел к орчонку, все еще любовавшемуся астрагалом.
- Маста, - Феанарион показал на ломоть и подал в руки.
- Ммм, - тот мотнул головой. – Баша!
Тут же принялся разламывать подарок на крошечные кусочки и раздавать младшим.
- Едят, и еще как! – сообщил Амбарто старшему брату с энтузиазмом.
Дружинники закончили свой ужин. Свободные должны были отдыхать в пещере на запасенном для коней сене. Орки устраивались на своей поклаже, спустив навесы в виде пологов.
Карнистир услышал пронзительные голоса орчанок и выскочил из пещеры, схватившись за кинжал.
Три молодые женщины нещадно толкали снагу, осыпая явно нелюбезными выкриками. Тот пятился и отрыкивался. Но кулаки в ход пускать опасался, не то боясь воинов, не то оценив силу противниц и тяжесть их костяных лопаток.
- Что случилось? – спросил Феанарион дежурившего пограничника.
- Этот полез было под полог, его оттуда вышвырнули… О, они его мыть ведут! – дружинник тихо засмеялся.
Действительно, орчанки в тычки пригнали снагу к ручью и стали тянуть с него вытертую меховую безрукавку. Бывший раб заорал во всю глотку, но мгновенно замолк, увидев рядом светящиеся глаза волкодавов. Пользуясь моментом, женщины вытряхнули его из штанов, а серая рубаха сама расползлась на три куска.
Обрызганный ледяной водой, снага снова взвыл, да так, что, наверное, и за горой было слышно. Из пологов высунулись орчата. Ужимки подвергаемого помывке вызвали у них безумное веселье. Один выкатился на траву и брыкал в воздухе босыми пятками. Другой дохохотался до икоты и сам побежал к ручью за водой.
Две женщины упорно поливали своего пленника из ковшей, а третья зачем-то ковырялась своей лопаткой на краю кострища, поодаль от оранжевых углей. Но мелкая ожига ее разочаровала, о чем она резким голосом сообщила товаркам.
- Понятно, они хотели его золой мыть, - зевающий Амбарто привалился к плечу старшего брата. – Мы тоже на охоте так кровь и жир отмываем. Но от угля зола не годится.
- Они уже поняли это. Пойти дать им мыла…
- Морьо, ты что?! Они же его в ледышку застирают в такой воде!
- По мне он лучшего не достоин. Или тебе мало четырех десятков орков?
- Мне?! Я думал, ты их у себя оставишь.
- Оставлю. Завтра же поведем на постоянное место. Но ведь тебе первому они понравились.
Младший дернул брата за косу и быстренько скрылся в пещере.
Тем временем снага уже неудержимо стучал зубами, да и женщины вымокли изрядно. Они расступились, позволяя тому выйти из ручья. Одна накинула на него одеяло из лохматых овчин и показала на самый краешек полога. Когда жертва гигиены скрылась за кожаным занавесом, орчанки затолкали внутрь детей и залезли сами.
Хисатир повернул голову к хозяину. В чуть скошенных собачьих глазах отражались красные угли.
- За один день вон сколько неожиданного узнали, верно? – Карнистир пропустил между пальцами упругие бархатистые уши волкодава.

Всю ночь Карнистир прикидывал, как сумеют «орки Питьо» пройти по висячим тропам. Вдруг окажется, что они – явно жители степей – боятся высоты?

Женщины вскочили с первыми признаками рассвета. Деловито умылись и разбежались по лагерю. Одна принялась доить коз, две раздували тлеющие огни и лили в котлы свежую воду. Самая молодая сводила детей к заранее вырытой у самого обрыва и огороженной камнями ямке. Потом вылила туда же принесенное из-под полога ведро и прополоскала его. Дородная Большая Мать рассмотрела куски мяса, сушеный лук и морковь. По ее команде орчанки взялись готовить еду. Мужчины потоптались вокруг и уселись на камни. Занялись они починкой обуви, кожаных мешков для скарба. Если не слышать металлических голосов и не присматриваться к светло-коричневым лицам, можно было подумать, что это пастушья стоянка атани.
Снага высунулся из-за полога и снова спрятался. Он явно не собирался принимать участия ни в каком труде.
Старый вождь, увидев лорда, сам подошел к нему.
- Твоя наша дальше веди?
- Дорога будет дальняя. Пусть твои… люди собираются. Пойдем вдоль скалы. Тропа… из дерева. Внизу… высоко и пусто. Коз привяжите. Все держитесь за веревки.

