Powered by Invision Power Board

  Reply to this topicStart new topicStart Poll

> Наше хранилище
Krakodil
Отправлено: Мар 25 2017, 15:38
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




Переносим сюда законченные и отдельные мысли, замечания по поводу канона, а также канонические материалы вроде карт. Чтобы было более-менее под рукой и не надо было лазить за ними по всему нашему трепу.

Здесь только склад. Если кому-то хочется добавить, поправить, оспорить и проч., просьба делать это на Перекрестке.

И прямо на двери самая что ни на есть единственная канонически верная карта Белерианда и окрестностей, известная как "Вторая карта Сильмариллиона":

[Показать/Скрыть]

А вот ссылка на хорошую и правильную карту Средиземья, с масштабом как положено:

http://blog.lefigaro.fr/hightech/assets_c/...-map-33096.html

А вот ссылка на письма Профессора, все полностью онлайн

https://predanie.ru/tolkin-dzhon-ronald-rue...k/216922-pisma/


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Мар 25 2017, 15:57
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




О пропаганде и образе орков в ВК на примере главы "Урукхай"

Несмотря на то, что орки до сих пор ничем конкретным особо не отличились (за исключением короткой стычки в Мории, где они ведут себя нисколько не ужаснее солдат любого противника на любой войне), при помощи искусно вкрученных там и сям слов читатель уже подготовлен. Подготовлен настолько, что орочья башка на копье в предыдущей главе не вызывает в его нежной душе никакого диссонанса. Представьте себе, если бы на том копье была насажена человечья голова - у значительной части читателей в душе ворохнулась бы хотя бы тень мыслишки о том, что что-то тут как-то оно не очень, какие-то роханцы уж чересчур... перегибают палку, в общем. А орочья голова - да все нормально, так и надо. И заодно никакого морального дискомфорта при мысли о том, что вообще-то Эомер со товарищи поубивали орков, которые не сделали им ничего плохого, что орки были убиты только за то, что просто бежали себе мимо по территории, не трогая никого из роханцев. Собственно, и мысли-то этой самой никому в голову не закрадывается, поэтому дискомфорту и возникнуть-то неоткуда.

И вот наконец эти самые омерзительные и уродливые орки во всей своей отвратительности. Содрогнись же, читатель! Постигни всю их мерзость и проникнись идеей необходимости тотального уничтожения ее носителей.

Итак, они тащат хоббитов. Тех самых милых няшек, которым читатель сопереживает уже вторую часть ВК. На которых автор потратил едва ли не половину первой книги (книги, не части!), чтобы показать, насколько они милые, няшные и пушистые, и ростом как дети. Читатель проникся. У части дам вдобавок поднимает голову материнский инстинкт, бессмысленный и беспощадный: ах, они тааааакииииие масенькие! как можно обижать таких милых малюток?! спасти, обогреть дать сиську накормить и успокоить. Сюси-пуси у-ня-ня. Кого-то умиляет? А меня, поганку, нет. У меня напротив опции "материнский инстинкт" галочки не проставлено и настоятельная потребность менять памперсы существам маленького роста во мне не вопиет.
И бесполезно возражать, что если ты такой малипусенький и слабенький, то сиди дома и не лезь туда, где можешь огрести. И что вообще-то ситуация, когда я дам тебе в морду, а ты мне не моги, потому что я маленький, возмутительна. Ввязался в чужие забавы на равных - значит, и огребай как равный, без скидки на размер, пол и возраст. Но взывать к мозгам, когда инстинкт велит кудахтать и хлопать крыльями, - это дохлый номер.

Итак, читатель послушно кушает и все больше проникается. И в голову ему даже не закрадывается мысль об искусной подмене понятий.

Все представители Сил Добра, досель и впредь попавшиеся нам в тексте, обращаются с хоббитами наилучшим образом. А Слуги Зла не имеют никакого желания целоваться с ними в десны - какие они сволочи! А включить мозги и подумать, что распрекрасным Силам Добра хоббиты союзники, а Слугам Зла они противники, и что поэтому Слугам Зла нет никакого резона тетешкаться с пленным противником в условиях военного времени - на это мозгов уже недостает. Ленив ум человеческий ибо.

Чтобы получить реальное представление о том, насколько хороши Силы Добра и насколько плохи Слуги Зла, необходимо показать тех и других в полностью зеркальных ситуациях: как Слуги Зла обращаются со своими союзниками и как Силы Добра обращаются с противником, взятым в плен с целью получить от него информацию (уловили, да? Не просто сдавшегося или взятого в плен в ходе, скажем, боевых действий, а именно как "языка". Хотя можно и просто пленного, ну хотя бы чисто для примера). Но у нас нет ни того, ни другого. Нигде на всем пространстве текста ВК нам не явят ни одного примера, кроме вскользь упоминания о военнопленных дунлендингах у Сил Добра, а о Слугах Зла и того не будет.

Нам же старательно расписывают картину: союзники обращаются с хоббитами хорошо, а враги - кель сюрприз! - плохо. Надо же, какие они гады.

То есть, и понятия-то подменяются даже не искусно, а примитивно и грубо - а читатель ведется. Вот вы видели этот текст не раз и не два - а хоть кто-нибудь обратил на это внимание? Вот то-то же.

Теперь далее. Речь и манеры орков тоже должны заставить читателя проникнуться омерзением и праведным негодованием. Хотя, строго говоря, орки разговаривают менее грубо, чем те же нехорошие парни в Шире в конце третьей части. Но это все ерунда. Потому что нам опять примитивно и грубо подменяют понятия.

Доселе и впредь встреченные нами представители Сил Добра говорят гораздо более культурно и манеры их тоже являют собой весьма приятную картину. Но никому и в голову не закралась мысль, что все, абсолютно все встреченные нами представители Сил Добра - Элронд, Галадриэль, Гэндальф, и т.д., список продолжите сами - все они принадлежат к самой верхушке общества. Элронд и Галадриэль правители, Арагорн будущий король, получил воспитание в Ривенделле, Леголас, Боромир и его брат - сыновья действующих правителей, Эомер - королевский племянник и даже Гимли представитель царского рода. Самым беспородным на нашем пути окажется Берегонд, но и он представитель элитной воинской части. Со стороны Сил Добра мы через текст общаемся исключительно со сливками общества. Вполне, блин, естественно, что они такие культурные и изысканные.

И в противоположность им нам показывают не Саурона, не Ангмарца, не кого-нибудь еще подобного. Нам показывают обычных рядовых военнослужащих в чине, я думаю, не выше сержанта. Ну в самом деле, кем еще мог быть Углук? Не офицером же! Ну и каких манер и речей вы от них ожидаете?! Для их общественного положения и рода занятий у них совершенно нормальные и обыденные и то, и другое. Или что, кто-то всерьез думает, что какой-нибудь гондорский сержант и его непосредственные подчиненные были вежеством под стать Фарамиру?

Для того, чтобы показать, насколько светлы Силы Добра и насколько мерзки Слуги Зла, нам должны были явить представителей одного и того же слоя. А фигу. Вместо этого нам демонстрируют, что аристократия Сил Добра вежественна и изысканна, а рядовая кирзуха Слуг Зла груба и проста, как ситцевые трусы за рупь двадцать. Как внезапно! Кто бы мог подумать!

А читатель опять радостно кушает. Приемы по сути примитивные и топорные, но кто остановился и задумался над этим?

Нет, я не подозреваю Профессора в такой намеренной изощренности. На это, скажем уж прямо, у него не хватило бы мозгов. Не тот он был человек, чтобы сознательно так вводить в заблуждение. Но если бы он делал это намеренно, то и тогда у него не получилось бы лучше, чем этот пример чистой и незамутненной пропаганды.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Ursa Maior
Отправлено: Мар 27 2017, 18:01
Quote Post


Дружелюбный хищник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 6750
Пользователь №: 7
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Северный берег южного моря
Статус: Offline

Репутация: 3557




Всё могло быть иначе...

(о Денеторе и его сыновьях)


Идея моя проста до банальности. Если в двух словах, то вот – поменяй братьев Денеторовичей местами в смысле возраста – и все могло быть иначе. Скажем так – с большой степенью вероятности. Это если в двух словах. Попробую развить эту мысль.

Дети у Денетора появились достаточно поздно. Больше половины своей довольно долгой жизни наместник Гондора прожил бездетным. То есть он вполне мог предполагать и опасаться, что династия прервётся. Конечно, он не был запредельно стар, дети рождались и у более возрастных родителей, но все же с каждым годом увеличивалась вероятность, что его род прервется. И вдруг у него Родился Сын! Именно так, это не опечатка. По значимости это событие было таково, что в сознании отца отпечаталось с большой буквы.
Сын. Наследник! Династия будет продолжена! Род не прервется! А еще – это просто его ребенок. Кровиночка. Возможно – долгожданная и желанная. А такие суровые мужики, как Денетор, сплошь и рядом в глубине души прячут способность к любви и нежности. Внешне это может особенно не проявляться, но чувства эти человек испытывает. В любом случае, это было Событие! И все эти факторы начисляют бонусы первенцу. То есть он еще никак себя не проявил, а уже на его счету изрядный аванс родительского благоволения – сверх обычных родительских чувств. Всё это, сами понимаете, досталось Боромиру.
А потом появился Фарамир. Именно так – появился. Был один сын – стало два. Да, это хорошо и просто замечательно. И праздник наверняка устроили, и напились на радостях. Но! Все это было вторично. Без того фейерверка эмоций, который наверняка был вызван рождением Боромира. Конечно, младшенького любили. Но вот тех самых бонусов на его счету уже не было. Ничего страшного, конечно, просто отметим это как факт.

А потом мальчики начали подрастать. И чем дальше, тем больше Денетор чувствовал, как близок ему Боромир. Случается, что жизнь дарит родителям такой подарок: ребенок оказывается не просто сыном или дочкой, а младшим другом, единомышленником, близким по духу существом. Этого не добьешься никаким воспитанием, это от природы – схожий образ мыслей, единая система ценностей, общность интересов. Когда один только подумал, а другой уже высказал. Когда тебя не просто понимают, а понимают так, как тебе нужно. Когда можно сказать что угодно, зная – тебя поймут правильно. Таких детей не просто любят обычной родительской любовью, к ним испытывают особое, гораздо более сильное чувство, которому даже нет названия. В нем – и радость, и гордость, и спокойная уверенность, знание, что этот – не подведет. Наверное, что-то похожее было у Денетора с Боромиром. Это был не просто сын – это был именно такой сын, которого ему хотелось иметь. Ну, и плюс те самые бонусы – первенец, наследник, все те эмоции, что были пережиты с его рождением и остались в подсознании навсегда. Всё это вместе и породило то отношение отца к сыну, которое заставило Гендальфа сказать, что Денетор любит Боромира “чересчур”. Это, конечно, не так. Всё сложилось таким образом, что Денетор просто не мог относится к старшенькому иначе.

А вот подрастающий Фарамир нвверняка вызывал у отца чувство легкого недоумения, а потом – и недовольства. Он был совсем не похож не Боромира. Не лучше его и не хуже, а просто – другой. Будь он единственным, Денетор принял бы его таким, какой он есть. Сын есть сын, какого судьба дала, такого и любишь. Но у Денетора был Боромир. И на его фоне младший сын казался еще более... не таким, как хотелось бы отцу. Возможно, он пытался какое-то время установить с Фарамиром такой же контакт, но потом оставил эти попытки. В этом не было нужды – у него был Боромир. 

А потом Боромир погиб...
Наверное, на Денетора это известие рухнуло многотонным горным обвалом. Согнуло, скомкало, прижало к земле, не давало дышать. И всё, что было плюсом – ушло в минус. Всё, что раньше доставляло радость, гордость и счастье - теперь лишь усиливало страшную боль, делало горе ещё более острым, а утрату – ещё более ощутимой. Ведь Денетор потерял не просто сына, а ещё младшего друга, близкую душу, понимающего собеседника. Помимо чисто родительского горя, в жизни Денетора образовалась ещё и громадная дыра, которую невозможно было заполнить.
У него остался только Фарамир. Казалось бы, общее горе должно как-то их сблизить. Возможно, так и случилось бы, будь Боромир для Денетора просто одним из сыновей, а не чем-то бОльшим. Возможно, они даже и сблизились – поначалу. Но чем дальше, тем сильнее Денетор понимал, что Фарамир – другой. Он знал это всегда, но раньше это не имело для него такого значения. А теперь он говорил Фарамиру то, что сказал бы Боромиру, но в ответ слышал совсем не то, что ожидал услышать, не то, что ему нужно было услышать в данную минуту. Всё, что делал Фарамир было – не так. Не потому, что неправильно, а просто не так, как поступил бы на его месте Боромир. Отца это задевало, огорчало, причиняло боль, напоминая о потере, потом стало раздражать. Он понимал, что Фарамир не виноват, он всегда был таким, отцу ли этого не знать! Несправедливо требовать от него, чтобы он стал другим! Но он ничего не мог поделать с собой – ему слишком не хватало Боромира. Из-за этого он испытывал чувство вины. Несильное, едва заметное, но постоянное. И вот эта гремучая смесь – неизбывное горе, растущее раздражение и ощущение своей вины – скапливалась, скапливалась в нём и достигла критической массы в тот момент, когда Фарамир вернулся после встречи с хоббитами. Это было последней каплей! А тут ещё раздражающий фактор в лице Гендальфа. И вот тут громыхнуло! И случилось то, что случилось.

А что было бы, родись Фарамир первым? 
Во-первых, все “бонусы” достались бы уже ему – долгожданный ребёнок, сын, наследник. Именно с ним была бы связана пережитая эйфория счастья. 
Во-вторых, довольно долгое время – до рождения Боромира (предположим, что у братьев такая же разница в возрасте), и потом ещё несколько лет, пока тот не подрос, отец воспринимал бы характер Фарамира как должное. Возможно, он далеко не сразу обнаружил бы, что Боромир ближе ему по духу, потому что тот не был бы центром родительского внимания. Конечно, с годами отец понял бы, что с младшим сыном ему проще, легче, уютнее, чем со старшим, но это не вызвало бы у него негативных эмоций по отношению к старшему, потому что отец давным-давно свыкся, что он такой, какой есть. Всё равно он его первенец, наследник и так далее. Те самые бонусы, которые в реальном варианте отдаляли сыновей в глазах отца друг от друга, в виртуальной реальности, напротив, сглаживали бы ситуацию. И после гибели Боромира у Фарамира не было бы нужды заменять брата в глазах отца, потому что он сам был бы старшим, сам был на первых ролях, сам был и оставался наследником. Денетор, конечно, сильно горевал бы, но это горе не было бы таким неизбывным. И раздражения к Фарамиру он бы не испытывал. Конечно, он рассердился бы за то, что тот не принёс ему Кольцо. Возможно, подумал бы, что Боромир поступил бы иначе. Но всё это – без той страшной гремучей смеси внутри. Поэтому, попеняв Фарамиру на его самодеятельнсть, Денетор всё же не был бы с ним так резок и беспощаден, как он был в описанной реальности. И Фарамир, возможно, не поехал бы к бродам... 


--------------------
Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в некоторые её секреты. (Р. Фейнман)
PMEmail Poster
Top
Ursa Maior
Отправлено: Мар 28 2017, 20:32
Quote Post


Дружелюбный хищник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 6750
Пользователь №: 7
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Северный берег южного моря
Статус: Offline

Репутация: 3557




"Мой король..."


Ах, сколько правоверного умиления вызывает сцена пробуждения Фарамира после излечения его от Чёрной Немочи! Благородный и благодарный наследник трона наместников мигом узнаёт в своём спасителе будущего короля (государя, властителя, повелителя - в разных переводах это звучит по-разному, но суть одна: Фарамир признал право Арагорна на престол Гондора). Ах, как всё это возвышенно, прекрасно, чудесно!

Не имея чести состоять в стройных рядах правоверных, я имею несколько иное мнение по поводу описанного и попробую его изложить.
На мой взгляд, эта сцена – самый ляпистый из всех ляпов в ВК. Хоть как крути, хоть с какой стороны ни рассматривай – не мог Фарамир знать, кого он увидел, едва открыв глаза. Промолчу уже про то, что даже знакомое лицо он опознал бы не сразу. После обычного наркоза когда приходишь в себя, и то не вдруг начинаешь идентифицировать окружающих, а Фарамир после Чёрной немочи очнулся, в которой он сколько – трое суток провёл? Будь ты трижды чудодейственный целитель – нельзя, невозможно вмиг запустить все процессы у того, кто почти что на тот свет отъехал. Организм так устроен, всё в нём происходит с определённой скоростью. И чем дальше пациент ушёл за край, тем медленнее будет возвращаться. И никакое волшебство тут ничего не изменит, потому что если мгновенно дёрнуть организм из одного состояния в другое, это будет такой стресс, что как бы больной от этакого целительства к праотцам не отправился уже всерьёз и навечно. А тут глаза не успел открыть – уже вычислил, что за незнакомая физиономия над ним склонилась и поспешил засвидетельствовать свою лояльность. Конечно, скажут, что это, мол, сказка. Да, вон Спящая красавица сто лет проспала, а потом вскочила, как ни в чём не бывало. И пролежней не было. Но сказка сказке – рознь. В "Репке" мышка по зову кошки становится в строй, и никому эта ситуация абсурдной не кажется. Но вот, к примеру, в "Путешествии Нильса с дикими гусями" подобные сцены немыслимы. Чем серьёзнее сказка, тем правдоподобнее она должна быть. В сказке про Иванушку с Алёнушкой живая вода уместна, а вот в ВК мгновенное исцеление - нет. По уму, Фарамир только через несколько часов смог бы слово сказать. А уж знать Арагорна ему пока и вовсе неоткуда. Не было у него возможности познакомиться.

Посмотрим теперь с другой стороны. Судя по тому, как Боромир сетует на отсутствие у отца королевского титула, 26 поколений наместников не слишком трепетно относились к миссии сохранения трона для представителей королевской династии. Проще говоря, они привыкли считать правителями себя, и за три тысячи лет, в принципе, были уже в своём праве. Фарамир, конечно, не был наследником, но он вырос с сознанием того, что он – сын правителя. Такое не уходит вмиг. Наоборот, чтобы расстаться с представлениями о жизни, впитанными с молоком матери, нужно очень сильно ломать себя. И дело не в честолюбии и стремлении к власти – для Фарамира это был образ жизни с рождения, всегда. В конце мы увидим, как милостивый Арагорн щедрой рукой дарует Фарамиру титул князя Итилиенского. Все аплодируют. Стоя. Кричали женщины "ура!" ...

Позвольте же не присоединяться к этому восторгу. Потому что я вижу это несколько иначе: Фарамир должен оставить родной город, в котором выросли они с братом, в котором похоронена его мать, за который он не раз рисковал жизнью и терял друзей; город, которым управлял его отец, а до него – бессчётное число предков, - и удалиться в лесную глушь, в богом забытый Итилиен. 

Но, допустим, Фарамиру в самом деле не нужен гондорский трон. Ну, вот такая у него странность, и он рад, что есть желающий его занять. Нам это кажется странным, мы придумываем объяснения этой дикой сцене, но, в конце концов, это личное дело Фарамира. Обидно, досадно, но – ладно. 
Но есть нюанс. Фарамир не знает о смерти Денетора. Не знает, что наместник сейчас – он. И, признавая Арагорна королём, он тем самымы свергает своего отца. Конечно, в истории такие случаи не редкость. Вон императора Павла Петровича задушили шёлковым гвардейским шарфом, и сыночек его старшенький весьма тому поспособствовал. Но Фарамир несколько отличается от "плешивого щёголя". Вы верите, что Фарамир способен свергнуть отца в пользу пришлого бродяги? Я – нет. 
Объяснить эту сцену снаружи сюжета можно довольно просто: автор хотел показать, как все поголовно признали в Арагорне короля, но несколько перестарался. 
А вот изнутри она не объяснима никак.


--------------------
Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в некоторые её секреты. (Р. Фейнман)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Мар 28 2017, 21:48
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




О Мерисью на страницах канона.

***


Для начала определимся с терминами. Мерисью (далее «сьюха») — это совершенно необязательно невероятная сногсшибательная блондинка/брюнетка/вотэва. И ни разу не непременно проекция автора. И даже ни разу не персонаж исключительно фанфиков. Чтобы исключить разночтения, обратимся за определением сьюхи к гуглу всеведущему:

«Мери/Марти Сью — персонаж, которого автор наделил гипертрофированными, нереалистичными достоинствами, способностями и везением. Часто в введении такого персонажа можно распознать попытку автора «включения» самого себя в произведение и осуществление собственных желаний за его счет» ©.

Обратите внимание: «часто», а не «обязательно».
Мерисью — это персонаж, который любим автором до такой степени, что тот наделяет его способностями и достоинствами в невероятной степени и делает его совершенно неспособным проиграть даже по мелочи. А уж насколько автор ассоциирует себя с этим персонажем — это вопрос восемнадцатый или даже дальше.

Мне доводилось видеть много разных мнений на предмет наличия сьюх на страницах канона. Кто-то зачислял в них Арагорна (особых обоснований приведено не было, так что я оставляю это заявление на совести заявившего). Кто-то утверждал, что это Бильбо, в качестве одного из доказательств приводя слова Профессора «я сам немного хоббит» (но, как видим, ассоциация автора с персонажем сама по себе еще ничего не значит). Многие считают сьюхой Лютиэн (оснований у них для этого предостаточно, но в принципе можно крепко поспорить, так что безусловной сьюхой она не является. Прежде всего потому, что она не главный персонаж Сильма. Сильм не ею начинается и заканчивается тоже не ею, и вертится не вокруг нее).

Но все вышеприведенные мнения суть как минимум оспоримы, а как максимум и вовсе неверны. Однако надежная, махровая, 146%-ная сьюха на страницах канона вполне себе существует.

Это Гэндальф.

Вы не верите, что Гэндальф сьюха? Найдите в сети любой тест на мерисьюшность и прокрутите персонажа через него — результаты вас удивят. Я ради интереса тестов с десяток прошла, и отечественных, и буржуйских, будучи предельно честной (я не знаю, как Профессор относился к Гэндальфу, насколько он видел в нем себя самого, насколько обижался на критику в адрес этого персонажа, если таковая была, и т.д.) и отвечая утвердительно только в тех случаях, когда была твердо уверена в ответе — во всех, абсолютно во всех без исключения итогах получалась убер-Сью.

Да посмотрите сами, что имеет герр Гэндальф в своем арсенале (предполагается, что канон читали все, так что переписывать поголовно и полностью все примеры я не буду).

— принадлежит к расе/виду/классу со способностями выше человеческих,
Конечно! Он же майа, дух ангелической природы.

— которые удивляют и поражают других персонажей повествования,
Да. Начиная с первых страниц «Хоббита», где Бильбо вспоминает удивительные и поразительные фейерверки в дни рождения Старого Тука. Дальнейший список читать дня не хватит, остановлюсь только на одном: на Рат Динен (см. главу «Погребальный костер Денетора») Гэндальф, по определению имеющий человеческое тело, притом тело человека в возрасте, притом отнюдь не атлет, легко и непринужденно прямо с места запрыгивает на стол, поднимает на руки Фарамира и не менее легко и непринужденно прыгает обратно на пол, а потом еще и ведет разговор с Денетором, продолжая держать Фарамира на руках. Рост Гэндальфа 1,67 м, Фарамир же выше 1,90 м и весит ну хотя бы 85 кг (он ведь еще и полностью одет), однако Гэндальф проворачивает все это с величайшей легкостью. Не знаю, кто как, но лично я тут поражена сверх границ.

— да еще в процессе повествования апгрейдит эти способности,
Да, и это известно каждому, кто хотя бы раз открывал ВК. Был Гэндальф как Гэндальф, а вернулся белый и очень крутой: даже оружие не может ему повредить. Ну по крайней мере так заявляет сам Гэндальф, но разве он может врать?

— причем чудесным и невероятным образом.
Да. Вмешательства Эру Илуватара в ардынские дела — штука крайне редкая, а уж если еще и по его собственному, Эру, почину — так и вовсе невероятная. Никто не ожидал и не планировал, что Эру лично изволит обратить внимание на обстоятельства какого-то майа. Вдобавок и придание Гэндальфу дополнительных способностей не обусловлено ничем, кроме личного хотения всевышнего.

— он читает чужие мысли и обладает способностями к внушению и прочим ментальным штучкам.
Да еще как! Сказал Саруману «вернись» — и Саруман против воли вернулся. А сказал Сауруману «иди!» — тот пал на четвереньки и уполз. Сказал Теодену практически «встань и ходи» — и Теоден вдруг воспрядает. Неоднократно описаны ментальные взаимодействия Гэндальфа и Денетора.

О том, что и как думает и считает Саурон, кого он боится, чего желает, что планирует и т.д., Гэндальф рассказывает нам с поразительной регулярностью на протяжении всего ВК, и все это следует считать чистой правдой. Но вряд ли Саурон когда-либо исповедовался Гэндальфу, еще более вряд ли Саурон вел блог или писал в дневник. Иначе, чем чтением мыслей, этих речей Гэндальфа никак нельзя объяснить. Насчет Сарумана же Гэндальф прямыми словами говорит о том, что «я смотрел в его разум».

— и даже с животными находит общий язык в прямом смысле слова.
Скадуфакс повинуется ему беспрекословно, причем достаточно даже мысленного повеления. Орлы так и вовсе у Гэндальфа на посылках. Хоть и уверяют нас правоверные, что орлы-де чудо господне, но по факту-то орлы выполняют для Гэндальфа разведывательную работу (вон они летают над Андуином), возят его, куда он скажет (не только из Ортханка в Рохан, но и из Лориэна в Фангорн); летят и делают то, что он скажет (приносят Фродо и Сэма от Ородруина), разносят вести. И если, скажем, Радагасту по штату положено иметь взаимопонимание с животными, то откуда такие способности у Гэндальфа… ну просто потому что вот.

— он даже может становиться невидимым, причем самым необъяснимым образом,
Когда в «Хоббите» Торина и Компанию хватают гоблины, Гэндальф избегает плена именно потому, что как-то так внезапно делается невидимым. Потом, все так же оставаясь невидимым, он убивает Главного Гоблина и организует большой переполох, а еще потом становится видимым снова. Профессор никак и нигде не объясняет этих загадочных кунштюков, и не исключено, что и сам забыл об их существовании, но что написано, то написано.

— он героически жертвует собой ради высокой цели,
обрушив мост в Мории, чтобы остановить балрога;

— при этом все его оплакивают и по нем скорбят,
Каждый, от эльфов Лориэна до незамысловатого Эомера, кто слышит, что Гэндальф пал в пропасть в Мории, как минимум сильно огорчен этим известием.

— но чудесным образом возвращается с того света.
Более того, Профессор почти прямым текстом говорит нам, что это возвращение обеспечил сам Эру Илуватар. Не какой-нибудь там Манвэ, Король Арды, но лично Эру. Хотя Эру, как правило, совершенно все равно, что там делается в Арде. Случаи его вмешательства в ход ардынских событий можно пересчитать по пальцам одной руки. Дал бытие гномам, утопил Нуменор (или позволил валар его утопить, если судить по версии, изложенной в письме №131), ну и вот Гэндальфа воскресил.

— знает минимум три языка, не считая родного.
Всеобщий, квенью и синдарин, не считая родного валарина.

— он владеет могущественным и редким артефактом,
в виде одного из Трех эльфийских колец.

— а также уникальным оружием в виде своего посоха.
Впрочем, у Гэндальфа есть еще и Гламдринг, который не магический, но уж безусловно уникальный, причем Гэндальф умудряется не потерять его ни в одной передряге. Даже когда он летит вместе с балрогом в пропасть, то и тогда не выпускает меч из рук.

— везде, где он появляется, он имеет в общем положительную репутацию.
Притом он появляется тут и там именно чтобы все разрулить и исправить. Он появляется в критической ситуации, дает советы и приказы — без него, в общем, никак не справятся. Схема действий любой уважающей себя сьюхи.

— друзей у него нет,
Сей факт заслуживает отдельного пункта в нашем списке. Со сьюхой хотят дружить если не все, то многие, сама же она слишком невероятна и совершенна, чтобы испытывать потребность в дружбе с кем бы то ни было. Ни с одним персонажем Гэндальф не состоит в отношениях, отвечающих определению дружбы (которая, как говорит нам толковый словарь, основывается на взаимоуважении, взаимопонимании и взаимопомощи, привязанности и личных симпатиях). Гэндальф нисколько не беспокоится о Фродо, к которому якобы сильно привязан: о Фродо как исполнителе высокой миссии — да, о Фродо лично, как таковом — нет. Даже по отношению к Арагорну, которого Гэндальф хоть раз да называет другом, не прослеживается ничего подобного.

— он тайный агент.
Да. Он послан сюда валар с тайной миссией: «ныне их посланникам запрещено было являть себя в облике величия или пытаться управлять волей людей или эльфов, открыто являя им свою силу; но, в облике слабом и смиренном, им позволено было лишь советами и уговорами склонять людей и эльфов к добру и стараться объединить в любви и понимании всех, кого Саурон, явись он снова, попытался бы одолеть и совратить» ©.

— о нем наслышан каждый важный представитель сюжета.
Безусловно. Даже закоренелый пятидесятилетний домосед Бильбо, отродясь не высовывавший свой нос дальше ближайшего околотка этого тихого и уютного болотца под названием Шир, и тот слышал о Гэндальфе, так что Гэндальфу достаточно только назваться, и Бильбо тут же представляет себе, кто это перед ним такой. На всем пространстве канона один только Беорн заявляет «никогда о таком не слышал». Все остальные оказываются в курсе. Гэндальфа знают эльфы, знают люди, знают хоббиты в Шире, знают гномы, знают орлы, знают энты…

— он состоит в группировке борцов за Свет, Добро и вообще все хорошее,
Это подтверждается всем текстом канона. Никто не сможет привести даже тени доказательства обратного.

— притом он их лидер.
Тоже несомненный факт. Сторона, представляющая в Средиземье Добро и Свет, не делает ничего, не поинтересовавшись предварительно мнением Гэндальфа и не спрося у него совета.

— он выражает взгляды самого автора,
Вне всяких сомнений. Гэндальф имеет полное единство духовных воззрений с Профессором.

— и распространение и поддерживание этих взглядов составляет главную его цель.
Конечно. Для того он и прибыл в Средиземье, именно на это направлена вся его деятельность: утвердить Добро, каким его понимает Профессор, и искоренить Зло, каким его опять же понимает Профессор.

— в процессе утверждения и реализации своих взглядов и целей он получает некую божественную поддержку.
Еще бы! Сам Эру вернул его обратно, да еще и крутизны добавил.

— всех, абсолютно всех, кто не разделяет взглядов и намерений Гэндальфа, ждет печальный и летальный конец.
Исключений нет. Все, кто когда-либо имел наглость возражать Гэндальфу (всерьез возражать, а не когда автору хочется изобразить типа дискуссию и плюрализм мнений), в итоге оказываются мертвы. Торин в «Хоббите», Саруман, Боромир и Денетор в ВК (Денетор умирает страшной смертью, не вызвав ни капли сочувствия ни у милосерднейшего Гэндальфа, ни у самого автора), и даже добрый дедушка Теоден, который имел несчастье быть невежливым с Гэндальфом в сентябре 3018 г.Т.Э., по странному совпадению тоже мертв. На всякий случай пишу дополнительно, поскольку если что-нибудь может быть понято не так, оно непременно будет понято не так: тот факт, что все несогласные персонажи мертвы, не означает, что их всех убивает лично сьюха. Их в любом случае убивает автор. Ведь сьюха должна сиять, все ее противники должны быть растоптаны.

— Гэндальф с величайшей легкостью имеет доступ к любым правителям, что никак не объясняется статусом самого Гэндальфа.
Никого это не удивляет? Ну ладно к Элронду — Элронд хотя бы знает, кто Гэндальф такой. Но к Теодену? К Денетору? Ведь ни в Рохан, ни в Гондор, ни куда-либо еще в книжные лавки не завозили ВК и «Хоббита», те же Теоден и Денетор канон не читали. И для них Гэндальф не великий мудрец и посланник заморского Добра (тем более, что истари прямо указано не раскрывать своей миссии), а странное существо неизвестного места жительства, неизвестного рода занятий и даже неизвестного класса! Гэндальф выглядит как человек, но при этом он бессмертный, т.е. не человек никак. Притом он не эльф, не гном, не орк, не энт, не тролль… Кто он?! Неизвестно. И какие цели он преследует, неизвестно тоже. И вот он так запросто заявляется к правителям, и его пускают и даже слушают? Ах, это же сказка™? Нет, это просто это же сьюха.

— а также вмешивается в дела государственного управления и руководства, что тоже никак не объясняется статусом Гэндальфа.
Например, Гэндальф распоряжается, что и как Древню делать в захваченном энтами Изенгарде — а на каком, простите, основании? Изенгард — владение Гондора. Кто уполномочивал Гэндальфа решать такие вопросы? Да никто. Но сьюхе ведь можно.

Потом мы видим Гэндальфа, командующего в Минас Тирите во время осады и передающего функции управления Имрахилю — а это на каком основании? Но для сьюхи совершенно естественно, явившись из ниоткуда, в три дня достичь такого положения.

— Гэндальф не имеет никаких проблем финансового характера,
У него всегда есть одежда, пища и даже, когда ему требуется, лошадь (что в условиях сеттинга штука очень дорогая), притом это все настолько на постоянной основе, что Гэндальф нигде не проявляет заботы о вещах. В том смысле, что вот Бильбо, к примеру, очень жалел не только о ложечках, но и об утерянных пуговицах с жилета. Хотя был весьма зажиточным хоббитом. Гэндальф же нигде не выражает никаких эмоций по поводу возможной или состоявшейся утраты или порчи какого-либо своего имущества, как будто всегда уверен, что эта недостача всегда может быть пополнена.

В каноне нам описывается, что Гэндальф, убегая от Сарумана на орле, направился в Рохан, ибо нуждался в хорошей лошади Но почему и с чего в Рохане вообще должны были обеспечивать его лошадью?! Хорошей ли, плохой ли — почему?! С какой стати?! . Гэндальф сбежал в чем был и вряд ли в кармане у него лежал туго набитый бумажник. Однако Гэндальф нисколько не сомневается, что лошадь ему там выдадут, причем совершенно за так — и ведь выдают. И ведь временно нехороший Теоден, находящийся под влиянием нехорошего Гримы и выказывающий Гэндальфу великую неприязнь, даже не думает отказать Гэндальфу в этом вопросе. Почему? Отчего?

— при этом совершенно непонятно, на какие средства он живет.
Ну в самом деле! Ему не платят зарплаты и командировочных, он не живет на проценты с капитала, ему не приносит доход никакое имение, мы не подозреваем его в грабежах на больших дорогах и срезании кошельков у ротозеев — на что Гэндальф живет?! Ведь сказка или не сказка, но деньги в мире Средиземья таки есть. Коммунизма там не наступало, денег там никто не отменял. Там есть богатые и бедные, т.е. даже в этой сказке денег не равномерно и сколько хочешь у всех, и они нужны затем же, зачем и в реальном мире. Где их берет Гэндальф? Покрыто мраком.

— даже малознакомые персоны (а знакомые и подавно) отдают Гэндальфу на хранение или в пользование ценные вещи,
Траин отдает Гэндальфу единственные оставшиеся при нем ценности — ключ и карту. О, да, это было в Дол Гулдуре, и Траину в общем-то было особо не из кого выбирать. Но какие у него были основания предпочесть Гэндальфа любому другому существу, находящемуся в Дол Гулдуре? Какие были у Траина основания доверять Гэндальфу больше, чем кому-то другому? Чем Гэндальф был лучше остальных? Ведь его присутствие здесь точно так же могло означать, что Гэндальф предатель и перешел на Темную сторону. Однако же Траин отдает.
В «Хоббите» Бильбо оставляет Аркенстон у Трандуила и Барда (текст не конкретизирует, у кого именно), но на следующий день шкатулку с Аркенстоном к Горе несет Гэндальф.

— при этом отнюдь не имея склонности делать это в отношении всех остальных.
Кирдан отдает ему одно из Трех Колец. Насовсем. Причем именно ему, а не, допустим, Саруману, который был и главнее Гэндальфа изначально, и потом председательствовал на Белом Совете. Но Саруман даже в положительные, так сказать, свои годы, видимо, был недостаточно хорош для передачи ему Нарьи, а вот именно Гэндальф удовлетворял высоким требованиям.

— он пользуется безусловным и неограниченным доверием.
В самом деле, не только когда Гэндальф раздает, так сказать, частные советы и указания (вот хоть тем же Бильбо и Фродо), но даже и когда он на Совете у Элронда предлагает совершенно безумный план нести Кольцо в Мордор — никому даже не приходит в голову усомниться в нем. Никто не испытывает даже тени сомнений в честности и надежности Гэндальфа. А ведь даже Саруман и тот поддался Злу и сделался предателем! Но вопроса, не поддался ли часом Злу сам Гэндальф, не предатель ли он, не возникают ни у кого даже случайно и мельком. Кредит доверия неограничен.

— он лучший из лучших в своей категории.
Если кто-то еще сомневается в этом, пусть откроет главу «Об истари» в «Неоконченных»:

[Показать/Скрыть]
«Но Кирдан с их первой встречи в Серых Гаванях предугадал в нем величайший дух и мудрейший; и он приветствовал его с почтением и отдал ему на хранение Третье Кольцо, Нарью Красный.
— Ибо, — сказал он, — великие труды и опасности лежат перед тобой, и чтобы не оказалась твоя задача слишком велика и утомительна, возьми это Кольцо себе в помощь и утешение. Оно было доверено мне только для тайного хранения, и здесь, на западных берегах, оно праздно; но я считаю, что в дни невдолге грядущие оно должно быть в более благородных руках, чем мои, которые могут владеть им для воспламенения всех сердец храбростью.
[…]
Но последний пришедший был назван среди эльфов Митрандиром, Серым Странником, ибо он не обитал ни в каком месте и не стяжал себе ни богатства, ни последователей, но так и бродил по Западным землям от Гондора до Ангмара и от Линдона до Лориэна, поддерживая все народы во времена нужды. Горяч и бодр был его дух (и это было поддерживаемо кольцо Нарья), ибо он был Враг Саурона, противостоя огню, который пожирает и опустошает, огнем, который зажигает и приходит на помощь среди безнадежности и бедствия; но его радость и его скорый гнев были облачены в одеяния серые, как пепел, так что лишь те, кто знали его хорошо, мельком видели пламя, которое было внутри. Веселым он мог быть и добрым к юности и простоте, и все же быстрым на острую речь и упреки глупости; но он был не горд и не искал ни власти, ни хвалы, и так вдаль и вширь он был любим среди тех, кто не были горды сами. Большей частью он путешествовал неутомимо пешком, опираясь на посох; и так он был назван среди людей Севера Гэндальф, «Эльф посоха». Ибо они считали его (хоть ошибочно, как было сказано) из породы эльфов, коль скоро он, бывало, творил чудеса среди них, любя особенно красоту огня; но однако такие чудеса он делал большей частью для радости и удовольствия, и не желал, чтобы кто-либо почитал его или принимал его советы из страха.

Где-то в другом месте рассказывается, как это было, что когда Саурон восстал снова, он тоже восстал и частично явил свою силу и, сделавшись главным движителем сопротивления Саурону, был в итоге победоносен, и привел все бдительностью и трудом к такому концу, который задумали валар при Едином, что выше их. Однако говорится, что в окончании задания, ради которого он пришел, он сильно пострадал и был убит, и, бывши послан обратно от смерти на краткое время, был одет тогда в белое и стал лучистым пламенем (однако все еще скрытым, исключая только великую нужду). И когда все было кончено, и Тень Саурона была изгнана, он ушел навсегда за Море».