Караван тронулся, когда Анар поднялся на два дерева от горизонта.
Первый же висячий отрезок заставил шагавших впереди мужчин приостановиться. Но всадники потянули веревки, и орки пошли вперед. Карнистир заметил, что многие женщины вообще зажмурились и стараются переступать мелко. Зато орчата, правда, накрепко вцепившись в лошадиные гривы, заглядывали в пропасть и с визгом отшатывались. Однако, в их воплях был скорее восторг, чем страх. И когда кони ступили на горный луг, все оглядывались. Кажется, они были не прочь повторить развлечение


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 23:03
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




[Показать/Скрыть]
Карнистир хотел добраться до предназначенной этим оркам долины как можно быстрее. Но без пары полноценных дневок пройти туда не получилось бы.
Первый раз остановились в сосновом лесу на пологом склоне. Рядом текла вспухшая по весне речка, трава на опушке скрывала колени дружинников. Сосны набросали за зиму столько сушняка, что жечь его можно было месяц.
Близнецы со своим отрядом еще на подходе ускакали прочь и вернулись с двумя козлами-годовиками и связками тетеревов. Карнистир прикинул, достаточно ли будет этого мяса на воинов и орков вместе. Решил, что днем сам съездит по течению реки и попытается добыть оленя.
Большая Мать первым делом указала место, и молодая орчанка принялась копать там яму своей костяной лопатой. Пока мужчины и женщины ставили палатки, хозяйка восседала на тюке и отдавала распоряжения. Старый вождь вроде бы и не вмешивался в общее дело, сидя на поваленной сосне и греясь под жаркими лучами. Подростки отправились с козами на опушку, за ними увязались все дети.
Орчанка между тем набрала в речке голышей, выложила яму и развела огонь. Хозяйка еды посмотрела зелень, которую притащили орчата.
Карнистир так пока что так и не научился различать мальчиков от девочек. Сперва думал, что девочки – те, что одеты поярче. Потом – что вооружены маленькими лопатками. Пока он решил считать девочками тех трех, что принялись щипать птицу.
Речка текла от самых снежников и не успевала прогреться. Но орочья мелочь полезла в нее. Пять совершенно голых малышей скакали на щебнистой отмели, вопя и брызгаясь. Орчонок постарше что-то прокричал им, показывая на пенистую быстрину. Те не обратили внимания. Вдруг они вчетвером набросились на пятого, повалили на траву и принялись поливать водой. Поверженный кричал гнусаво и корчился, изображая ужас и отвращение.
Карнистир понял, что разыгрывается вчерашняя процедура со снагой. Поискал взглядом прототип. Пленник привалился к сосне поодаль от народа и откровенно дрых.
Амбаруссар тоже наблюдали за орчатами. Когда те, продрогнув до мурашек, вылезли из воды, младшие Феанарионы присели на камни рядом с отмелью. Через несколько мгновений орчата уже поедали розданные пряники. Похоже, близнецы, приручавшие с легкостью все живое, не испытывали никаких трудностей и с детьми вражеской расы. Тем более что от детей пахло водой и дудошником. Малыши выглядели худоватыми, но плотненькими, с гладкой желтой кожей там, куда не доставали лучи Анара. Из них точно трое были мальчиками, две – девочками.

Пряники нисколько не испортили орчатам аппетит. Когда всех позвали есть, они примчались, едва натянув штаны. Рубашки и куртки остались на выворотнях сушиться.
К кулешу на сей раз прилагались испеченные в раскаленных камнях тетерева. Большая Мать рассекала тушки ножом и кидала в миски. По запаху чувствовалось, что дичь приправили прошлогодней брусникой, диким луком и немного мать-мачехой.
После еды все женщины, кроме толстухи и той, что почему-то ползала на четвереньках, вымыли всю посуду с золой и песком. Потом собрали детскую одежонку, несколько одеял, еще какие-то ткани и пошли к воде. Они так же спокойно, как и малыши, разделись догола. Карнистир снова отметил их физическое сходство с атани: большие полные груди, мускулистые руки и широкие округлые бедра. Но представить себе не мог, чтоб хоть в одном известном ему племени фиримар женщины вот так оголялись при мужчинах. Тем более, мужчинах чужого народа. Нормальным отношением к наготе орки оказались ближе к эльдар.
Орчанки терли ткань золой, скручивали в жгуты и колотили палками. Потом полоскали, снова скручивали и колотили. Закончив, развесили на кустах и принялись натираться золой сами. Мокрые волосы их отливали синевой вороненого металла, желтые тела – цветом топленого молока.
Когда помывка была почти кончена, к берегу приблизилась сама Большая Мать. Чтобы снять штаны, ей пришлось присесть на валун. А едва ее обширные формы погрузились в заводь-корытце, волны набежали на траву. И уж конечно, спину и ниже ей терла молодая девушка.
Карнистир поймал себя на мысли, что, может быть, он нарушает их обычаи, глядя на обнаженных женщин. Быстро отвернулся и пошел на стоянку дружины. Но тут его приостановило новое зрелище. Крепкая орчанка – та, что носила кожаный ободок с костяными украшениями – тащила на спине другую – с пучком косичек. На берегу помогла раздеться и посадила в воду. Феанарион заметил, что освобожденные от обуви ступни девушки странно болтаются.
Косички были расплетены, волосы смазаны золой. Девица попискивала, недовольная холодной купелью, но шею и остальное терла себе сама. Карнистир отметил, что больная тоньше других в талии, а лицо более продолговато – как дынное семечко. Решил спросить у вождя, чем больна девушка, и позвал Моргаэля.
Время близилось к полудню, олени должны уже собраться в тени леса. Самое время поохотиться.

С десятком всадников Карнистир затравил четырех ланчуков и рогача. На обратном пути к стоянке у залитой талой водой низины наткнулись на стаю ленных гусей. Теперь птицы висели на лошадиных холках серо-белыми гроздьями.
У каменных отсыпей Золотоглазая резко повернула голову к затравеневшей ложбине. Спешившись, Карнистир осторожно обошел куст ивняка.
На зеленой траве словно сшибались два комка красно-золотых искр. Самцы фазана выясняли, кому тут петь до конца весны. Мясо у них еще суше, чем у недавно прилетевших гусей, но лишним не было.

- Ну и что тут без меня делалось? – поинтересовался старший Феанарион у близнецов.
Амбарто залился смехом:
- Опять снагу мыли! Теперь мужчины! Они пошли на речку после женщин, поймали этого… Он тут после еды пошатался туда-сюда и завалился опять спать на припеке. Ну, его отловили и потащили. Орать побоялся, согнулся вдвое. Травой терли, а не ветошкой, как себя. Потом один взял нож… В общем, все пожалели, что собаки с тобой ушли. Снага носился по округе, а за ним несколько ребят и мужчины. Кое-как поймали, привязали вон к той ольхе и побрили голову. Потом снова помыли и голым повели к своей хозяйке. Та что-то бормотала, пока пересматривала тюки. Выдала обормоту штаны, рубаху и куртку. Самое, наверное, старье выбрала. А когда тот решил было удалиться, вон тот орк, у которого на куртке цветные кисточки нашиты, дал ему по загривку. И снага пошел с ребятами сушняк собирать. Честно собирал. Оказывается, без тумаков он не понимает, что надо делать.
- Может, прикидывается, что не понимает.
- Наверняка прикидывается! И ведь их язык нам тоже понимать можно. Если вдумываться. Знаешь, как мелкие пряники называют? Глиш баша!
- Лиссэ маста?..
Амбарто энергично кивнул.
- Я сейчас схожу умоюсь. А потом попробую поговорить с их вождем.