<Лучезарность и прочие положительные качества превосходят все, что мы могли бы вообразить. Просто вместилище всех совершенств и достоинств.

— причем по факту является крупнейшим знатоком в той или иной области,
Никто во всем каноне (даже те, кого канон называет Мудрыми или иным образом сведущими) не обнаруживает столько познаний, сколько Гэндальф.

— причем совершенно непонятно, откуда он все это знает.
На чтение списка примеров, подтверждающих это, не хватит не то что дня, но даже и недели. Остановлюсь на некоторых поразнообразнее, а остальные примеры читатель без труда найдет сам.

Гэндальф даже не подозревает о существовании в Средиземье палантиров до того момента, как один из них едва не разбивает ему голову на пороге Ортханка. Даже после этого Гэндальф не может опознать в этом странном шаре палантир, хотя видит его своими глазами и даже берет его в руки. Но уже спустя всего лишь несколько часов после того, как при помощи Пиппина палантир таки определен, Гэндальф уже читает лекцию о палантирах и их свойствах, и их местонахождении, и куда они делись, и как ими пользоваться, и как с их помощью был уловлен Саруман, причем все это святая правда и нерушимая истина. Хотя за это время Гэндальф не мог ни прочесть в книге/справочнике/энциклопедии, ни обратиться к гуглу, ни попросить помощи зала и знатоков. Откуда вдруг он обрел эти внезапные знания, если несколько часов назад даже не мог опознать палантира, держа его в руках?!

Гэндальф много и долго говорит о свойствах Кольца. Например, о том, что уничтожить его можно только в Ородруине — но откуда он может это знать?! Опытов он не проводил, Саурон ему не исповедовался, с Келебримбором Гэндальф знаком не был, и вообще историю колец изучал Саруман, а сам Гэндальф относился к вопросу настолько легкомысленно, что даже описание Кольца, данное Саруманом на одном из заседаний Белого Совета, пропустил мимо ушей и вспомнил только десятилетия спустя. И откуда у Гэндальфа вдруг это знание? Неизвестно.

Кольцо обладает собственной волей, Кольцо само покинуло Голлума, три из гномьих Колец Саурон вернул, а остальные уничтожили драконы и проч. — все эти материи нам известны исключительно со слов Гэндальфа. Но совершенно неизвестно и логически не прослеживается, откуда и как он мог все это узнать.

— причем он отнюдь не торопится делиться своими знаниями.
В большинстве случаев вместо объяснений Гэндальф отделывается туманными намеками, не менее туманными иносказаниями и прочим кокетством в стиле «подождите — скоро узнаете». Опять-таки как и положено любой порядочной сьюхе.

— ему в итоге удается все, за что бы он ни взялся,
Действительно, хоть где-нибудь Гэндальф в итоге потерпел неудачу? Нет, он преуспел абсолютно везде и во всем. Все его задачи выполнены, все его враги наказаны, унижены и уничтожены, все его друзья… впрочем, как я уже говорила, друзей у него нет.

— при этом даже совершаемые им ошибки в итоге служат только ко благу,
Гэндальф оказался заперт Саруманом на крыше Ортханка? Не беда, он не только сбежал оттуда, но по дороге еще и обрел невероятного коня. Гэндальф сам говорит, что совершил ошибку, позволив Голлуму гулять по белу свету, в результате чего Голлум попал к Саурону и рассказал ему о Шире и Бэггинсе? Ничего, этот же Голлум невероятно удачно встретился с Фродо и послужил ему проводником, да и миссию фактически выполнил.

— а за сами ошибки он не несет никакого наказания (в широком смысле).
Гэндальф фантастически тупит, годами не обращая внимания на хранящееся у Бильбо, а потом и у Фродо кольцо (в самом деле, подумаешь, какая мелочь! Кольцо, делающее невидимым — да они в Средиземье на каждом шагу!), доведя ситуацию до того, что назгулы уже скачут в прямом смысле по пятам за Фродо — Гэндальф не претерпевает от этого никакого ущерба. За эту его ошибку расплачивается Фродо, в муках таская Кольцо по Средиземью, и множество людей, погибающих в битвах, которых не было бы, если бы Гэндальф спохватился несколько десятилетий назад. Однако Гэндальф никак не наказан за все это ни физически, ни морально, а наоборот, отплывает за Море весь белый и успешный.

— все его планы и стратегии неизменно срабатывают,
Кто-нибудь может назвать хоть один не сработавший план Гэндальфа? Я вот нет.

— даже самым невероятным образом,
Гэндальф предлагает совершенно безумный и невыполнимый план нести Кольцо к Ородруину — и вот на всем пути регулярно и по волшебству в кустах оказываются рояли, а Зло на каждом шагу фантастически тупит, и в результате все получается.
Гэндальфа беспокоит наличие дракона в Эреборе. И маг, ведомый исключительно своей интуицией, выбирает, а потом и навязывает Торину и Компании простого ширского обывателя, домоседа и неумеху. И в результате все получается! Хотя как вообще может решить проблему дракона компания из тринадцати гномов и одного хоббита?! Но это же Гэндальф! Все его идеи успешны.

— при этом это единственно верные планы и стратегии.
Почему нельзя отправить Кольцо за Море? Почему нельзя хотя бы попробовать уничтожить его каким-нибудь другим способом? Почему… Потому что Гэндальф так сказал! Этого должно быть достаточно!

— он играет главную роль в деле спасения мира.
Это настолько очевидно, что даже не требует дополнительных пояснений. И только верность привычке заставляет меня подкрепить это утверждение доказательством в виде слов Элронда, сказанных на Совете:
«Если бы не твоя бдительность, Тьма, возможно, уже шла бы на нас».

— ну и наконец разделяет с автором по крайней мере одну привычку, весьма необычную как вообще в сеттинге Средиземья, так и для расы/типа/вида, к которой принадлежит персонаж — Гэндальф курит.
Это не определяющая деталь, это так, заключительный мелкий штришок, отметить который велит справедливость.

И это еще при том, что Гэндальф не наделен необычной/привлекательной внешностью, не состоит ни с кем в романтических или родственных отношениях, не имеет экзотических имени/родословной/привычек, трудного прошлого, личных проблем и комплексов и т.д.

Разве я где-то наврала? Я где-то приписала Гэндальфу лишнего, чего нет в каноне? И если это не сьюха, то кто же сьюха-то тогда?

Но, кстати, знакомясь с фактами биографии самого Профессора, я все более прихожу к выводу, что эта канонная сьюха все же такая же, как подавляющее большинство других: имеет в себе черты личности автора и отражает его собственные мечты, желания и стремления, и то, каким бы он хотел быть. Но это, как говорится, уже совсем другая история.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Мар 31 2017, 19:51
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5400
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2740




откуда Берен быть пошел

Сначала в общих чертах вроде бы нормальный герой богатырской сказки. Княжич, воин. «Начал Иван-царевич возрастать, повадило ему на полевище ездить, стрелять гусей-лебедей, серых уточек. Раз постренулось ему на полевище войско вражеское. Налетел Иван-царевич на то войско, все посек в мелкую щепочку».
Далее вариант «ущерб-похищение».
«Раз вернулся Иван-царевич с охоты, а царство его все порушено-пожжено, народ кто побит, а кто в полон уведен».
Пока все табельно. Но именно с этой точки начинаются странности.
Сказочный богатырь отправляется на поиски врага. Наш герой Берен некоторое время вроде бы ведет войну один. Таким образом он из упрощенного, вырожденного эпоса переселяется в поздний, куда более строгий к деталям и реалиям. То есть, он уже не Иван-царевич, а Сигурд. Или даже Харальд Хардрада. Потому как описываются его деяния не вообще: «и побил он стражу того царя индейского», а гораздо конкретнее – «пожар в Друне».
Однако персонажу такого рода эпоса, в отличие от сказочного, приходится не только побеждать полчища, но и заботиться о делах каждодневных. В саге «Изгнание сыновей Уснеха» Дейрдре вспоминает о том, как младший брат Найси приносил хворост, а средний – добытого оленя. Да и перед бегством Дейрдре заклинательница Леборхам дает ей совершенно несказочные советы: «не есть там, где готовили пищу, не спать там, где ели».
Но Берена, в отличие от Диармайда и Найси с братьями, проблема хлеба насущного (то есть сегодняшнего) не волнует. Иван-царевич в своем походе живет охотой: «Натянул он лук, прицелился в медведицу…». Берен же ко всем прочим заморочкам военной жизни добавляет себе еще и принципиальное вегетарианство. И напоминает уже не Диармайда, а неких отшельников из саги «Плавание Майл-Дуна». Этот ирландский путешественник натыкался в море на таких персонажей. Одному, одетому лишь в собственные волосы, христианский бог ежедневно посылал ячменный хлебец и чашку воды. Другому чайки приносили лосося и горящую головню – возможно от того же покровителя…
Далее Берен все же отправляется в поход, причем через пренепрятнейшее место. Примерно как Дур-бану через долину змей. Но согдийская богатырка рубит змей направо-налево, и сам змеиный царь велит ее пропустить поскорее, лишь бы не губила его народ. Герой греческой сказки проходит сквозь змеюшник, держа в руке ветку растения, которого змеи боятся. Каким образом Берен проходит Нан-Дунгорфеб, остается за кадром. Прошел – и все!
Потом Берен проникает сквозь магическую завесу. По законам психологии и для сказочного, и для эпического персонажа дается объяснение, каким способом он одолел ту или иную преграду. То для подъема на хрустальную гору надевает он медвежьи когти, то садится на волшебное животное. Через огненную реку переезжает по полотенцу-мосту. Ну и так далее.
В нашем же случае выясняется, что Берен одолел оба вышеуказанные препятствия в состоянии сильного помешательства. Опять событие, сближающее данного героя с отшельниками в молитвенном экстазе, но уводящее от богатырей и царевичей.
Отшельников и юродивых ведь бог не только снабжает пропитанием, но и оберегает от всяких опасностей.
Точно также непонятно как существовал Берен в Дориате, пока Лутиен не решила поговорить с ним.
Далее, Лутиен доставляет Берена к Тинголу и понимает, что дар речи вернула ему зря…
Вроде бы тоже все табельно, кроме того, что Берен сам своим хвастовством нарывается на «невыполнимое задание». Сказочный герой обычно ведет себя куда сдержаннее и логичнее. Он заранее знает, что заданием его обеспечат, но сам на рожон не лезет. Да и эпический герой, хоть и обязан искать приключений, берется за важное дело не из самомнения.
Никто в Хеороте не мог победить Гренделя – Беовульф, оказавшись там, существо одолел. Русские богатыри вообще выезжают на врага, чтобы просто уничтожить агрессора. Редкий прецедент в эпосе – Роланд, что из личной гордости не позвал помощь, а вступил в битву с огромной сарацинской армией малым числом. Но это уже попытка объяснить историческое событие – граф Хродланд с арьергардом короля Карла погиб при нападении вполне крещеных басков.
Получив невыполнимое задание, Берен отправляется в поход. Но не в Ангбанд, а в Нарготронд. Имея при себе кольцо Барахира.
Сюжет вроде бы вполне сказочный. «Не могу я, девушка, помочь тебе твоего жениха спасти. Только дальше в лесу живет моя старшая сестра. Пойди к ней, покажи этот платок – может, она тебе подсобит». В этом случае баба-яга и ее сестры выступают как раци – добрые советчики героини. Они же снабжают ее волшебными инструментами.
Есть и помощники-зирнитры. Например, герой похоронил валяющегося при дороге мертвеца, выкупил безденежного должника и в их лице приобрел могучего помощника – это ситуации помимо традиционного спасения жизни. Медведица, волчица, соколица помогают Ивану-царевичу потому, что тот не убил их на охоте. Вариант: осиротевшим волчатам убил быка на прокорм, а потом они явились взрослыми волками, чтобы сразиться со змеем.
Берен по отношению к Финроду ведет себя уже совсем странно. Скорее как персонаж злодейский («мерзкий ворон ночной», что требует у датской королевы «что под поясом носит она»; колдун, спасающий жизнь купцу при условии отдать ему «кто тебе первым навстречу выбежит»). Более всего напоминает он Чудо-Юдо Беззаконное из фильма «Варвара-краса»: «Должок!».
Но подобный вариант поведения встречается как раз в описаниях визитов всевозможных святых отшельников. Появляется такое существо, страшное видом, некультурное поведением в доме крестьянина и уводит дочь. Семья в горе, а потом оказывается, что отшельник спас девицу от неминуемых грехов и устроил в монастырь, где она просветлилась тоже до святости.
Финрод же реагирует тоже странно. Допустим, что у него есть выбор: стать раци (дав Берену коня, оружие, доспех, мешок консервов и большой носовой платок) или соратником.
Да, зирнитра по представлениям западных славян, зафиксированным в 7-8 веках нашей эры – материальный носитель некоей «натуральной магии». Самый понятный пример зирнитры - войсковое знамя. Формально тряпка на палке, реально – коллективная душа части. Зирнитрой может быть и живой человек: командир, вождь, ученый, волшебник. Его значение не только в его знаниях и профессиональных умениях, но и в надеждах, возлагаемых на него обществом.
Так вот, Финрод вдруг становится «одержим Береном». Не больно удачливый, но все-таки король, он вдруг забывает о своем долге перед народом Нарготронда, перед королем Фингоном, перед всеми союзниками. Более того, когда-то предсказав себе обет, который уведет во тьму, он призывает народ исполнить его, Финрода, неосторожно данную клятву. Что же, ему хочется увести во тьму как можно больше народа? Почему клятву Барахиру, на которую жмет, размахивая кольцом и рыдая, Берен, король ставит выше союзнических и данных куда ранее?
Аналогию можно увидеть только в визитах брахманов и опять же святых отшельников: не потрафишь им в малости – так ка-ак проклянут!
Дальше приключения Берена развиваются по такому же сценарию. В поединке Финрода с Сауроном, в поединке Лутиен с Морготом он никакого участия не принимает. Хотя не спит, не заключен в подземелье, не превращен во что-то неодушевленное, как это случается со сказочными героями. Цепенеет он не только перед Морготом, но и в Дориате, когда Лутиен очередной раз исчезает с его глаз.
В состоянии ступора смотрят свои видения христианские и мусульманские визионеры.
Дальше рассматривать путь Берена к свадьбе и славе нет смысла: кто-то выстилает ему путь счастливыми совпадениями и чужими смертями. Ну и небольшой персональный райчик до отбытия из Арды сильно напоминает блаженные пустыни тех же отшельников.
Так что мой вывод: Берен пришел не из волшебной сказки, не из героического эпоса. Его мир – особый позднейший эпический жанр, так называемые жития святых.
Житийная литература строится из мифологических и эпических сюжетов и формально напоминает сказку. Но идейная концепция ее совершенно иная: житие превозносит покорность и веру, обесценивая разум и подвиг. Потому для многих в фэндоме Берен – фигура отрицательная или комическая.

Лутиен формально очень похожа на Премудрую деву европейских сказок. Но сразу настораживает один момент: Лутиен с первого взгляда полюбила Берена (от вида которого сыпанули в стороны дориатцы во главе с Даэроном).
Обычно могущественные царевны и берегини сказок выделяют героя из толпы соискателей по каким-то качествам. Один на крылатом коне допрыгивает до высокого терема и целует царевну «в уста сахарные». Другой поет и играет так, что все море синее вспенивается. Третий избавляет от ста чертей.
Берен не выделяется ничем, кроме своего проникновения в Дориат. Обычно поклонники Берена начинают уверять оппонентов в том, что их герой потряс принцессу своими подвигами. Но Лутиен старше Солнца и Луны и современница первой битвы Белерианда. За тысячу лет подвигов вокруг нее было совершено столько – и ни один не привлек ее сердца. А Берен щелк – и снято! Значит, дело в другом.
Далее, с Премудрыми девами связываться рискованно кому угодно. Ее отец, будучи врагом избранника, может уцелеть только по ее снисхождению. А иногда и не уцелевает.
Искусство Премудрых дев велико, и обычно в сказах описывается, как они его применяют, чтобы накормить, обогреть, доставить куда-то своего избранника. Про Лутиен ничего не известно в этом смысле, кроме создания плаща сна и невидимости да придания вида варга Берену и летучки - себе.
Но самое удивительное, что Лутиен идет за Береном как спасательная команда, вытаскивая его из очередной дыры. Премудрым девам это не свойственно. Обычно в сказках они четко инструктируют своих избранников: что сделать, куда пойти, что сказать. Берен затевает штуки, Лутиен ликвидирует последствия.
Кроме того, в «Сильмариллионе» Лутиен и Мелиан вписаны в жесткую иерархическую структуру сил, и никакое искусство или ум Лутиен не компенсировали «потенциальную энергию» Моргота. То, что тварюга согласилась на бесплатный концерт и захрапела не вовремя – тоже счастливая случайность.
Из этой жесткой иерархии выпадает лишь Феанор, сумевший создать нечто, непосильное всем вместе Валар. Но это уже совсем особая тема.

Получается, что Лутиен не сказочный персонаж, а просто дополнение к Берену, его шакти, без которой он всего лишь организатор неприятностей.

Хуан – не замена Серому Волку. Этот пес совершенно странным образом попадает в компанию главным героям.
Обычно волшебный помощник связан с героем какими-то отношениями.
«Съел я твоего коня, так отслужу за него. Садись на меня, Иван-царевич!».
Или: «Увидел Иван-царевич, как ползет к гнезду змея огромная, хочет птенцов проглотить. Размахнулся мечом да и отсек змеиную голову. Прилетела тут Великая орлица и говорит…».
Иногда такого помощника помогать принуждают. Скажем: «Поймал Булат-багатур вороненка и велел ворону принести живой да мертвой воды, а то птенца его убьет».
За какие услуги или качества Хуан полюбил Лутиен? И тем более Берена? Почему ради них нанес ущерб тем, кому действительно был многим обязан и клялся служить?
В одной сказке есть такой эпизод. Герой попадает на двор бабы-яги и видит, что перед ее конем стоит миска с мясом, а перед псом – корзина с травой. Герой меняет кормушки, утаскивает у бабы-яги нужный ему артефакт и убегает. Ягуся садится на коня, зовет пса и велит догнать вора. Но конь и пес отказываются и сообщают, что за все время жизни у старой маразматички благодаря герою первый раз нормально поели.
Тут ситуация понятна: хозяин коня и собаки обязан за их службу о них заботиться. Невыполнение обязанностей одной стороной дает право другой разорвать отношения.
Ниоткуда не видно, что Келегорм своих обязанностей по отношению к Хуану не выполняет. Ниоткуда не видно, что Лутиен чем-то Хуана одалживает, привлекая его к себе на службу.
Способ приобретения Хуана как волшебного помощника совершенно неясен. Опять дело выглядит как некое вмешательство извне, обесценивающее всю этику в пользу единственного персонажа – Берена.
Кстати гибель Хуана в бою с Кархаротом можно расценить как вариант расставания героя с помощником, выполнившим свои обязательства. Скажем, в одной сказке сокол-помощник, отслужив, обращается добрым молодцем. В другой волк возвращается в свиту Громового Деда (Перуна). В мире Арды это можно понять как реинкарнацию майа из собаки в другое воплощение и возвращение в Валинор в свиту Оромэ. Но для такой аналогии мало оснований в основном тексте.