Орчанки и подростки разделывали птицу, а мужчины занялись тремя оленьими тушами. Рога аккуратно отпилили, шкуры растянули на земле колышками.
Возвращаясь от речки, Карнистир увидел, что женщины собирают в мешочки гусиный пух. А в отдалении подростки уселись в кружок перед кучей фазаньих перьев. Причем один устроился спиной к остальным. Самый старший вытаскивал маховое или хвостовое перо, произносил короткое слово, отвернувшийся выкрикивал разные. Перо тут же хватал один из орчат. Выходит, они делили ценную добычу жребием?

Орчанки выгребли всю золу из костровых ям и натирали ею оленьи шкуры. Пожалуй, на мытье перед ужином не наберется. Мужчины что-то выстругивали из рогов. Больная девица снова заплела себе косички, теперь распустив их по плечам. Она сидела на меховом одеяле и нашивала на широкий ремешок отливающие зеленью тетеревиные перья.
- Что скажешь, Ранадил? Видишь, что это совсем не звери?
Лучник иронически усмехнулся:
- Приручить можно почти любое животное. Навсегда – или на время. Сейчас они голодные и запуганные. А когда отъедятся и осмелеют, не вспомнят ли привычки своего племени?
- У них разные племена.
- Но одна порода.
Карнистир сжал губы:
- Больше не стану заставлять тебя смотреть на них. Сейчас бери десять воинов и езжай к нашим пастухам. Пригонишь в условленную долину штук тридцать коз и две сотни овец. Еще попросишь отобрать телят и жеребят этого года. Телят десятка два, а жеребят штук пять. И тоже приведешь. Дождешься нас на месте. Потом можешь навсегда забыть о существовании этих орков.
- Лишь бы они о себе не напомнили, мой лорд, - фыркнул, отходя, лучник.

Карнистир был в замешательстве. Идти на орочью стоянку значило немедленно привлечь к себе общее их внимание. Позвать же вождя к себе было несколько неправильно. У атани таких почтенных членов рода не беспокоили даже лорды.
Феанарион неторопливо прошел на прогалину, разделявшую дружинный и орочий лагеря и присел на выворотень.
Старый орк почувствовал взгляд и обернулся. Положил на кошму оленью кость, которую сверлил ножом и пошел к нолдо.
- Твоя что знай хоти?
- Да. Присядь, уважаемый. Скажи, откуда ты знаешь наш язык?
- Твоя… язык? Слово? – он сел чуть поодаль. – Наша далеко живи. Трава много живи.
- В степи?
- Да. Наша степь живи. Твоя – такие – лес живи. Наша лес ходи, их степь ходи. Наша мясо давай, молоко давай, шкура давай. Их нож давай, топор давай. Хлеб, мед давай. Трава лечи давай. Мало-мало говори.
- А сами вы ножи делать не умеете? Вообще железные вещи? Такие? – Карнистир показал две стрельные насадки.
- Наша умей. Железо лес бери, сам делай. Рулак умей, отец Рулак умей. Вот, - орк постучал кулаком по дереву и показал на наконечники. – Рулак убивай – никто не умей.
- С кем вы воевали?
- Наша не воюй. Наша живи. Итлиш приходи.
- Чужая орда?
- Чужой Итлиш много орда. Мясо бери, шкура бери – ничего давай. Снага хоти. Итлиш орда плохой иртха! – старый орк, скривившись, потряс головой.
- Что же вы не защищались?
- Наша мало народ. Итлиш орда народ много-много. Наша гора уходи. Далеко гора. Степь много плохой иртха приходи.
- Этот Итлиш за вами гнался? Там внизу были ваши убитые.
- Итлиш орда нет. Другой плохой иртха. Коза бери хоти. Дом бери хоти. Наша много убей…
Вождь издал горлом низкий завывающий звук, на который тут же обернулись карантировы волкодавы.
- Одна ваша девушка совсем не ходит, - глянув на стоянку, спросил Карантир. – Что за болезнь с ее ногами?
Вождь обхватил свою голову широкими ладонями и со стоном качнулся взад-вперед:
- Акша сильно хороший. Красивый сильно. Работай хорошо. Пляши хорошо. Наша мимо река иди, на река другой иртха живи. Наша думай – хороший иртха. Их большой Акша смотри. Жена хоти. Раз приходи жена зови. Акша сильно кричи. Похлебка на его лей, миска бей, ложка бей. Его беги. Темно много плохой иртха приходи. Акша бери, нога режь, трава бросай. Акша ходи нет совсем.
Карнистир сжал в кулаке охвостье своего пояса. Вспомнился двухлетней давности поиск в горах у перевалов. По дозорной тропе он с дружиной зашел в тыл банде, отрезая ее с востока и одновременно толкая к скалистым обрывам. А когда последний орк лишился головы, между камнями нашли десяток пленников из атани. Им вот так же подрезали сухожилия, только подколенные, а не лодыжечные. Но раны были свежими, и связки более-менее срослись у всех. Все освобожденные сейчас ходят на своих ногах…
А если предложить Луинмир хотя бы из научного интереса посмотреть орчанку? Старшая целительница Хелеворна недавно успешно приживила растяпе-лесорубу два отрубленных пальца.
Посвящать лишних в тайну своей задумки не хотелось. Сам же он в целительстве не поднялся выше умения остановить кровь и усыпить раненого.
Молчание нарушил сам орк:
- Твоя снага куда веди?
- Сам не знаю, куда девать!
- Наша давай. Наша его хороший иртха делай. Работай делай. Пастух делай.
- Ну и забирайте себе.
Уже собираясь уходить, Карнистир положил на бревно мешочек:
- Отдай женщинам. Мыться хорошо.
Орк поднес подарок к широкому носу:
- Сладкая трава пахни. Трава синий цвети.
- Да, с шалфеем.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 23:08
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Критику наводить дозволено?