О Финроде уже почти все сказано. Есть только некоторые вопросы по его роли как волшебного помощника.
Финрод вроде бы обязан Берену – точнее, народу беорингов. Но он – король. В сказках короли вообще в походы не ходят. В эпосах короли крепко «привязаны к месту» своими обязанностями перед народом. Финрод эти обязанности отбрасывает.
Много слов в основном тексте о «предательствах». Но в контексте эпических законов «нерушимых клятв» Финрод выглядит странно и несимпатично. Похоже, что он призывает нарготрондцев в явно (даже по его собственному мнению) безнадежный воинский поход на Ангбанд исключительно для того, чтобы спровоцировать народ на отказ и таким образом получить право на отказ от собственных перед ним обязательств: «Так нарушайте же свои клятвы, а я свою не нарушу!».
Но вот союзнические обязательства просто игнорируются.
Исторического Игоря Новгород-Северского за его неудачный поход летописец порицает – «отворил поганым ворота на Русь».
Финрод, как ни неудачливый полководец, должен понимать, что «отворит ворота» Морготу в Белерианд и оголит тыл и Фингону, и Феанарионам. Но все же требует…
Поединок с Сауроном заканчивается поражением, все волшебство Финрода оказывается бесполезным. Берена он спасает просто как воин-соратник, в рукопашку.
Так что к роли волшебного помощника Финрод не подходит.

Тингол – царь, опасающийся жениха дочери по простой причине. В архаическом обществе роль вождя передавалась не сыну, а зятю, которого реально испытывали на наличие необходимых вождю качеств.
Так что Тингол ведет себя совершенно по-сказочному. Обоснование «не доверял смертным» связано с общим контекстом мира Арды.
Кстати, в сказках есть еще одна форма «исполнения невыполнимых заданий». Царь велит «девочке-семилеточке» вырастить цыплят из вареных яиц. Девочка в ответ велит вырастить для этих цыплят просо из пшенной каши – «другого зерна они клевать не станут». Царь приказывает соткать полотно на рубаху из горсти льна – девочка просит сделать ей ткацкий станок из прутика. И так далее. Идет соревнование в уме, девочка побеждает и становится царицей.
Берен по этому пути не пошел, а Лутиен (которой такая программа очень бы подошла) подчинилась влиянию жениха.
Берен, принимая чужие жертвы и пользуясь счастливыми случайностями, задание выполняет, а потом спасает своего тестя от гибели. Этот сюжет вполне сказочный и отчасти эпический.



Келегорм и Куруфин персонажи не сказочные, а чисто эпические. Они не являются конкурентами-соискателями общего приза с Береном, потому что не получали никакого задания от Тингола. Они живут в своем, более сложном мире героического эпоса.
Келегорм и Куруфин не связаны с Береном никакими обязательствами. Есть, правда, косвенная связь: Берен – вассал братьев Финрода, а Финрод связан союзничеством с Феанарионами и общим вассалитетом по отношению к Фингону.
Феанарионы – двоюродные братья Финрода, но не вассалы ему, а союзники. Потому противятся, когда Берен увлекает Финрода «волчьим путем». Но насильственно помешать ему идти на гибель не могут, потому что следуют законам общества военной демократии. Когда Финрод насильственно рвет свои обязательства по отношению к народу, союзникам и верховному королю, они «подхватывают» эти обязательства. Потому и слова об их предательстве вызывают многочисленные сомнения.
Формально два Феанариона выступают соперниками Берена в борьбе за сильмарилл и руку Лутиен. Но практически они борются за сильмариллы с самого начала, Берен втирается в великую войну «третьим рядом». И становится врагом не Кощея-Моргота, а врагом его врагов! Это совершенно несказочная ситуация. И не эпическая, а опять же житийная, в которой богоизбранцу можно все.
Опять же формально Феанарионы удерживают в Нарготронде Лутиен против ее воли. Но они не похищали ее, а по законам архаического общества предоставили защиту. Проще сказать, кров и хлеб. А такое положение уже устанавливает связь в виде «родства по крову» и «родства по хлебу». Так что Лутиен запрещает убивать Куруфина Берену – в рамках эпических законов – не из милосердия или страха перед неминуемым возмездием со стороны остальных Феанарионов, а как «брата по хлебу». Это, конечно, мой вывод, но, согласитесь, небезосновательный.
Берен снова никаких связей с Феанарионами не зарабатывает, они друг другу ничем не обязаны – в отличие от «злых братьев» сказки.
Так что в деле завоевания Лутиен Берен и Феанарионы абсолютно равноправны. Преимущество Берена – они уже обменялись брачными обетами. Но Берен подставляет Лутиен под смертельную угрозу. В сказке это не имеет никакого значения: невеста ищет Финиста-Ясна Сокола в тридевятом царстве, и никто не имеет права ей мешать.
В эпосе королевна уже связана со своим народом определенными обязательствами, игнорировать которые никто не имеет права. И мужа себе обязана выбрать достойного своего положения. Пока кандидат не доказал своих достоинств – он не имеет никаких преимуществ. Так что Феанарионы, пытаясь затолкать Берена в крапиву и вернуть Лутиен в Нарготронд, никаких законов архаики не нарушают. Это еще один эпизод борьбы соискателей руки королевны. Если бы Берен убил обоих в схватке, эпизод не выпал бы из эпического контекста – лучший воин и должен стать королем.
Попытка принудить к браку – тоже из эпоса. В сказке невесту или жениха принуждают магическим путем. Скажем, того же Финиста-Ясна Сокола теща опаивает «забвенными травами». Захват и удержание без магии – еще один эпический поединок, уже между невестой и женихом. Если победит невеста – соискатель недостойный. Если соискатель – то достойный.
В сказке и эпосе борьба знатной невесты с соискателями ее руки зачастую происходит в виде вооруженного поединка. Скажем, Брюнхилд всем предлагает «стукнуться», и Сигурд одолевает ее в товарищеском бою.
Лутиен почему-то одолевает Феанарионов не силой (оружия или магии), а какой-то непонятной хитростью, склоняя на свою сторону Хуана. И бежит за своим Береном, снова игнорируя обязанности знатной девушки. А обязанности такие есть, потому что вокруг этой любви затевается война в пользу общего врага.
Попытка убить Берена (не «затоптать конем», это непонятки не знающих повадок лошадей; а заколоть) не является ни предательством, ни злодейством. Еще раз замечу, что никаких обязанностей у Феанарионов перед Береном нет. Он им присяги не приносил, они ему не клялись. Есть эфемерная связь через вассалитет Берена, союзничество Арафинвионов с Феанарионами и их общий вассалитет Фингону. Но Берен это союзничество игнорирует, значит, им эта связь разорвана. Кто же кого предал в таком контексте?
Для спасения Берена происходит еще одно предательство. Келегорм не совершает ничего противозаконного по отношению к Хуану. Тот же нападает на своего сюзерена, с которым связан и «родством по хлебу» и «союзом по полю». Событие, выпадающее и из сказочных, и из эпических законов. Но соответствующее житийному контексту. Опять же любое предательство, идущее на пользу богоизбранцу, превращается в подвиг санкцией «высших сил».
Кара-изгнание Феанарионов тоже не вписывается в контекст сказки или эпоса. Келегорм и Куруфин не совершили ничего против народа Нарготронда и против Финрода. Не они повели короля «волчьим путем», не за них он отдал жизнь. Наоборот, они защищали город, а им вдруг такая награда…
Сказочный герой обретает любовь населения какого-нибудь тридевятого царства, оказывая ему услуги: освобождает от завоевателя, чуда-юда, тысячи чертей.
Лутиен же ничего для города не совершила, но к ней воспылали необъяснимой любовью. Берен тоже ничего умного для Нарготронда не сделал, чуть не втравил всех в погибельную войну – а к нему никаких претензий.
Более всего ситуация опять же напоминает житийную: царь и народ просветились христианством или исламом и начинают изгонять и казнить язычников.

Даэрона никак нельзя подвести под градацию «злого советника». «Надо молвить, этот спальник до Ивана был начальник над конюшней надо всей…». У Даэрона нет ни политических, ни экономических мотивов для вражды с Береном. Только безответная любовь к Лутиен. Так что Даэрон – еще один соискатель руки героини.
Даэрон притом друг Лутиен с детства.
В архаических эпосах брат героини обычно является ее защитником и противником жениха. Так что поступок Даэрона с открытием планов побега Тинголу назвать предательством трудно. Скорее, актом защиты.
Еще одно «предательство» – Даэрон сообщает, что по территории Дориата гуляет незаконный иммигрант и общается с королевной. Но постойте, это же его гражданская обязанность – защищать свою страну и народ, а тем более любимую женщину. А тут – нарушена вроде бы надежнейшая граница! Без разрешения! Неприглядным существом! «Застава – в ружье! К задержанию приступить!».
Любопытно, что Даэрон бросился бежать при первом взгляде на Берена, а не пристукнул его, защищая Лутиен. Опять счастливый случай…
Уход Даэрона после свадьбы Лутиен характерен не для сказки, а для эпоса и позднейшего рыцарского романа. Там отвергнутый жених уходит в викинг, на заставу или в монастырь. И даже позднее снова появляется на сцене в качестве странствующего рыцаря, мага или святого отшельника. И в этих ролях оказывает влюбленной паре большие услуги.
По-моему, слово «предательство», так широко употребляемое в основном тексте, проистекает из бедности английского языка. В русском есть слова с оттенками смысла: «выдал», «сообщил», «доложил», «донес», «раскрыл планы», «отказал в помощи». Предательство в русском языке – отказ от присяги, клятвы, обязательства, обман доверия. Все это делается, но не по отношению к Берену.

Получается, что Берен – персонаж не сказочный и не эпический, а житийный. И если бы он носил форменную майку с надписью «богоизбранец», несчастий принес бы меньше. А так – его путь к свадьбе и «пустыньке» в компании Лутиен выстелен клятвопреступлениями, изменами и трупами. В сказках такой путь приличествует Кощею, а не Ивану-богатырю.



--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Апр 10 2017, 13:35
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




Начало пересмотренной и расширенной версии «Беседы Манвэ с Эру»

[Показать/Скрыть]
Манвэ говорил к Эру, говоря: «Смотри, зло появляется в Арде, что мы не ожидали: твои перворожденные дети, кого ты сделал бессмертными, претерпевают теперь разъединение духа и тела, и многие феар эльфов бездомны. Сих мы призываем в Аман, чтобы хранить их от Тьмы, и здесь они обитают в ожидании, все, кто повинуются нашему голосу. Что дальше должно быть сделано? Нет ли средств, которыми их жизнь может быть возобновлена и последовала бы путем, что ты замыслил? Ибо феа, которая нага, увечна и не может совершать никаких новых вещей согласно желанию ее природы. И что о лишившихся близких, которые все еще живут, но скорбят о тех, кто ушел?»

Эру ответил: «Пусть бездомные обретут новый дом!» (досл. «будут вновь вселены»).

И Манвэ спросил: «Это твоя воля, что мы должны предпринять это? Ибо мы боимся вмешиваться в [дела] твоих детей».

И Эру сказал: «Истинно, вы не должны принуждать их волю, ни запугивать их умы удивлением или страхом. Но вы можете [may – вам позволено] наставлять их в истине, согласно вашему знанию; и в Арде Искаженной вы можете препятствовать им от зла и удерживать их от того, что вредительно их роду.
И не дал ли я валар управление Ардой и власть над всем содержанием ее, чтобы устраивать ее по их воле под моей волей?
Это в таком случае вы можете сделать. Мертвых, которые услышат ваши призывы и придут, вы будете судить. Невинным будет дан выбор вернуться в земли Живущих. Если они выберут это свободно, вы отправите их назад. Двумя путями это может быть сделано. Прежнее тело, как оно было прежде повреждения, что причинило смерть, может быть восстановлено. Или феа может быть вновь рождена согласно [своему] роду.
Разве не видели вы, что каждая феа сохраняет в себе отпечаток и память своего прежнего дома (даже если она сама полностью не знает об этом)? Смотри! феа в своей наготе может быть полностью постигнута вами. Поэтому вслед за этим отпечатком вы сделаете снова для нее такой дом во всех подробностях, как она имела прежде чем зло случилось с ней. Так вы можете отправить ее назад в земли Живущих.
Пусть это будет сделано скоро, для невинных, которые желают этого; скорейше для тех, кто претерпел смерть, будучи детьми; ибо они нуждаются в своих родителях, а их родители в них. Все же время выбора поручено валар, согласно нуждам каждого случая и случайностям Арды. Великое зло и печали сбудутся там; и не всегда может быть целесообразно посылать тех, кто был убит, ранами или горем, слишком быстро назад в опасности, которые победили их.
Что до поступавших неправильно, которые увеличиваются в Средиземье, вы будете их судьями, будь их злые деяния великими или малыми. Определенно ваш приговор нагой душе не собьется с пути. Тех, кто покорится, вы будете исправлять и наставлять, если они будут слушать ваши слова; и когда вы сочтете, что они исцелились и приведены обратно к доброй воле, они тоже могут вернуться в подобной манере. Но упрямых вы удержите до Конца. Время и место каждого возвращения будете выбирать вы.
Что до рождения вновь согласно [их] роду: те, кто выберет это, должны знать полностью, что это значит; и время возвращения будет в моей воле, которую они должны ожидать. Ибо понимая это, как было сказано, каждая феа сохраняет отпечаток ее прежнего тела и всего, в чем она имела опыт через него. Этот отпечаток не может быть [cannot] изглажен, но он может быть скрыт, хоть и не навсегда. Хоть каждая феа должна по природе помнить Меня (от кого она пришла), все же та память скрыта, будучи покрыта печатью вещей новых и неизвестных, которые она восприняла через тело. Таким образом для феа вновь рожденной все ее прошлое, равно в жизни и в ожидании, будет скрыто и покрыто незнакомостью нового дома, в котором она проснется вновь. Ибо вновь рожденные будут истинными детьми, просыпающимися вновь к чудесам Арды.
В этом Мертвые, которые родятся вновь, найдут возмещение своим обидам/вредам. Но пусть те, кто желает вновь родиться, будут уверены в сем: память о прошлом вернется. Медленно, может быть, и прерывисто, как бы странными намеками и предостережениями или зная вещи, которые не учил, вновь родившиеся будут осознавать свое положение, до тех пор, пока они сделаются полностью выросшими и феа достигнет своей власти, они вспомнят свою прошлую жизнь.
Это может принести им печаль/скорбь, ибо они не будут способны занять [т.е. продолжать] свою прежнюю жизнь, но должны продолжать в положении и под именем, которые они теперь несут. Все же эта печаль/скорбь будет исправлена более великой мудростью (ибо феа вновь родившегося будет дважды питаема родителями); и она будет сильной, чтобы выдержать, и терпеливой, и благоразумной.
Тем не менее, из-за этой опасности возвращения памяти я советую вам, что не всем бездомным будете вы предлагать этот выбор рождения вновь. На первом месте те, кому быть вновь рожденными вы рассудите быть мудрым. Также было бы лучшим, чтобы они были молодыми в смерти, кто не имеет долгую жизнь или образованных скрепляющих связей любви или долга с другими. Ни в каком случае не будут они [те, кому будет предложено возродиться] теми, кто был женат.

Ибо возрожденные не смогут вернуться к своим прежним супругам; также не смогут взять других. Брачный союз есть [союз] равно души и тела. Поэтому те, которые имеют отличные [от прежних] тела, не могут возобновлять союз, сделанный в другом теле. Но коль скоро они те же самые персоны, что и прежде, кто были женаты, они не могут брать новых супругов, ибо идентичность персоны находится в феа и ее памяти. Такое неестественное состояние не может быть разрешено.

Если имеется кто-либо, кто, слыша все эти вещи, все еще желает рождения вновь, скажите им: «Это дело Илуватара. Мы представим ваши мольбы Ему. Если Он откажет вам, вы быстро узнаете и вы должны быть довольны другим выбором. Если Он согласится, Он позовет вас в должное время, но до того вы должны пребывать в терпении».

Законно ли одному из Мертвых призывать другого от Живых (такого, как возлюбленная супруга) в Мандос? Незаконно, будь это возможно. Ибо Мертвые, если невинны, могут вернуться к тем, кого они любят. Если виновные, им нельзя вмешиваться снова в дела Живущих, разве только посредством валар; и это валар должны отказываться делать.

Законно ли для двух женатых персон (или других, которые связаны любовью) обоим (или всем им) оставаться в Мандосе вместе, если смерть приведет их туда вместе? Это законно. Они не могут быть принуждаемы вернуться. Но если у них есть обязанности по отношению к Живущим (как родители к детям, может быть), тогда вы можете разубеждать их от пребывания [в Мандосе] правильными аргументами.


Добавлено: рассуждение меня о потомках смешанных браков с авари.

Значит, нолдор-синдар после Первой Эпохи могут при желании отправляться в Валинор, а всякие авари, которые отказались от Света, нет. Это понятно.
Но возникает вопрос: а что насчет потомства смешанных браков? Уж сколько-то таковых непременно было. Так вот и каковы ардынские законы чистоты крови? Потомство, скажем, синдар и авари - оно считается тоже синдар и имеет право на Валинор? Или же оно считается тоже авари, и путь в Валинор ему заказан? Канон обходит молчанием этот деликатный вопрос.

Значит, мы имеем два варианта:
1) устрожение: потомство смешанных браков с авари - тоже авари, права на выезд Валинор не имеют;
и 2) облегчение: потомство смешанных браков с синдар/нолдор - тоже синдар/нолдор, право на выезд в Валинор имеют.

Доказательств, т.е. прямых слов канона, нет ни тому, ни другому.

Но! На протяжении всего канона мы видим, что все вопросы подобного рода решаются в сторону устрожения: потомство эльфов и смертных - смертные; потомство долгоживущих нуменорцев и унтерменшей lesser men теряет нуменорское долголетие; короче говоря, любое видимое смешивание горнего и дольнего не дольнее возвышает, но принижает горнее. Конечно, эти помеси все же лучше, чем чистокровное дольнее, но никогда-никогда не поднимутся до уровня горнего. Горнее может сохраняться только чистокровным, и любая посторонняя примесь портит его безвозвратно. Если в тебе хоть капля черной крови, ты черный. Но Профессор не был расистом, что вы, что вы.

То есть, если кто-то выберет первый вариант, то доказательств правильности оного привести не сможет, но сможет принести много абсолютно каноничных улик.

Если же кто-то выберет вариант второй, то у него не будет не только доказательств, но даже и улик. Одно только "ах! мне это нравится! я хочу, чтобы так было!"

Так что исследование обстоятельств заставляет сказать: потомство смешанных браков с авари считалось тоже авари, и в Валинор их пускать никто не собирался.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Май 1 2017, 21:01
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5400
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2740




Об изображении цифр в тенгваре Феанаро.

Присоединённые файлы
Присоединённый файл  Цифры_в_тенгваре..doc ( 32к ) Кол-во скачиваний: 27


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Май 17 2017, 14:31
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




О Келебриан, ее душевных ранах и орках.

В каноне сказано только, что Келебриан получила рану отравленной стрелой, остальные ее неприятности характеризуются словом "torment", "мучение" без каких-либо хотя бы отдаленных намеков, в чем конкретно эти мучения заключались. Так что неча тут фантазировать лишнего и всякого такого-этакого: если даже со стороны соплеменника подобного рода поползновение заставляло эльфийскую душу немедленно отправляться в Мандос, то уж поползновения со стороны орков вышвырнули бы туда Келебриан просто со скоростью света, так что она была бы в ту же секунду и в Мандосе, а не через год и в Валиноре.

А насчет душевных ран я чо-то не припомню, где это. В Приложении в хронике лет сказано только, что в 2509 г. Т.Э. Келебриан получила отравленную рану на перевале Карадраса, а в 2510 г. Т.Э. уехала за море, без каких-либо подробностей. В Сильме Келебриан не упоминается вообще, в "Неоконченных..." я сейчас просмотрела по именному указателю - тоже ничего такого о ней нет. Откуда дровишки сии?

Значит, Келебриан подвергается нападению орков по пути через Карадрас и попадает к оркам в плен (иначе откуда бы "мучения в логовище"?). Естественно, путешествовала она не одна, следовательно, кому-то удалось унести ноги и сообщить о случившемся... кому? В Лориэн или в Ривенделл? Кто потом Келебриан вызволял, те или эти? Лично я за Лориэн, из территориальных соображений - он в паре дней пути от перевала.