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Ursa Maior
Отправлено: Апр 4 2017, 23:08
Quote Post


Дружелюбный хищник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 7072
Пользователь №: 7
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Северный берег южного моря
Статус: Online

Репутация: 3645




Кроки, ну, Зло - оно и на Тол Сирионе Зло! Вот и видно, что Финроду симпатизируете, а всё равно Саурон его переигрывает.

А Арагорн останется без колечка! :P


--------------------
Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в некоторые её секреты. (Р. Фейнман)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 23:10
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Цитата (Ursa Maior @ Апр 4 2017, 23:08)
Кроки, ну, Зло - оно и на Тол Сирионе Зло! Вот и видно, что Финроду симпатизируете, а всё равно Саурон его переигрывает.

Ну а что я могу поделать? Я сразу сказала, что Саурон получается отъявленный засранец :D И потом, он на своей территории, инициатива тоже у него.

Цитата
А Арагорн останется без колечка!  :P


А и правильно. Мужику к чему цацки? ;)


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 23:20
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Цитата
Критику наводить дозволено?

Для того и выкладывается.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 23:26
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Цитата (Эстелин @ Апр 4 2017, 23:20)
Для того и выкладывается.

Я счас в процессе внимательного изучения, но имею два "но": слово "кулуар" выглядит как-то чужеродно. Оно, конечно, обозначает то-то и то-то, но все равно, оно по стилю вот как-то не сюда.
И орки женска пола в разных местах по-разному называются, то орчихи, то орчанки (и да, орчанки - это жительницы Орска) ;)


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 23:40
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Цитата
слово "кулуар" выглядит как-то чужеродно

Надо будет глянуть, как такие водотоки называются менее "профессионально". Вот хотелось назвать подвесную тропу оврингом, но удержалась. :fie:
Цитата
И орки женска пола в разных местах по-разному называются, то орчихи, то орчанки

Естественно, по-разному. Пока воспринимаются как разновидность некрупных горилл - орчихами, как волчихи, барсучихи, оленухи. Когда женщинами незнакомого народа - орчанками, как болгарки, башкирки, шведки.
Был когда-то разговор, как называть орков женского пола. "Орка" - это будет пелагическая касатка - Orka orkus


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 4 2017, 23:45
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Цитата (Эстелин @ Апр 4 2017, 23:40)
Был когда-то разговор, как называть орков женского пола. "Орка" - это будет пелагическая касатка - Orka orkus

Так этот зверь морской "орка" только по-латыни. По-русски она касатка же.