Но! Если Келебриан попала в плен, то конкретно куда? Где ее держали и мучили злые орки? Первое и самое логичное предположение - в Мории. Потому что Мория вот тут рядом, гномы покинули ее уже больше шестисот лет назад, а других обиталищ поблизости нет. Но если Келебриан держали в Мории, то у освобождающих ее шансов ее там найти не было никаких!! Мория огромна и совершенно неизвестна эльфам. Любую сунувшуюся внутрь спасательную экспедицию орки уничтожали бы с дивной легкостью.

Но если Келебриан держали не в Мории, то где?! И почему?! За каким вдруг чертом ее потащили куда-то неведомо куда, презрев насиженные места под боком?! Да и как бы потом спасатели узнали, куда же ее утащили?!
А если таки в Мории, то как же ее освободили?!

Знаете, наиболее логично и здравосмысленно, что орки отпустили ее сами. Нет, это не было моей заготовкой, я размышляла непосредственно в процессе написания сего.

Если отбросить всяческие по приколу (типа, достала нытьем своим; есть нельзя, и даже в лобио для запаха не положишь; добровольно не соглашается, а иным способом западло - в общем, геморроя много, а проку никакого), то наиболее простая и ясная версия - таки да, отпустили за выкуп.

Но и тут выходит, что хоть орки такие и сякие, но слово держат. Могли ведь выкуп взять, а Келебриан не вернуть. Или вернуть мертвой.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Май 20 2017, 10:11
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




О пути назгулов в Шир


Как обычно, реализм, карта-линейка. Читаем Хронику: 18 сентября назгулы пересекают Броды Изена. 22 сентября вечером они уже у Сарн Форда делают нехорошо Следопытам. Берем линейку, смотрим карту: от Бродов Изена до Сарн Форда 450 миль, 720 км. Причем известно, что по дороге назгулы еще заезжали к Саруману и имели там с ним серьезный разговор.
Даже (даже!!!) если считать, что назгулы проделали этот путь за 5 дней, то это по 144 км каждый день! Каждый!! К слову, Гэндальф проехал это же расстояние за 4 дня, т.е. вообще по 180 км в день - ну ладно, у него Скадуфакс. Во имя законов жанра я готова, не жужжа, допустить существование одного такого волшебного коня, который в принципе не устает и который в состоянии обходиться без пищи и питья неделями, как верблюд. Не конь, в общем, а трактор: залил солярки, завел и поехал. Но только одного такого коня!!! А не целого табуна их!!
Под назгулами обычные кони, а не какие-то там мутанты типа Скадуфакса. И в конце каждого дневного перехода этих коней не ждет кормушка с овсом, чтобы конь тут же в стойло и мордой в высококалорийный корм, возмещающий затраты энергии относительно небольшой порцией за короткий промежуток времени! Нет, коню еще долго надо ходить по ландшафту, набивая брюхо гораздо большим количеством низкокалорийной травы. И кони эти уже таскают назгулов по Средиземью уже полных три месяца, т.е. не свеженькие вчера из стойла. Пусть даже назгулы не весят ничего, и кони фактически нагружены только их одеждой и оружием. Но не по 144 км стабильно и регулярно каждый день!!! Не разовый бросок, после которого несколько дней отдыха и восстановления, а каждый день, каждый божий день!

Типа, ну назгулы ж торопятся. Ага, ты это коням объясни. Кони сразу поймут, откажутся от еды, питья и отдыха и будут рвать копыта в режиме 24/7, не зная усталости. Если я тороплюсь, что мне мешает бежать весь день со скорость Усейна Болта на стометровке? Конечно, только моя собственная лень и несознательность. А то б бежала.

А если кто-нибудь в кустах скажет, что чо ты, поганка, цепляешься, автор писал совсем не об этом, то во-первых, имею вопрос: почему у всех других авторов (которые тоже пишут совсем не об этом!) такого рода вещи относятся к категории ляпов, а у Профессора не моги? Он, что ли, какой-то особенный?
Во-вторых, на случай возражения "это же сказка", то почему тут сказка, а тут не сказка, а тут рыбу заворачивали? Почему одни носятся на конях (а то и вовсе на собственных ногах), не знающих усталости, а другие делают все то же самое обычным образом?! Отчего у первых сказка, а вторых внезапно реализм обуял, и они еле плетутся, устают, хотят есть и пить и т.д.?! Почему во второй части Эомер с дружиной скачет за орками по 224 км в день как от нефиг делать, а в третьей войско Рохана, изо всех сил торопясь на помощь Минас Тириту, преодолевает расстояние между Эдорасом и Минас Тиритом за пять дней (это чуть меньше 100 км в день. Тоже немало, но лошади пока свежие и, может, у них запасные с собой были - лошади налегке бежать легче, чем минимум 70 кг на себе нести)? Хотя и в первом, и во втором случае это все те же роханские кони, а не какие-нибудь волшебные существа.

Угу, а сутки спустя после Сарн Форда назгулы уже в Хоббитоне, преодолев, таким образом, за эти сутки еще 140 миль, т.е. 224 км. И дальше они ездят по Ширу постоянно, не давая своим лошадям ни отдыха, ни кормежки.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Май 20 2017, 18:55
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5400
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2740





[Показать/Скрыть]
Присоединённое изображение

[Показать/Скрыть]
Присоединённое изображение

[Показать/Скрыть]
Присоединённое изображение

Карты Средиземья якобы с пометками самого Пророфессора (то, что зелеными чернилами).
Карты начерчены рукой первого иллюстратора "Хоббита"


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Июл 30 2017, 23:44
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




Просеивание через мелкое сито разговора Фродо и Боромира где-то вблизи Парт Галена

[Показать/Скрыть]
Надобно все же приниматься за рассмотрение центрального эпизода главы, а то я опять хожу вокруг да около. Ну это потому, что за такое приниматься как-то даже и страшно. Я в прошлый раз излагала свое мнение по поводу и могла бы сюда все это скопировать, но, кажется, лучше сделать это по-новой, хоть и с учетом старого.

Вот Фродо пошел куда-то куда глаза глядят, совершенно бесцельно, и ноги ведут его к склонам Амон Хен. Фродо бредет вверх, даже не беспокоясь, куда, собссно, его несет. Извиняет тут его только то, что он ковыляет по остаткам дороги, так что в случае чего не заблудится и назад вернется. И вот он там бродит, потом садится, смотрит на Андуин и на Тол Брандир, мысли у него странствуют туда и сюда, совсем как у Манвэ после того, как в Валиноре погас свет. Фактически Фродо не думает ни о чем. И мне интересно, а не случись этого разговора с Боромиром, что бы было? Ну сколько бы Фродо еще так просидел и до чего бы додумался? Пока на Парт Гален не выскочили бы орки и не заколбасили бы всех остальных? После чего один Фродо, предоставленный сам себе, либо сдох бы в глуши с голоду (поскольку барахло орки бы разорили), либо повстречался бы с Голлумом... ну тут финал тоже вышел бы печальным. Я изо всех сил пытаюсь представить возможные варианты развития событий, и у меня ничего другого не получается.

Ну вот Фродо сидит и вдруг чует, что на него кто-то смотрит, причем смотрит недружелюбно. Я только хмыкну по поводу этого: когда мы внезапно ощущаем чье-то присутствие, мы, как правило, относимся к этому очень подозрительно, никак не рассчитывая, что на нас смотрят с любовью и обожанием (даже если на самом деле это так и есть). Инстинкты-с. Никуда не денешься.

Фродо оборачивается, но это, к его удивлению (кстати, что его удивило?!) оказывается Боромир, который выглядит добрым и улыбающимся.

И вот эту ремарку я попросту пропускаю и оставляю без внимания. Знаете, почему? Потому что любая ремарка здесь будет играть против Боромира. Потому что читатель уже давно и обстоятельно настроен соответствующим образом. Боромир выглядит дружелюбно - вот гад, втирается в доверие! Выгляди Боромир как-нибудь хмуро - ну, блин, ясно же, замышляет Кольцо отобрать, гад! Выгляди Боромир нейтрально - а, бдительность усыпляет, подкрадывается, гад, чтобы Кольцо отбирать! Вот как бы Боромир тут ни выглядел, это все равно будет играть против него, потому-то я это мимо и пропускаю.

Вообще в связи с основательной подготовкой читателя в предыдущих главах не только ремарки, но и вообще любые реплики Боромира бай дефолт будут считаться против персонажа. Говорит о Кольце - это оно на него влияет, на гада! Говорит не о Кольце - ну ясно же, зубы заговаривает, гад! И т.д.

Конечно, да, Профессор не просто так старательно уверял нас, что Вася подлец, он сейчас нам не только скажет, но и покажет, насколько Вася подлец. Только упс! внезапно не только мнение еретика-читателя оказывается несколько другим, но и сам автор, так тщательно готовивший Васю на роль подлеца, вдруг обнаружил, что у него это не получается, после чего уважаемый Профессор сдался и признал суровую правду: сделать из Боромира подлеца невозможно. Персонаж не таков. Серьезно, так оно и есть, это со всей очевидностью прослеживается по черновикам и итоговому тексту. Оттого-то вот эта двойственность даже авторского отношения и резкого изменения замыслов остается в эпизоде и способна зацепить даже наивного отрока, впервые знакомящегося с ВК.

Разговор пока начинается вполне себе невинно, логично и предсказуемо: никто не должен шататься один, тем более ты, ну и раз уж так, давай поговорим.

Кстати. Ну даже если Фродо попросил себе час на одинокие раздумья, почему с ним нельзя было хотя бы Сэма отправить? Сэм вообще не в счет, потому что слуга, и будет маячить молчаливой галлюцинацией, если ему так скажут.
Заметим еще, что для Боромира это вообще первая, а заодно и единственная возможность поговорить с Фродо наедине и так, чтобы никто другой об этом не знал. Конечно, можно было бы и хоть в Лориэне Фроду в сторону отозвать для поговорить, но об этом тут же стало бы известно всем остальным. А раз так, то где гарантия, что после этого Фроду не переубедят обратно?

Фродо в ответ: мне разговоры не помогут, я знаю, что мне надо делать, я просто боюсь.

Боромир продолжает пока с ним как с человеком, схема пока продолжает быть логичной и предсказуемой: уверен ли ты, что не страдаешь понапрасну? Тебе нужен совет - не примешь ли ты мой?

"Заговаривает зубы!" - восклицает подготовленный и управоверенный читатель. Ладно, сейчас посмотрим, чего этот злодей посоветует.

Фродо: я, мол, думаю, что знаю, что ты мне посоветуешь, и "это выглядело бы как мудрость, но для предупреждения моего сердца".

Фродо уже заранее считает совет идти в Минас Тирит предупреждением этого не делать. Естественно, Боромир тут же интересуется причинами. Что такого плохого в Минас Тирите, что Фродо заранее не хочет туда идти?
Я было подумала, что при таких делах, может, Боромиру следовало пойти другим путем и поломать Фроде шаблон, сказав ему совсем не то, что Фродо ожидает услышать? Вот не советовать идти в Минас Тирит, а сказать, что решение можно принять и позже, а здесь и сейчас место для этого самое неподходящее. Я так думаю, что Фродо с радостью бы уцепился за эту идею. Так и почему Боромир этого не сделал? Видимо, потому, что это опять только откладывание проблемы, а не решение, а пару-тройку дней спустя еще неизвестно, удастся ли отловить Фродо еще раз для приватного разговора. Надо пользоваться редким случаем здесь и сейчас, другого может и не предоставиться.

Ответ Фродо:
"Against delay. Against the way that seems easier. Against refusal of the burden that is laid on me. Against - well, if it must be said, against trust in the strength and truth of Men"
"Против промедления. Против пути, который кажется более легким. Против отказа от бремени, которое лежит на мне. Против - ну, если это должно быть сказано, против веры в силу и правдивость [искренность] людей".

Да, это несомненно - Фроде промыли его и без того слабые мозги на всю катушку. "Против промедления" - а куда, куда торопиться? На какой пожар?! Что, вопрос стоит так, будто пара недель промедления смерти подобна? Фроде дана установка бежать?
"Против пути, который кажется более легким" - а непременно надобны трудности?! Если не преодолевать, то нещитово? Колечко в Ородруине не утонет, сверху плавать будет? Миссия и так практически невыполнима, так на кой же черт накручивать еще дополнительных сложностей?! Фроде дана установка страдать?
Судя по следующему, таки дана. Фродо прочно уверовал в собственное предназначение быть жертвенным бараном.
И финал его пассажа очарователен более всего: Фроде надлежит верить в людскую слабость и порочность. Но Фродо ничего не знает о людях. Более того, из всех людей он ближе всего знаком с мусью Арагорном, который представляется зерцалом всех совершенств и достоинств. Так откуда у Фроды такое предубеждение насчет людей? Кто впихнул это в его голову? Ведь не сам же додумался.

И вот Фродо все это излагает Боромиру. Жителю страны, которая воюет с Мордором уже черт знает сколько поколений. Причем воюет одна. Все эти мудрецы и эльфы не собираются даже палец о палец ударить, чтобы помочь Гондору в этой войне с, на минуточку, общим врагом. А Фродо вот так запросто: да не доверяю я вам, слабаки вы ненадежные.
Фродо, родной, а ты видел кого-то лучше? Или хотя бы знаешь об их существовании? Кто лучше-то? Эльфы, сидящие в своих прекрасных огородиках и уверяющие, что они на воздусях с Сауроном борются? Гномы? Вы, хоббиты? Кто?

"Yet that strength has long protected you far away in your little country, though you knew it not"
"Тем не менее, эта сила уже давно защищает тебя далеко в твоей маленькой стране, хотя ты этого не знал".

Ведь не поспоришь с очевидным, дорогой Фродо: единственные, кто хоть что-то делает, это люди.
Кстати, даже канонично Шир под присмотром, типа, Следопытов - так и эти Следопыты тоже люди, а не ельфы какие-нибудь.

Фродо малость сдает назад: "я не сомневаюсь в доблести твоего народа". Ну и на том спасибо. Но Фродо продолжает: "Но мир меняется. Стены Минас Тирита могут быть сильными, но они недостаточно сильны. Если они потерпят поражение, что тогда?"

Фродо прожил 50 лет, но не понимает, что в доме повешенного лучше не говорить о веревке. Фрод, а ты сам как думаешь? По-твоему, что будет в таком случае? Саурон придет и всех расцелует, что ли?

О, конечно, Фродо тут демонстрирует, типа, заботу о судьбах всего мира. А нехороший и поддавшийся Козлу Боромир печется, гад, только о своем Гондоре.

Ааа... эээ... а у Боромира вообще-то должность такая. Это Гэндальф Заморский, который здесь себе и шалаша не нажил (конечно, из соображений о тщете всего сущего), может заботиться обо всем мире в целом и ни о чем конкретно. А Боромир на такую широту неприкаянную не способен. Он вон сын правителя страны с населением, которая уже четвертую тыщу лет существует и у которой сейчас проблем выше крыши, он не может себе позволить пустопорожне во все стороны света перстами указывать и о международном положении печься.
И какого черта он должен печься обо всем мире, если мир и не думает печься о его Гондоре?! Он должен радостно ставить под угрозу существование собственной страны в угоду непонятным планам неизвестно кого?! В самом деле?! Что, кто-то серьезно так считает?!?!

А заботы о судьбах мира какого-то недомерка-обывателя, который этого мира даже на карте не видал, извините, выглядят убого и глупо. Ну примерно как сейчас какое-нибудь школоло начинает рассуждать о том, как нам обустроить Россию.

Не говоря уж о том, что в данной ситуации что хорошо для Гондора, то хорошо и для всего остального мира. Ну Светлых, по крайней мере, мы же о них сейчас.

Но са­мое-то глав­ное и ин­те­рес­ное сос­то­ит в том, что Са­урон и не со­бира­ет­ся зах­ва­тывать весь мир и да­же за­пад­ную его часть (ту, ко­торую мы ви­дим на кар­те) не со­бира­ет­ся то­же. Вы удив­ле­ны? Но от­крой­те ка­нон: спи­сок тре­бова­ний Са­уро­на яс­но и чет­ко ог­ла­шен у Мо­ран­нон­ских Врат. И в этом спис­ке — кель сюр­приз! — нет ни­чего, что от­но­силось бы к эль­фам, к у­ют­но­му и дра­гоцен­но­му Ши­ру и во­об­ще к ка­ким бы то ни бы­ло тер­ри­тори­ям за пре­дела­ми Гон­до­ра. Вот так. Са­уро­на не ин­те­ресу­ют нем­но­гочис­ленные ос­тавши­еся эль­фят­ни­ки, у­ют­ное и зат­хлое хоб­бит­ское бо­лот­це Са­уро­ну то­же ни в од­но мес­то не впи­лось. У фон Смерть­са­таны ин­те­ресы ока­зыва­ют­ся со­вер­шенно ло­каль­ны­ми, его мно­голет­няя вой­на с Гон­до­ром — это не про­тивос­то­яние Све­та и Ть­мы, а обыч­ная, мир­ская, ткскть, вой­на, ве­дуща­яся по обыч­ным мир­ским при­чинам (за тер­ри­тории, ре­сур­сы и т.д.).

Но чи­татель к это­му вре­мени уже нас­толь­ко уве­ровал в неп­рекра­ща­ющи­еся тал­ды­ченья Гэн­даль­фа о ши­рящей­ся За­весе Ть­мы™ и о том, что Са­урон спит и ви­дит, как зах­ва­тить весь мир и ог­ра­бить весь го­род, что единс­твен­ный раз оз­ву­чен­ное мне­ние на этот счет са­мого Са­уро­на про­ходит для чи­тате­ля со­вер­шенно не­заме­чен­ным.

Так что от­вет на за­дан­ный Фро­до воп­рос «Ес­ли Ми­нас Ти­рит по­тер­пит по­раже­ние, что тог­да?» прост: па­дет го­сударс­тво по име­ни Гон­дор. Это единс­твен­ное из­ме­нение, ко­торое про­изой­дет в ми­ре. И из­ме­нение это ни­как не зат­ро­нет ни Фро­ду, ни его ближ­них и даль­них. Из дво­их учас­тни­ков рас­смат­ри­ва­емой сце­ны толь­ко для Бо­роми­ра име­ет зна­чение та­кой ис­ход со­бытий. Реальная катастрофа в таком случае произойдет с Гондором, а не с миром. И при этом чи­татель дол­жен счи­тать, что Фро­до в за­боте о судьбах мира прав, а та­кому-ся­кому Бо­роми­ру все зас­тит жаж­да Коль­ца?!

Естественный ответ Боромира: "мы отважно падем в битве. Все же есть еще надежда, что они не потерпят поражение".

Фродо понимает, что вытряхивает свой пессимизм на человека, выросшего на этой войне и гораздо лучше Фроды знающего, насколько там на самом деле все плохо? Нет. Фроде никто не объяснил, сам он не допер, а и объяснили бы, не допер все равно. Нет, мол, надежды, пока существует Кольцо.
Есличо, Фродо тут сам наводит разговор на опасную тему. Сам искушает, хоть и не понимает этого. Вот, мол, все плохо-плохо-плохо, а тут вот обана! и могущественный артефакт!
Но главное-то, главное: Фродо, а что, если исчезнет Кольцо, какая-то надежда вдруг появится? Напоминаю, что об уничтожении Саурона еще никто не заикнулся ни полсловом. Всего-то пока имеем, что с исчезновением Кольца Саурон утратит конкретно вот этот шанс сделаться сильнее. Уничтожение Кольца ничем не ослабит Саурона и не помешает ему усиливаться любым другим способом. На сей момент дела обстоят именно так, ничего иного еще ни буквой не озвучено.

Ах, да, Кольцо! - говорит Боромир. Как, мол, странно, что нам столько проблем из-за такой маленькой штуки, которую я и видел-то всего лишь мельком на Совете. Можно ли на него снова посмотреть?

"О! О!" - восклицает проницательный правовер. - "Смотрите! вот же прям уже влияет! со страшной силой!!"

Не, я понимаю, что авторский замысел именно таков. Профессор хочет показать, что это вот прям тяга к Кольцу страшная Боромира обуяла. Но граждане дорогие, люди и нелюди, логика тут где?! К чему эти церемонии, дай, мол, на колечко посмотреть? Если Боромир прям уже обуялся и Козлу поддался, к чему это кокетство? Боромир ведь не офисный клерк! Он военный, привык быстро принимать решения и быстро же действовать. С какого вдруг он стал бы раскланиваться?! Сообразив, что ему нужно Кольцо, он заправил бы Фроду в две нитки и отобрал бы Кольцо уже через пару секунд. Чего ждать, чего стесняться?!
Ну вытащил бы Фродо колечко - и дальше что? Боромир бы его выхватил и убежал бы с ним прочь, радостно приплясывая и факи показывая? Но такие штуки можно проделывать с тем, против кого не надеешься преуспеть силой. Типа, хоть хитростью ухитрюсь. Но Боромир, блин, под два метра ростом и под сто кг живого веса - нафига ж ему эти детские проделки?!

Ах, это у него такие в душе борения Бобра с Козлом? Да, блин, на эти борения у него уже было много предыдущих дней. Уже все должно перебороться, отбороться и победить. Козло победить, в смысле, потому что если бы победило Бобро, Боромира тут сейчас вообще не было бы. Вон уже сколько дней на Андуине Боромир себя ведет как-то не так - это он только оттого, что на колечко посмотреть ему очень хочется?

Да и на какой предмет борения-то? Он ведь того Фроду не убивать намеревался! Всего только кольцо отобрать, которое, между нами, Фроде даже не принадлежит. Даже злодейски Боромир не собирался совершать ничего непоправимого, чтобы в душе борения бороть. Если потом совесть заест, ничто не мешает ведь вернуть кольцо обратно и извиниться. Ведь не у сиротинки горькой последнюю краюшку изо рта вырвал.

Так что вся эта фраза насчет "можно на колечко посмотреть", которая так соблазняет нашу озабоченную "хранительницу духа ХА" - она не вписывается никуда. Даже в авторский замысел. Единственное, чем можно ее оправдать - до ус*ачки перепуганный Фродо, со слов которого записывалась эта история, что-то напутал или принял желаемое за действительное.

Ну или Боромир хочет убедиться, что Кольцо вообще еще тут. Что Фродо его не потерял, что все это не мистификация и т.д. А то, может, и разговор-то вести не о чем.

Продолжение следует...


[Показать/Скрыть]
Продолжу шелушить эпизод.

Услышал Фродо просьбу показать Кольцо, и прям сердце у него похолодело. Но это должно свидетельствовать о воздействии Кольца на кого? Сюрприз! На Боромира. И глядит Фродо на Боромира, и улавливает у того в глазах какой-то блеск, хотя выглядит Боромир по-прежнему дружелюбным. Ну ясно, раз дружелюбным выглядит, значит, бдительность усыпляет.
И Фродо: "ему лучше оставаться скрытым".
Боромир: "как желаешь. Мне все равно".
Опять, гад, зубы заговаривает! Мерзавец какой!
"Но мне нельзя даже говорить об этом? Ибо ты, кажется, всегда думаешь только о его власти в руках Врага: о его злом использовании, а не о добром. Ты говоришь, мир меняется. Минас Тирит падет, если Кольцо продолжит существовать. Но почему? Определенно да, если бы Кольцо было с Врагом. Но почему, будь оно с нами?"

Хорошие ли цели преследует Боромир или плохие, конкретно тут не имеет значения. Боромир задал Фроде вопрос в надежде, что Фродо хоть немножко попробует подумать собственной головой.

Но Фродо отвечает как примерный правоверный ученик, зубрила-отличник: "Разве ты не был на Совете? Потому что мы не можем использовать его, и все, что будет сделано с его помощью, обернется во зло".

Боромир проявляет отчетливые признаки нетерпения.
Я его понимаю. Вот мне было 12 лет, когда я это первый раз читала, и я никак не могла понять, почему конкретно нельзя использовать Кольцо. С тех пор прошло больше 30 лет, и сейчас я все-таки поумнее себя же 12-летней, но я по-прежнему этого не понимаю. И самое интересное, что по-прежнему никто не может внятно и конкретно объяснить, почему же этого нельзя.
В качестве объяснения мне, как и Боромиру внутри сюжета, была предложена хуча общих слов ниачом. Я их нифига не поняла, потому что они ниачом. Они меня совершенно не устроили, так же, как и Боромира внутри сюжета. Я с детства точно знаю одну вещь: если не существует иного объяснения, нежели "потому что я так сказал"/"потому что так надо" и т.д., значит, объяснения нет вообще. В переводе на нормальный русский все эти "так надо" означают "потому что я так хочу". Естественная реакция на это у меня одна: а не пошел бы?

Собственно, именно этим меня и зацепил персонаж по имени Боромир. Потому что он был прав. Я читала книгу с ощущением его правоты, и это ощущение никуда не девается. Собссно, все мое фанатство в его отношении укладывается в четыре слова: "я на твоей стороне".

"‘So you go on,’ he cried. ‘Gandalf, Elrond - all these folk have taught you to say so."
"Так ты продолжаешь! - воскликнул он. - Гэндальф, Элронд - весь этот народ учил тебя говорить так".

Ну ведь правда! Кольцо, не Кольцо, влияет, не влияет - но вот это же чистая правда! Фродо действительно послушно повторяет то, что ему внушил Гэндальф, и не делает ни малейшей попытки хотя бы обдумать то, что ему говорят. Хоть какой-то работы мысли у Фроды не просматривается в принципе. Он даже вопросов не задает. А зачем? "Зачем нам думать, с нами тот, кто все за нас решит".

"For themselves they may be right. These elves and half-elves and wizards, they would come to grief perhaps. Yet often I doubt if they are wise and not merely timid".
"Для себя они могут быть правы. Эти эльфы и полуэльфы, и мудрецы, они пришли бы к горестям, возможно. Все же часто я сомневаюсь, мудры ли они, а не попросту робки".

Какой нехороший этот Боромир! А почему он должен думать по-другому? Он уже видел этих эльфов в Ривенделле и Лориэне. В Ривенделле этот феерической тупости спектакль под названием "Совет", где эти самые мудрые эльфы несут чушь одна другой хлеще, трясутся за свою дорожку для отъезда за Море, а ради уничтожения Кольца им аж не жалко пожертвовать некими "многими прекрасными вещами", которые были созданы с помощью Трех Колец и которых все равно никто не видел, кроме эльфов, так что иди знай, есть ли те вещи вообще или нет. Но даже если бы и были, миру с того до лампочки. Под занавес Элронд возвестил, чтобы Боромир не огорчался, ибо с Сауроном много кто борется на берегах Андуина - ну вот Боромир пришел и увидел эту клинику под названием "Лориэн". Нам подробно показали Халдира - параноик же! А Галадриэль уверяет всех, что она с Сауроном на воздусях борется, только итогов той боротьбы не видал никто. И вот они шарахаются от идеи использования Кольца, никак внятно не объясняя причин - Боромир должен считать это невзгребенной мудростью?! А этих газелей изнеженных, содрогающихся и зажимающих ушки при звуках Черного Наречия, кем Боромир должен считать?!

"But each to his own kind. True-hearted Men, they will not be corrupted. We of Minas Tirith have been staunch through long years of trial. We do not desire the power of wizard-lords, only strength to defend ourselves, strength in a just cause".
"Но каждому по роду его. Верные сердцем люди, они не будут испорчены. Мы, [люди] Минас Тирита, оставались стойкими сквозь долгие годы испытания".

Здесь правоверный читатель должен, просто обязан сделать вывод, что Боромир глубоко заблуждается в ослеплении своем и жажде Кольца. А на самом деле против Кольца силы нет, и даже правильный обитатель Минас Тирита, начав использовать Кольцо, непременно начнет есть суп из младенцев и пинать собак.

Как обычно, правоверным тут хрен на лысый череп. Потому что в самом-то деле! Ну вот, допустим, Боромир возьмет Кольцо и как-то начнет действовать им против Саурона (не обсуждаем пока, как конкретно это будет выглядеть и где Боромир возьмет мануал). Так и что? Какой смысл в этой фразе, мол, одолевший Саурона его оружием непременно станет Сауроном сам? Что, Боромир, разнеся Саурона на хрен, возлюбит орков, начнет ими править и будет воевать западные территории и прекрасных-мудрых ельфов, а жители Гондора уже во втором поколении превратятся в орков? Серьезно?! Это невозможно по той простой причине, что Мордор Гондору традиционный многотысячелетний враг. И какое бы то ни было с мордорскими братание и включение их в свои ряды реально примерно так же, как грекам в отношении турок (я намеренно не привожу другие примеры из реального мира). Это вековые враги, захватчики, иноверцы! Должно пройти черт знает сколько поколений, прежде чем эта вражда уляжется и обратится в ничто или по крайней мере, в нечто более-менее приемлемое. Причем греки и турки друг друга хоть людьми считали, а тут-то с одной стороны пукка-сахибы, а с другой вообще животные какие-то, не люди даже.
И даже если бы Боромир (ну или кто-нибудь на его месте) как-то так и сделался ренегатом и возлюбил бы Мордор пуще Гондора, его бы, мягко говоря, не поняли окружающие. Причем и гондорские, и мордорские. Из этого ничего бы не вышло. Если кто-то имеет сие оспорить, пусть нарисует внятную и логичную картину превращения Минас Тирита в Барад-Дур и последствия такого превращения.

Здесь Боромир на 146% прав - в нынешний момент никакое "осауронивание" Гондора невозможно. Хоть тресни.

"Мы не желаем власти мудрецов-повелителей, только силу, чтобы защитить себя, силу в справедливом деле".

А здесь вот я вспомню свои размышления прошлогодние и перекопирую их сюда. Они как раз на эту тему:

Не помню уже, в связи с чем (вернее, помню, но это неважно), меня вчера занесло в наше обсуждение ВК, а конкретно в обсуждение той сцены, когда Боромир пытался сначала убедить Фродо отправиться в Минас Тирит, а потом отобрать у него Кольцо.
И до меня дошло, что когда я писала свое обширное мнение касаемо этой ситуации, даже тогда я не понимала полностью всего масштаба проблемы (прочтение и обсуждение глав о Минас Тирите было еще впереди ибо).
То есть, да, я знала, что в Гондоре хроническая война, и каково там положение, и что обстановка в общем не радужная.
Но до меня не доходило всей полноты трагизма ситуации!! Насколько на самом деле отчаянным было положение Минас Тирита!! Это уже потом, когда мы дочитали до начала третьей части, и я как ни в чем ни бывало сказала, что ситуация исторически чем-то напоминает мне Византию. Это постоянное и неотвратимое ослабление государства, территориальные потери, все более усиливающийся враг, отсутствие какой-либо помощи и упорное сопротивление при полном осознании того, что дело-то в общем проиграно. Что поражение, тотальный разгром и гибель государства - центра этой части мира с многотысячелетней историей, не только неизбежно, оно подступило вот уже на расстояние вытянутой руки. И если Денетор по возрасту мог еще рассчитывать умереть раньше, чем это случится, и хотя бы своими глазами этого не видеть, то Боромиру, который сейчас в расцвете лет, пришлось бы вкусить эту агонию до последней капли.

Когда мы читали эти главы, там картина уже раскрылась и развернулась, но даже и тогда почему-то я не сообразила и не вернулась назад посмотреть на вышеуказанную сцену с учетом открывшихся читателю обстоятельств. До меня действительно только вчера дошло, какое на самом деле колоссальных размеров отчаяние стояло за этой попыткой Боромира отобрать Кольцо.

Я просто очередной инсайт пережила и сейчас продолжаю переживать.

Меня отчасти извиняет только то, что Фродо, Гэндальф и все остальные, включая самого автора, тоже ни буя не поняли.

"And behold! in our need chance brings to light the Ring of Power. It is a gift, I say; a gift to the foes of Mordor. It is mad not to use it, to use the power of the Enemy against him".
"И вот! в нашей нужде случайность выносит на свет Кольцо Власти. Это дар, говорю я; дар врагам Мордора. Это безумие не использовать его, не использовать силу Врага против него".

В свете всего вышеизложенного и трезвой оценки канонической же ситуации и здесь с Боромиром нельзя не согласиться. Потому что Гондору сейчас не до высоких этических диспутов о Добре и Зле, не до дилемм в вопросах спасения души! Гондор сейчас действительно на пороге катастрофы, и непопадание Кольца в руки Саурона нисколько Гондору не поможет. Гондор еле держится и против неокольцованного Саурона. Блин, гондорцы не могут перелистать страницы вперед, заглянуть в финал книги и убедиться, что все кончится хорошо, армии фон Смертьсатаны будут разбиты, а сам он развеется!! И в такой ситуации Боромиру вкручивают, что нет-нет, оружие Саурона нельзя использовать против Саурона, и не потому, что этим оружием причинится какой-то непоправимый ущерб окружающему миру, не потому, что, скажем, погибнет множество ни в чем не виноватых посторонних и мирных жителей. А просто потому, что вы-де души свои этим погубите. Вместо этого на полном серьезе предлагается блеять "ах! эстель нам поможет!" Любой хоть сколько-нибудь ответственный за свою страну взял бы это Кольцо со словами: значит, хрен с ней, с моей душой, буду гореть в аду.

И кто, кто дает эти мудрые советы полагаться на эстель? Жалкие трусы, едва не падающие в обморок от звуков Черного Наречия. Которые отделены от Саурона тысячами километров. Которые в любой момент могут смотаться в свой совершенно недоступный Саурону заморский рай. Это аморально и отвратительно настолько, что я затрудняюсь охарактеризовать это цензурными словами. Нецензурными, впрочем, тоже. Бить хочется и кричать не велеть.

"The fearless, the ruthless, these alone will achieve victory. What could not a warrior do in this hour, a great leader? What could not Aragorn do? Or if he refuses, why not Boromir?"
"Бесстрашный, безжалостный, эти одни добьются победы. Чего не может сделать воин в этот час, великий лидер? Чего не может сделать Арагорн? Или, если он отказывается, почему не Боромир?"

А тут Боромир определенно лукавит, мягко скажем, упоминая Арагорна явно для красного словца и пущего впечатления на Фродо. Потому что Арагорн в Гондор с т.з. Боромира не вписывается никак от слова совсем. Этот неожиданный претендент там и нафиг не нужен. Причем ладно бы еще от него какая-то реальная помощь виднелась, а то ведь никакого проку, окромя навоза, с того Арагорна не просматривается.

"The Ring would give me power of Command. How I would drive the hosts of Mordor, and all men would flock to my banner!"
"Кольцо дало бы мне силу Командовать. Как бы я гнал дружины Мордора и все люди стекались бы под мое знамя!"

"Во!!! ну влияет же!! Кольцо влияет!!! совсем завлияло!!" - радостно орет правоверный читатель.
Еретик в лице меня только хмыкает: а что тут, собссно, такого ужасного или хотя бы некошерного? Какие еще взаимодействия с Мордором должен представлять себе Боромир? Вот если бы он вдруг сказал, что мы бы тогда с Мордором замирились бы и договор о вечной дружбе заключили бы - вот тут да, я бы громче всех бы заорала: "ВЛИЯЕТ!!!!" Прям капсом, болдом и 26-м шрифтом заорала бы. Потому что если Кольцо Саурона и действует в интересах Саурона, то и поддавшийся этому Кольцу должен, обязан действовать в интересах Саурона!! А не громить Мордор и становиться Сауроном самому!!! Объясните мне, дуре, популярно, вот этот второй вариант Саурону на кой?! Какой Саурону с того прибыток, смысл и польза?! Тот, кто видит себе победу над Сауроном с помощью Кольца, поддается чему угодно, только не влиянию Кольца и Саурона. Потому что иначе это бессмысленно. Потому что иначе выходит, что Саурон за каким-то хреном сделал цацку для свержения себя самого.

"Boromir strode up and down, speaking ever more loudly. Almost he seemed to have forgotten Frodo, while his talk dwelt on walls and weapons, and the mustering of men; and he drew plans for great alliances and glorious victories to be; and he cast down Mordor, and became himself a mighty king, benevolent and wise. Suddenly he stopped and waved his arms".
"Боромир шагал взад и вперед, говоря все более громко. Он уже, казалось, забыл о Фродо, в то время как его разговор задерживался на стенах и оружиях, и созыве ["muster" - "военный смотр", мы еще встретим это слово в названии главы] людей; и он рисовал планы будущих великих союзов и славных побед, и он поверг Мордор и сам стал могущественным королем, щедрым и мудрым. Неожиданно он остановился и развел руками".

А вот здесь - я это уже говорила, и еще повторю - здесь меня обуяет очень неприятное чувство, то самое myötähäpeä. Когда сделал кто-то, а стыдно за это почему-то тебе. Боромира здесь очевидно заносит, и мне в общем плевать, самого ли по себе его занесло или Кольцо таки влияет (ну допустим). Какая разница, а чем причина, если результат один и тот же? Когда какой-нибудь Эльфийский Де Берилл так выёживается со своими мечтами (кстати, он тоже мечтает сделаться королем, таким прям всем из себя раззвиздатым, но Арагорна такие планы почему-то совершенно не пятнают в правоверных глазах), то хрен бы с ним. Что взять с убогого, кроме анализов? Но когда так ведет себя Боромир - о, нет! Мне это невыносимо. Я полностью разделяю его мнение по всем остальным вопросам, но здесь мне бы заткнуть уши, закрыть глаза и сделать вид, что я этого не видела и не читала. Моей тоски не скрашивают даже совершенно резонные соображения о том, что Боромир, по крайней мере, точно знает, что он собирается делать, получив Кольцо. Что вот он не просто хочет получить эту цацку в руки, но твердо знает, зачем именно она ему нужна. Все это прекрасно, но и оно не утоляет моей печали.

Продолжение следует...


[Показать/Скрыть]
Продолжу я просеивать дальше сцену разговора Фродо и Боромира.

Итак, Боромир заканчивает изложение своих планов.

Кстати, попутно: не кажется ли вам, что месяц сидения в Лориэне Боромир как раз и употребил на их обдумывание? До того ведь времени у него на это не было: в Ривенделле информацию собирал и в голове укладывал, потом по дороге не до того как-то, там то одно уёжище, то другое. А в Лориэне обстановка спокойная, комфортная, куда-то бечь и вообще напрягаться незачем, вот Боромир и начал перерабатывать то, что в голову было загружено и там отлежалось.

И после изложение своих планов:

"And they tell us to throw it away!’ he cried. 'I do not say destroy it. That might be well, if reason could show any hope of doing so. It does not. The only plan that is proposed to us is that a halfling should walk blindly into Mordor and offer the Enemy every chance of recapturing it for himself. Folly!"
"И они говорят нам выбросить его прочь! - воскликнул он. - Я не говорю разрушить его. Это может быть хорошо, если разум может показать какую-то надежду сделать так. Он не показывает. Единственный план, который предложен нам, это то, что хафлинг должен идти слепо в Мордор и предлагать Врагу все шансы захватить его обратно себе. Глупость!"

Капсом, болдом и 26-м шрифтом: ну и что здесь не так?!?!
Блин, это голос здравого смысла!! Потому что, блин, если все всерьез и взаправду, и Фродо топает в Мордор, чтобы в самом деле уничтожить такое песец опасное Кольцо, то это безумие. Это невообразимый бред!!
И, блин, еще один довод за то, что Совет Элронда - это чистая постановка. Потому что не может такого быть, чтобы среди такого количества народу один только Боромир понимал, что этот план бредовый.
План бредовый настолько, что даже автор нагло подтасовывал, напихивал полные кусты роялей, делал из Саурона идиота и т.д., потому что иначе не сходилось. Этот план оказался удачным только наглым авторским произволом. Но внутри сюжета никто не знает о добром авторе, играющем на их стороне!! И будь этот Совет взаправду, Гэндальфа запихали бы в смирительную рубашку, как только он огласил бы свою идею. Ну или расстреляли бы на заднем дворе как предателя.