Но тут другое "но" возникает: с падежами русского языка часто получается так, что невозможно понять, идет ли речь об орке мужеска пола (скажем, в дательном падеже) или пола женского (в винительном). Слова выглядят одинаково, из контекста неясно. Я несколько раз сталкивалась. В общем, "орка" проблемы не решает.

Ой, все хорошо и замечательно, одно плохо: не верю. Не верю я в добрых эльфов. Даже если они Феаноринги.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 4 2017, 23:55
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Цитата
Не верю я в добрых эльфов. Даже если они Феаноринги.

А куда им деваться, кроме как приспосабливаться к жизни в большом мире? Со вселенским Добром расплевались, поскольку раскусили его оппортунистические наклонности. Со вселенским Злом вражда до смерти, ибо Зло это уголовное и бестолковое. Ситуация заставляет принимать нестандартные решения.
Кроме того, Феанарионы - сыновья своего отца. Увидев нечто новое, они не прикидывают, от бога или от дьявола. Они рассматривают со всех сторон (иногда и на части разбирают) :o. И доверяют только проверенной информации.
Тем более Карантир, что держит восточную границу. Первым со всеми пришельцами сталкивается. Видит, сколько земель и народов на восток от Белерианда. И вполне может задуматься, чтоб привлекать всех на свою сторону.
Главное же, что Феанарионы ни за что не станут поступать слепо по указке этого самого Добра.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 5 2017, 00:03
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Да дело даже не в том, что от бога, что от диавола, и что по указке, а что нет (тем более, что как раз в этом вопросе обитателям Белерианда никто ничего и не указывает). Вообще сама атмосфера канона такова, что не верится в какое-либо взаимодействие иначе, чем через прицел, образно говоря. И любое иное взаимодействие, неважно, с чьей стороны, должно сопровождаться таким перешагиванием через себя, что в принципе возможно только в исключительных случаях.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 5 2017, 00:19
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Цитата
Вообще сама атмосфера канона такова, что не верится в какое-либо взаимодействие иначе, чем через прицел, образно говоря.

Есть чему удивляться! "Бремя белых", благонамеренное христианство, филистерство, в конце концов.
А вот киевские князья спокойно "брали под руку" пришельцев из степи. в том числе и печенегов, и половцев. "Свои поганые" - "поганые", да свои. В общем, как можно сделать выводы из дощедших до нас фрагментов договоров, принимали именно племена, проигравшие в своей межрлеменной борьбе и вынужденные уходить. Или вытесненные из степи засухой к Лесному пределу, где воды всегда много.
Собственно, я и беру такую ситуацию. Да еще у меня инициатором Тельво, который еще по-настоящему (с потерями территорий и личного состава, с гибелью друзей) не воевал. события происходят где-то вскорости после ухода халадинов. В Эстоладе у близнецов мир и покой, граница стоит крепко, а к тому младшие вообще любят зверюшек и ужасно любопытны.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 5 2017, 00:42
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15075
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5155




Вот про киевских князей - это у меня в голове укладывается естественно и запросто, а в каноне - никак. Если Профессор хотел изобразить обстановку полнейшего непринятия у обеих сторон, ему это удалось на 146%.

Вам еще примерно сколько продолжения видится?


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 5 2017, 00:50
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5656
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2849




Цитата
Вам еще примерно сколько продолжения видится?

Ну очевидные эпизоды: кстановление постоянного поста у места поселения пришедбцев. Потом - отправка "этнографа" и некоторые добытые им сведения. А дело кончится в Браголлах.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top

Topic Options Страницы: (37) [1] 2 3 ... Последняя » Reply to this topicStart new topicStart Poll


 


Текстовая версия