Ну конечно, правоверно тут надо закатывать глаза и кричать насчет эстель, и вот, мол, Боромир на разум ссылается, а надо сердцем и т.д.

Когда начинаются призывы чо-то там делать "сердцем", во мне просыпается жажда убийства. Сердце, [всуе помянутая продажная женщина], ничего не умеет, кроме как перекачивать кровь. Всё, [всуе помянутая продажная женщина], этим его функции исчерпываются. И разум, [всуе помянутая продажная женщина], отставлять - да наши предки миллионы лет эволюции потратили на то, чтобы отрастить мозг!! Овердобуя поколений должно было в землю лечь, чтобы у нас на плечах этот девайс был просто так, от рождения выдан!! И вот разум отставить, наплевать на все эти труды и жить как тупая обезьяна, руководствуясь гормонами и эмоциями - [всуе помянутая продажная женщина], за это убивать надо! Уроды, [всуе помянутая продажная женщина], тупые!!

Теперь насчет эстель. Что, серьезно?! А в реальной жизни правоверные тоже в важных вопросах руководствуются не здравым смыслом и разумом, а выбирают самую бредовую идею, мол, авось прокатит? Авось случится чудо и боженька призрит? Нет? А какого тогда хрена здесь надо на какую-то гребаную эстель уповать?!
Ах, да-да, "Средиземьененашмир" же! Так, блин, и в Средиземье эта самая эстель - это не данность, а такое же чудо господне, что и в нашем мире, и произойти может с той же вероятностью, что и чудо в нашем мире, и рассчитывать на нее так же разумно и вменяемо, как и на чудо в нашем мире. И этот план уничтожения Кольца в Средиземье такой же невменяемый бред, каким был бы в нашем мире. Сколько бы кто ни умилялся инфантильно, мол, ах, Средиземьененашмир.

И вот персонаж, который один говорит разумные вещи, вдруг оказывается плохим и поддавшимся Злу именно потому, что так говорит! И именно в то время, когда это говорит. Он плох, что не верует в этот бредовый бред! А быть хорошим - это быть гребанутым с отключенной головой. Дурдом!

И вообще, если персонаж сослался на разум - это 146%-ной пробы свидетельство, что персонаж поддался Козлу. Ибо разум есть величайший враг веры.

"Surely you see it, my friend?’ he said, turning now suddenly to Frodo again. ‘You say that you are afraid. If it is so, the boldest should pardon you. But is it not really your good sense that revolts?"
"Конечно, ты видишь это, мой друг? - сказал он, поворачиваясь внезапно к Фродо. - Ты говоришь, что ты боишься. Если это так, и самый смелый простил бы тебя. Но на самом деле это ли не твой здравый смысл, который восстает?"

Тот же вопрос: что здесь не так?

"No, I am afraid,’ said Frodo. ‘Simply afraid. But I am glad to have heard you speak so fully. My mind is clearer now.’
‘Then you will come to Minas Tirith?’ cried Boromir. His eyes were shining and his face eager."
"Нет, я боюсь, - сказал Фродо. - Просто боюсь. Но я рад услышать, что ты высказался так полно. Мои мысли теперь более ясные.
- Тогда ты пойдешь в Минас Тирит? - воскликнул Боромир. Его глаза сияли, и на его лице был крайний интерес [не знаю, как лучше по-русски "eager" передать]".

Здесь, видимо, надо понимать, что реакция Боромира - это всё Кольцо влияет прям невозможно как. Но по-моему, без всякого Кольца любой бы обрадовался, если бы оказалось, что столь тяжкие усилия по преодолению чьей-то тупости увенчались успехом.
Но увы, Боромир рано радуется.
"You misunderstand me,’ said Frodo".
"Ты не понял меня, - сказал Фродо".

Бесполезно. Эту благость ничем не прошибешь. Боромир старался, как умел, но Гэндальф слишком долго мыл Фроде отсутствие мозгов, чтобы можно было рассчитывать на успех с одного раза.

"But you will come, at least for a while?’ Boromir persisted. ‘My city is not far now; and it is little further from there to Mordor than from here. We have been long in the wilderness, and you need news of what the Enemy is doing before you make a move. Come with me, Frodo,’ he said. ‘You need rest before your venture, if go you must.’ He laid his hand on the hobbit's shoulder in friendly fashion; but Frodo felt the hand trembling with suppressed excitement. He stepped quickly away, and eyed with alarm the tall Man, nearly twice his height and many times his match in strength".
"Но ты пойдешь, по крайней мере на какое-то время? - настаивал Боромир. - Мой город недалеко теперь, и немногим дальше до Мордора оттуда, чем отсюда. Мы были долго в глуши, и тебе нужны новости о том, что делает Враг, прежде чем ты предпримешь действия. Пойдем со мной, Фродо, - сказал он. - Тебе нужен отдых перед твоим рискованным предприятием, если идти ты должен". Он положил руку на плечо хоббита в дружеской манере, но Фродо чувствовал, что рука дрожит от подавленного волнения. Он быстро отступил прочь и с тревогой воззрился на высокого человека, почти вдвое больше него ростом и во много раз сильнее".

Ну это да, это ошибка Боромира. Все это следовало говорить еще до озвучивания своих планов на Кольцо. Или, раз уж разговор с самого начала пошел иным образом, не озвучивать вообще. Потому что с учетом всего уже сказанного даже Фроде совершенно очевидно, что явись он в Минас Тирит, его оттуда никуда не выпустят. Ну, по крайней мере, с Кольцом. Потому что действительно так бы оно и было. Так что конкретно вот это Боромир сказал зря.

В одно только тут не верю: в то, что у Боромира рука дрожала. Чтобы у здорового человека, не испытывающего переохлаждения, большой физической нагрузки, воздействия веществ, и т.д., руки тряслись - это не знай чо надо, чтоб было. Я понимаю, что Профессор тут для пущей художественности это ввернул, но это в любом случае недостоверно. Так что либо не было этого, либо это Фродо сам от страха трясся.

"Why are you so unfriendly?’ said Boromir. ‘I am a true man, neither thief nor tracker. I need your Ring: that you know now; but I give you my word that I do not desire to keep it. Will you not at least let me make trial of my plan? Lend me the Ring!"
"Почему ты так недружелюбен? - сказал Боромир. - Я правдивый человек, не вор и не соглядатай. Мне нужно твое Кольцо: теперь ты это знаешь. Но я даю тебе свое слово, что я не желаю хранить его. Не позволишь ли ты мне по крайней мере сделать испытание моего плана? Одолжи мне Кольцо!"

Если ты не можешь мне его отдать, то хотя бы одолжи.

Здесь правоверно следует понимать так, что это Боромир коварным образом хитрит и врет в попытках выудить у Фроды Кольцо. Опять не канает, ибо а зачем? Ну в самом деле, если Боромир прям вот злонамерен, зачем ему хитрить-то?! И, типа, вот он слово дает - так это он тоже врет. Ну знаете!
Если Боромир в злодействе своем дошел до такой стадии, что уже и слово дает ложно, не собираясь его сдерживать, то, блин, он себя уже настолько перешагнул, что ему незачем и слово ложное давать - Фродо уже должен лежать ограбленным трупом. Это уже полное моральное разложение ибо и пересечение морального горизонта.

Ах, нет, это вот, типа, сейчас Боромир дает слово, искренне веря, что его сдержит, но потом, попади ему в руки Кольцо, он нифига не сдержит!
Опять кукиш. Потому что будущего никто не знает. Ни персонаж, ни читатель, ни, самое главное, даже автор. Если автор нормальный и честно играет за персонажей, то никак нельзя сказать, как поведет себя тот или иной персонаж, до тех пор, пока повествование туда не подберется. А если автор гнет персонажей в угодную себе схему, нимало не считаясь с их характерами - ну вон мы уже столько творческих метаний Профессора в черновиках видали, что до чего бы он еще дометался в будущем, одному Аллаху ведомо.
Подводя итог: заранее никто не может сказать, как сдержит ли слово данный конкретный Боромир или нет. Пока до дела не дойдет, никак не проверишь и не предскажешь. Поэтому спекуляция, озвученная в начале этого абзаца, совершенно несостоятельна. Покамест Боромир если дает слово, то намеревается его держать, и оснований утверждать, что он его непременно нарушит, в природе не существует.

Но только Боромир все это говорит опять зря. Ведь ясно же, что Фродо ни под каким видом ни сам в Минас Тирит не пойдет, ни Кольцо не отдаст, даже напрокат. Боромир напрасно тратит время. Блин, как только он убедился, что Фродо не пойдет в Минас Тирит, ему надо было попросту забирать Кольцо. Ну поверещал бы Фродо, ничего бы с ним не сделалось. И вообще, если Бильбо стало легче, как только он расстался с Кольцом, и даже Голлуму стало легче, когда он расстался с Кольцом, то полегчало бы и Фроде. Но у Боромира, блин, понятия! Не может он, такой ужасный злодей, Кольцо отобрать! Никак не решается.

Не, я понимаю. Я понимаю, что для него вот так нарушить собственные принципы и отнять Кольцо - это совсем против шерсти, и надо вообще долго с духом собираться, чтобы через себя перешагивать. Ведь один раз запомоишься таким делом - невинности потом уже не вернешь. Это я понимаю. Но, блин, тут уж если решил отважиться, то надо действовать. Каяться будем потом.

"No! no! ’ cried Frodo. ‘The Council laid it upon me to bear it".
"Нет! нет! - воскликнул Фродо. - Совет возложил на меня нести его".

Я имею вопрос: на основании чего вообще расставляются плюсы и минусы в этой истории? Вот Фродо изо всех сил не хочет расставаться с Кольцом - почему считается, что это он действует, исходя из высоких моральных соображений и чувства долга, а не банально из-за собственной жажды Кольца? Если я скажу, что это в него самого Кольцо вцепилось - чем это можно будет опровергнуть, кроме "ах, нет, онбыникада"? И ведь в итоге-то Кольцо действительно во Фродо вцепилось так, что он объявил Кольцо своим (то есть, блин, сделал то, от чего Боромиру еще только намерение приписывают!!) - это же факт, с этим же не поспоришь. И из-за Кольца Фродо кидался на Сэма уже в башне Кирит Унгола. Так почему здесь эти Фродины отговорки проявление высокой морали, а не та самая жажда Кольца?

И ведь до Фроды даже не доходит, что там ему говорит Боромир. Фродо сам себе центр мира, и до чужих проблем ему в принципе нет никакого дела. Он их не замечает и не воспринимает. Все происходящее - это не диалог, потому что Фродо в нем практически не участвует. Он только иногда отвечает на совсем уж прямые вопросы. А все остальное проходит мимо него. И даже видя, что Боромира ну явно заносит на поворотах, Фродо не делает даже попыток сказать: слушай, что с тобой такое?
Ну прояви ты хоть немного участия к проблемам Боромира, сукин ты сын! Ведь не отвалится от тебя кусочек! В конце концов, ты уже Боромиру чем-то обязан в моральном смысле - без него ты бы, засранец, замерз насмерть на Карадрасе! Вон уж засыпать тогда начал!
Неа. Фроду не интересует никто, кроме себя, любимого.

Окончание следует...


[Показать/Скрыть]
И финал эпизода.

"It is by our own folly that the Enemy will defeat us,’ cried Boromir. ‘How it angers me! Fool! Obstinate fool! Running wilfully to death and ruining our cause".
"Именно нашей собственной глупостью Враг победит нас, - воскликнул Боромир. - Как это возмущает меня! Дурак! Упрямый дурак! Бегущий по своей воле к смерти и разрушающий наше дело".

Боромир выходит из себя. Опять-таки, я его понимаю, потому что ну сколько можно?! Чтобы беспросветная тупость не бесила, это святым надо быть. Тебе же все объяснили, простыми словами, и на пальцах еще растолковали - как ты можешь не понимать очевидного?!
Эта часть реплики у меня вопросов не вызывает. Она целиком понятна и находится совершенно в логической связи с предыдущим. Действует там на Боромира Кольцо аль не действует, пока ситуация развивается в общем сообразно логике персонажей и логике вообще.

А вот дальше я не понимаю от слова совсем:

"If any mortals have claim to the Ring, it is the men of Númenor and not Halflings. It is not yours save by unhappy chance. It might have been mine. It should be mine. Give it to me!"
"Если какие-то смертные имеют притязание на Кольцо, это люди Нуменора, а не хафлинги. Оно не твое, кроме как несчастливым случаем. Оно могло быть моим. Оно должно быть моим. Дай его мне!"

Кольцо там влияет или не Кольцо, да хоть сто колец - при чем тут нуменорцы?! Вот эту фразу про нуменорцев убрать - все нормально выглядит. Связно, в смысле. В смысле, что даже у человека, действующего в запале, прослеживается определенная логика поведения. Как говаривал Эркюль Пуаро, логика поведения есть у всех. Полезла за точной цитатой из перевода:

"То, что этот человек психически ненормален, не могло служить ответом на мои вопросы. Говорить, что человек совершает безумные поступки потому, что он безумен, глупо и невежественно. Действия сумасшедшего так же логичны и разумны, как и действия нормального человека, но только с его своеобразной, извращенной точки зрения. Например, если человек в одной лишь набедренной повязке часами сидит на корточках перед домом, его поведение кажется крайне эксцентричным. Но если вы знаете, что этот душевнобольной глубоко убежден в том, будто он не кто иной, как Махатма Ганди, его поступки становятся вполне разумными и логичными".

Вот без этой фразы про нуменорцев и хафлингов реплика выглядит связной и неважно, насколько при этом адекватен Боромир. Но с этой фразой... я вообще не понимаю, к чему она. Ну ладно бы, если бы Боромир сказал что-нибудь в том духе, что игрой случая досталось же Кольцо в руки какому-то дебилу-недомерку! - это было бы понятно. Но в таком виде?.. При чем тут нуменорцы, а главное, при чем тут вообще чьи бы то ни было притязания?!

Но дальше хуже, степень моего непонимания только нарастает, и я далее пребываю в колоссальном затруднении от попыток выстроить у себя в голове связную картину происходящего. Независимо, опять же, от того, на кого там влияет или не влияет Кольцо, кто насколько прислонился Козлу и т.д. Я связности алкаю и не могу найти ея. Помогите, люди и нелюди.

Смотрим далее:

"Frodo did not answer, but moved away till the great flat stone stood between them".
"Фродо не ответил, но переместился, пока большой плоский камень не встал между ними".

Фродо на всякий случай сматывается за камушек. Я замечу в скобках, что кабы Боромир конкретно в этот момент времени уже имел ясное и твердое намерение отобрать Кольцо, убежать за камушек у Фроды бы не вышло. Не позволил бы. Но здесь Фродо полностью свободен в действиях, он может перемещаться куда ему хочется и даже не делает попыток ну хотя бы заорать "спасите! на помощь!" То есть, какие-то вполне определенные опасения у Фроды наличествуют, но не настолько, чтобы орать или хотя бы двигаться как-то поживее.

И вот тут я не понимаю: как такое поведение робкой газели Фроды вяжется с предшествующей оному поведению репликой Боромира. Ну вот же уже "кольцо должно быть моим, дай его мне", трам-пам-пам - куда уж дальше ехать?! Тут уже инстинкт самосохранения должен подсказывать, что сейчас уже будут бить. После такой-то оффензивы Фродо должен подорваться бечь, не разбирая дороги - а он тут бродит, игнорирует требование...

Только нинада правоверного насчет, мол, это Фродо никак не может поверить, что Боромир, которого он аж целых два месяца знает, способен и тыры-пыры. Нинада. Фродо, конечно, идиот, но не настолько. А уж к покушениям на Кольцо относился трепетно еще в Ривенделле, видя их даже там, где их не было и в помине. И поэтому не то что при словах "дай мне Кольцо", но еще раньше, при "одолжи мне Кольцо", у Фроды в голове должна сирена ПВО завыть. Фродо уже от словов об одолжении должен неудержимый зуд в пятках чувствовать и сейчас не вкруг камушка гулять, а рвать когти.
Блин, Фродо встрепенулся даже на просьбу любимого дядюшки, которого не то что десятилетиями знал, в одном доме с ним больше 15 лет прожил! А тут все никак не заверит, что у Боромира нехорошие намерения, ага.

Как мне тут понимать и трактовать?!

Кстати, да: и сейчас, и потом - почему Фродо на помощь не зовет? Ну или хотя бы просто чисто на автомате не заорал "караул!"?

"Come, come, my friend!’ said Boromir in a softer voice. ‘Why not get rid of it? Why not be free of your doubt and fear? You can lay the blame on me, if you will. You can say that I was too strong and took it by force".
"Ну, ну, мой друг! - сказал Боромир более мягким голосом. - Почему бы не избавиться от него? Почему не освободиться от своих сомнения и страха? Ты можешь возложить вину на меня, если захочешь. Ты можешь сказать, что я был слишком силен и взял его силой".

Ну да, если тебе нужно оправдание перед окружающими и перед собой, то вот оно. А заодно это для Боромира отступление на последнюю позицию: он предлагает Фроде официально возводить на него напраслину. Неважно, что там Боромир будет делать, а чего делать не будет. Даже если Фродо сейчас отдаст Кольцо сам, то все равно окружающие станут считать, что Боромир обобрал бедняжку. У Боромира останется только внутри себя знание, что в действительности он ничего такого не делал.

"For I am too strong for you, halfling,’ he cried; and suddenly he sprang over the stone and leaped at Frodo".
"Ибо я слишком силен для тебя, хафлинг, - воскликнул он".

Всё, к черту и к дьяволу, больше ничего не остается.

"His fair and pleasant face was hideously changed; a raging fire was in his eyes".
"И вдруг он перескочил через камень и прыгнул на Фродо. Его красивое и приятное лицо чудовищно изменилось, свирепый огонь был в его глазах".

Вот это вот искажение лица и огонь в глазах, почему-то принимаемые правоверными за чистую монету - все это исключительно голимые фантазии Фроды. Он уже видел на месте любимого дядюшки (который, кстати, ничего дурного не замышлял) какого-то уродливого карлика, которого ему захотелось ударить. Ему еще померещится на месте Сэма (который и подавно ничего плохого не замышляет!) вовсе орк. При таком анамнезе с какой бы стати сейчас Фродо воспринимал окружающее адекватно?! Почему вдруг с Бильбо Фроде кажется, с Сэмом ему кажется, а с Боромиром вот ни разу не кажется, и все чистая правда и так оно и есть?!

"Frodo dodged aside and again put the stone between them".
"Фродо увернулся в сторону и снова установил камень между ними" (ну вы понимаете, как это должно выглядеть по-русски. Типа, "чтобы камень оставался между ними" и т.п., но мне сейчас напрягаться лень).

Что, вот так вот запросто у него и получилось? Против тренированного-то человека? Ну ОК, ну допустим, что получилось. Вот был условно один шанс из двухсот, и он-то и сработал. Господь умудряет младенцы. Но, блин, ведь Боромир вооружен! Я просмотрела текст дальше, и нигде не сказано, чтобы, отправляясь вслед за Мерри и Пиппином, Боромир препоясывался мечом. Ладно, допустим, это как штаны Арагорна, и автор просто не написал. Но было бы странно, если бы в этой не слишком спокойной местности Боромир шатался бы по лесу безоружным. Следовательно, меч (или, блин, хоть нож!) при нем наличествует уже сейчас. И если Боромир ну вот совсем прям уже Кольцу поддался, вон аж лицо исказилось и глаза горят, счас лес подожгут, то ему тот Фродо живьем нафиг не нужен. Он его тут положит. И только очень наивная Мэри с барашком будет уверять, что существу ростом с пятилетнего удастся успешно уворачиваться от вооруженного взрослого, умеющего с оружием обращаться.

"There was only one thing he could do: trembling he pulled out the Ring upon its chain and quickly slipped it on his finger, even as Boromir sprang at him again".
"Была только одна вещь, которую он мог сделать: дрожа, он вытащил Кольцо на цепочке и быстро надел его на свой палец в то самое время, как Боромир прыгнул на него снова".

Чо-то фигня тут какая-то. Кольцо висит у Фроды на шее, как у меня ключ от квартиры в первом классе. И хоть цепочку можно было снять через голову, вряд ли длина цепочки была такова, как шнурок, на котором у меня висел ключ: при желании я могла бы отпереть дверь, не снимая ключа с шеи. Вряд ли у Фродо цепь до пупа была. То есть, Кольцо где-то тут в районе верхней части груди. И вот представьте: сунули вы в кольцо палец - и удобно вам после этого бегать и уворачиваться будет?

Не говоря уж, главное, о том, что на все эти действия нужно какое-то время, хоть даже и небольшое, и действия эти прекрасно видны со стороны и не оставляют никаких сомнений в своем характере. И пока Фродо (стоя на месте!!) вытаскивал Кольцо и в него продевался, он давно был бы изловлен.

Вот только нинада ля-ля, что Боромиру в голову не забрело, что Фродо может надеть Кольцо и исчезнуть. И нинада ля-ля, что при виде исчезнувшего Фродо Боромир прям обалдел от неожиданности. Если у кого-то на кармане исчезательное Кольцо, то не бином Ньютона сообразить, что этот кто-то в принципе в любой момент может сделаться невидимым. Надо быть на редкость тупым, чтобы о таком не подумать. Так же, как и не подумать о том, что будешь делать в таком случае. Поэтому то, что там написано дальше, что Боромир застыл в удивлении, а потом начал бегать в исступлении, ища тут и там наугад - все это три раза фигня и еще на рубль тоже фигня, только второго сорта. Обуяло его Кольцо или нет, так бы он себя не вел. Потому что еще раз: надевая Кольцо, Фродо стоял на месте и не мог исчезнуть с него во мгновение ока. И вознестись не мог тоже. И Боромиру, находившемуся от Фроды на расстоянии вытянутой руки, составило бы немного труда изловить его и невидимого. Ибо, как справедливо замечала Эстелин и как известно каждому из окружающей жизни, всегда остаются следы и звуки. И каковы бы ни были хоббиты, абсолютно бесшумно ходить, а тем более бежать по лесу они не могут.

То, что здесь написано - это фигня. Что бы там ни было, завершилось оно таки образом известным - Фродо исчез и удрал, но конкретно вот так быть не могло. Снаружи сюжета я понимаю, что автор хотел размотать сцену, сам сражаясь с персонажем, поэтому мы и видим теперь результат авторских метаний, когда персонаж должен быть какбэ прям такой злодей-злодей, но при этом нифига не злодей, потому что злодея из него не получалось никак, так что даже сам автор это наконец понял. Я понимаю, что из-за этого тут у нас шаг вперед, два назад. Так же, как понимаю и то, что здесь опять торчит из кустов большой черный Стейнвэй энд санс - если играть по-честному, то злодей Боромир или не очень, Фродо оттуда с Кольцом никак не удрал бы, и мы бы имели совсем другую историю.

Но внутри сюжета конкретно вышеуказанные моменты - это фигня, и единственное средство как-то это усвоить - это списать на то, что все писалось со слов Фродо, а тому от страха неизвестно что примерещилось, ну и потом для красного словца привирал, если не он сам, так последующие редакторы и переписчики.

Но что и как бы там ни было, итог остается тем же самым: Фродо каким-то образом удирает, оставив Боромира ни с чем, и Боромир уходит в пике, теряя контроль над собой.

"Miserable trickster!’ he shouted. ‘Let me get my hands on you! Now I see your mind. You will take the Ring to Sauron and sell us all. You have only waited your chance to leave us in the lurch. Curse you and all halflings to death and darkness! ’ Then, catching his foot on a stone, he fell sprawling and lay upon his face. For a while he was as still as if his own curse had struck him down; then suddenly he wept".
"Жалкий обманщик! - кричал он. - Только бы мои руки добрались до тебя! Теперь я вижу твои мысли. Ты отнесешь Кольцо к Саурону и продашь нас всех. Ты ждал только своего шанса оставить нас в беде. Проклятье тебе и всем хафлингам на смерть и тьму!"
Затем, споткнувшись ногой о камень он упал, растянувшись, и лежал ничком. Какое-то время он был так неподвижен, как если бы его сразило его собственное проклятие; затем внезапно он заплакал".

При чем здесь Кольцо? Это нервы, нервы и еще раз нервы. Боромир очень долго держал себя в кулаке, несколько месяцев следя за каждым своим словом и жестом. Видимо, здесь все закончилось.
И букет чувств и ощущений, который см. ниже.

"He rose and passed his hand over his eyes, dashing away the tears. ‘What have I said?’ he cried. ‘What have I done? Frodo, Frodo!’ he called. ‘Come back! A madness took me, but it has passed. Come back!"
"Он поднялся и провел рукой по глазам, смахивая слезы. "Что я сказал?" - воскликнул он. - "Что я сделал? Фродо, Фродо!" - позвал он. - "Вернись! Безумие взяло меня, но оно прошло. Вернись!"

Ну щас! Щас, блин, ага!! Фродо чешет на Амон Хен, не разбирая дороги - блин, объясните мне, если Фродо, типа, уносит ноги, весь такой в страхе, почему он бежит В гору, а не ПОД гору, что быстрее и легче? Конечно, типа, он ничего не понимал и ваще - но, блин, как раз ноги сами и понесут, куда проще. Для этого интенсивная умственная деятельность ни разу не нужна. Но Фродо таки чешет, сотрясаемый, понимаете ли, ужасом и горем. Ну ужасом ладно, перепугался, бедняга, собственных глюков. Но горем-то с чего? По чему или кому Фродо так горюет? Не по Боромиру ведь. По себе, таком бедном, таком несчастном и таком обиженном.

Ну и да, конечно, вечный затасканный, типа, аргумент: мол, ну да, тебя бы на его место.
Ну про меня можно и под кат убрать, только здесь спойлер под спойлером не работает.

А что меня? Я не пробегу 8 км в гору без остановок. Хотя я таки покрепче Фроды буду, ибо регулярную физическую нагрузку имею и пешком хожу со скоростью около 6 км/ч. Но 8 км в гору - это слишком. Каков бы ни был испуг (допустим, я действительно очень сильно испугалась, хотя при попытках физического посягательства я не пугаюсь, а взбешиваюсь), адреналина на столько времени не хватит. Ну отскакала бы метров на 500, запыхалась бы, в башке прочистилось бы, поняла бы, что никто пока следом не гонится, остановилась бы отдышаться и начала бы думать, что это за фигня вообще такая была сейчас, и чо мне теперь делать. А потом осторожненько обратно бы поплелась, потому что во-первых, деваться больше некуда - у меня там жратва и пожитки, а во-вторых, разбираться, шоэтотакоэ было. Причем додумалась бы довольно быстро, и не потому, что такая песец умная, а потому что после такого выброса адреналина отходняк наступает, на эмоции сил не остается, одна только башка работает.

А у Фродо никаких таких совершенно естественных реакций не наблюдается и в помине. Бежит как заведенный. Если это не воздействие Кольца, значит, воздействие Гэндальфа. Не может быть такого самого по себе. По естественным, ткскть, причинам.

А Боромиру после всего этого остается только вернуться обратно. Он кое-как отвечает на вопросы, он ничего не предпринимает, чтобы сделать поиски вменяемыми, ему сейчас ни до чего.

Конечно, даже если бы ему удалось либо уговорить Фродо на Минас Тирит, либо забрать у него Кольцо, это Боромиру ничего не гарантировало. Он точно так же мог погибнуть через час-другой в стычке с орками. Но вот сейчас Боромир ведь этого не знает. Сейчас его обстоятельства и положение ниже плинтуса. Кольца у него нет, Фродо, как дурак, отправится в Мордор (если этого барана божия тут сейчас орки не поймают), своей неудачей Боромир фактически подписывает приговор Гондору. Перешагнул через себя, как теперь людям в глаза смотреть - и все это совершенно напрасно. Потеряно все, что можно, включая честь. И время назад не отмотаешь и по-другому сделанного не разделаешь. Если разобраться, здесь Профессор отвесил Боромиру в определенном смысле гораздо больше, чем Денетору: Денетору хоть лично себя было винить не в чем. Против него были обстоятельства. Боромиру же некого винить, кроме себя самого.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Сен 10 2017, 18:25
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




О волчьих всадниках канона

Всякий раз, когда в каноне заходит речь об использовании волков (или там варгов) в качестве верховных животных, я делаю так: (IMG:http://s20.rimg.info/06a6f1bc1f9d3588704213bd81eb5d06.gif). Это бред невыносимый и не натянуемый ни на одно место. Бред катастрофический. Придумал гуманитарий, шоб пострашнее, а что это всему на свете противоречит, гуманитарию это пофигу.
Поэтому никаких волчьих всадников, нигде и никогда.

Предел наземных млекопитающих хищников в среднем 400 кг. Не поминайте белых медведей - они охотятся в воде. Медведи вообще самые тяжелые, то они, во-первых, строго говоря, всеядные, а во-вторых, проблема энергии для них актуальнее, чем для всех остальных. На оленей охотятся только самые крупные самцы, потому что иначе энергетически невыгодно - пока за ним бегаешь, весь жир растрясешь, а без жира медведю в зимней спячке каюк. В общем, хищник размером с медведя будет либо слишком медлителен, либо его не прокормишь. Самые крупные из активных хищников - львы и тигры - не тяжелее 250 кг. В раньшие времена, конечно, и они были крупнее, но размер хищника ограничивается размером добычи, а в Средиземье фауна не крупнее нашей, так что и волки там такого же размера, как наши. Самый крупный волк, когда-либо взвешенный, потянул на 86 кг. Ныне вымерший плейстоценовый ужасный волк (Canis dirus) был самым крупным когда-либо существовавшим из семейства псовых вообще - так он в среднем около 70 кг весил (обычный серый волк в среднем 35-60 кг в зависимости от региона).
И кроме того, не забудьте, что хищника еще надо заставить себя слушаться. А что ты можешь противопоставить зверюшке 250 кг весом? Каким способом ты его себе подчинишь?

Теперь посмотрим с другой стороны: лошадь в среднем весит 500 кг (в среднем!!) на стабильной основе тащит на себе всадника весом 90 кг. Может, конечно, и кого поменьше. Или потяжелее, но недолго. Т.е. всего не более 18% собственного веса.
У волка точно такая же конструкция, четыре ноги, голова и хвост. И даже ужас какой огромный волк пусть даже 100 кг весом сможет возить на себе всадника весом около 18 кг. Ну ладно, я согласна на всякий случай прибросить сюда еще килограммов пять-шесть (аж 30% прибавки), но это все равно вес ребенка 3-4 лет. Орки вообще должны весить килограммов 50 (а еще оружие и обмундирование - они же не голыми на волках едут), а изенгардцы так и вовсе с человека размером, килограммов 70, стало быть. Да волк под такой нагрузкой сразу ляжет и не встанет.

Теперь далее: волков (как и лошадей и всех остальных животных) - кель сюрприз! - надо кормить. Но в отличие от лошадей и прочих травоядных, которые едят то, что не годно в пищу человекам, волки и прочие хищники едят мясо. То есть, во-первых, конкурируют с людьми за пищевые ресурсы, а во-вторых, за дорогие пищевые ресурсы! Потому что производство мяса вообще дороже, чем производство, скажем, зерна или овощей. Не в смысле затраченного труда, а в том, что мясо - это продукт уже следующей стадии пищевой цепи, а как должно быть известно даже школьнику, при переходе на очередной уровень оной цепи теряется 90% энергии. Армия на лошадях нуждается в выпасе (ну или в овсе), армия на волках нуждается в мясе, чтобы кормить волков.

В общем, волчьи всадники - это такой же смех тапочкам, как пауки с жалами. И если одну штуку Шелоб я согласна терпеть без писка и визга (типа, это сказка, и Шелоб вообще неизвестно кто. Она, может, дух и потому любой облик может принять), но чтобы не единичный случай, а массовый, и существа не духи, а всего-навсего простые млекопитающие, для которых действуют обычные законы нашего материального мира - не, с этим в сад.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Ursa Maior
Отправлено: Сен 21 2017, 14:58
Quote Post


Дружелюбный хищник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 6750
Пользователь №: 7
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Северный берег южного моря
Статус: Offline

Репутация: 3557




Цитата (Krakodil @ Май 20 2017, 10:11)
Почему одни носятся на конях (а то и вовсе на собственных ногах), не знающих усталости, а другие делают все то же самое обычным образом?! Отчего у первых сказка, а вторых внезапно реализм обуял, и они еле плетутся, устают, хотят есть и пить и т.д.?!

Зато вся эта ускоренно-мультяшная беготня и скачки с лихвой компенсированы в Сильме! Сколько там Финголфин народ вёл через Вздыбленный Лёд? Лет пять, кажется?
Ребята, это исключено совершенно! Там не настолько высокие широты, чтобы море было подо льдом круглый год. Для примера: Берингов пролив, который лежит всего на градус южнее Северного полярного круга уже весной очищается от льда. Летом же даже в Заполярье прибрежная зона делается свободной от льда. То есть для того, чтобы иметь лёд под ногами, надо находиться много выше 70-й параллели. И, хотя Арда лежит в темноте, нигде не сказано, что её одновременно сковала вечная мерзлота, то есть какой-то невнятный источник тепла у неё имелся.
К тому же льды двигаются. Я слышала возражения по поводу того, что Арда, мол, плоская, не вращается, поэтому морских течений там нет. Позвольте с этим не согласиться! Ибо что есть Вздыбленный Лёд? Это торосы! А торошение происходит именно вследствие циркуляции морских вод.
То есть лёд на Арде двигается с тем же успехом, что и на Земле. На нашей планете арктический лёд двигается в среднем со скоростью 7 км в сутки. Однако, на некоторых участках он может двигаться со скоростью и 10, и 15 и более 20 км. А с какой скоростью передвигаются идущие по этому льду люди? Ну, эльфы... И вот они идут, а лёд их относит в другую сторону. Кстати, чем быстрее движение льда, тем опаснее для тех, кто на нём находится. Как только на дрейфующей станции отмечают резкое ускорение движения льда, станцию эвакуируют с максимальной поспешностью .

Однако, если и отмести в сторону все соображения по поводу льда, есть ещё один фактор. Кроки, Вы любите повторять, что живым существам необходимы пять вещей. Я возражаю. Ибо их как минимум шесть. Помимо всего прочего, жизненно необходимо тепло. Тепло нужно всем, в том числе и тем, кто обитает в холодном климате постоянно. Просто эти обитатели имеют возможность сохранять своё собственное тепло, а прочим нужно тепло извне. И хуже всего без источников тепла именно на ледяной поверхности, которая способна только отражать солнечные лучи, а не накапливать их тепло в себе. К тому же солнечных лучей тут в наличии нет. Кругом лёд, под ногами лёд, и он источает только холод, холод, холод. Амундсен писал, что холод - это единственное, к чему нельзя привыкнуть. А уж у него был немалый авторитет в этой области!
Совершенно невозможно теплокровному существу провести несколько лет среди льда, не имея возможности хотя бы изредка согреться. А возможности такой не было. Потому что сколько бы ни взяли эльфы с собой дров, на несколько лет их запасти было нельзя. Просто физически не утащили бы.

Так вот и получается: некоторые преодолевают не слишком большое расстояние годами, а другие носятся на лошадях со скоростью, приближённой к автомобильной.


--------------------
Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в некоторые её секреты. (Р. Фейнман)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Окт 1 2017, 17:21
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




Полный перевод имеющихся в нашем распоряжении черновиков к главе

Голос Сарумана

Нумерация страниц как в 8-м томе НоМЕ, отсебятина выделена цветом, все примечания в конце.

[Показать/Скрыть]
Стр. 61

Десятая глава третьей книги, «Голос Сарумана» в «Двух Башнях», в первой законченной рукописи просто дальнейшее расширение главы ХХХ (см. стр. 47). Начало этой части повествования здесь почти как в окончательной форме (см. прим. 8), но разговор с Гэндальфом гораздо короче; после слов Мерри «Тем не менее, мы чувствуем меньшее недружелюбие к Саруману, чем раньше» он продолжается:

« - Действительно! – сказал Гэндальф. – Ну, я собираюсь нанести ему прощальный визит. Может быть, вы бы хотели пойти?
- Я бы хотел, - сказал Гимли. – Я хотел бы видеть его и узнать, действительно ли он похож на тебя.
- Ты можешь не увидеть его достаточно близко для этого, - засмеялся Гэндальф. – [Он долго был застенчивой птицей, и последние события могут не >] Он может стесняться показать себя. Но я удалил всех энтов из виду, так что, может, мы убедим его.
Они пришли теперь к подножию Ортханка».

В ВК:ДК последние замечания Гэндальфа были разработаны до:
«- И как ты это узнаешь, мастер гном? - сказал Гэндальф. - Саруман мог выглядеть подобно мне в твоих глазах, если это годилось его целям касаемо тебя. И все же достаточно ли ты мудр, чтобы обнаружить все его притворства? Ну, возможно, мы увидим. Он может не решиться показаться перед многими разными глазами вместе…»

Описание Ортханка в этом тексте сначала движется так:

«… Несколько зарубок и мелкие острые осколки у основания были все отметки, которыми показывалась ярость энтов. В середине с двух сторон, севера и юга, длинные пролеты широких лестниц, сложенных из какого-то другого камня темно-красного оттенка, поднимались к большой пропасти в скальной короне. Там они встречались, и там была узкая платформа под центром большой арки, которая стягивала расщелину; от нее лестницы разветвлялись снова, ведя вверх на запад и восток к темным дверям на каждой стороне, открывающимся в тени сторон арки».

Это общая концепция, описанная в версии «D» отрывка в «Дороге на Изенгард» (стр. 32) и точно проиллюстрированная

Стр. 62

в рисунке «Ортханк(3)», воспроизведенном на стр. 33. Но только что приведенный текст был замещен в момент написания на следующий:

«… ярость энтов. По двум сторонам, западной и восточной, длинные пролеты широких лестниц, вырезанные в черном камне неким неизвестным искусством, поднимались к подножию огромной арки, которая стягивала пропасть в холме. Во главе каждой лестницы была большая дверь, и над ней окно, открывающееся на балкон с каменным парапетом».

Эта скорее более простая концепция проиллюстрирована рисунком «Ортханк (4)», воспроизведенном на стр. 33. На более позднем этапе это было отвергнут и заменено на листке, вставленном в рукопись, описанием в ВК:ДК, где, конечно, концепция Ортханка была полностью изменена (стр. 33-5 и рисунок, воспроизведенный на стр. 34).

Непосредственно за описанием Ортханка следовало:

«Гэндальф повел вверх по западной лестнице. С ним шли Теоден и Эомер и пять спутников».

Таким образом, здесь нет обсуждения, кто пойдет наверх или как близко они будут стоять.

От этой точки для разговора с Саруманом существует первоначальный черновик (написанный чернилами поверх очень слабого карандаша, который не годен для чтения), и ему довольно близко следовала первая законченная рукопись. Голос Сарумана на этой стадии был описан по-другому, и это было сперва повторено в рукописи: «Окно закрылось. Они ждали. Вдруг заговорил другой голос, низкий, мелодичный, и все же он казался неприятным [> непривлекательным: его тон был насмешливым]» [прим. 1]. Это было изменено, возможно, сразу, на: «низкий, мелодичный и убедительный; но теперь его тон был того, кто, несмотря на мягкую натуру, огорчен». Все остальное, что сказано об этом голосе в ВК:ДК (стр. 183), здесь отсутствует, и описание Сарумана короче: «Его лицо было длинным, с высоким лбом; у него были глубокие темнеющие глаза; его волосы и борода были белыми, запятнанными более темными прядями.
- Похож и непохож, - пробормотал Гимли».

С открыванием разговора на этом этапе (здесь цитируется скорее по законченной рукописи, чем по тексту черновика) ср. первоначальный набросок на стр. 47-8.

«Итак? – сказал Саруман. – У тебя голос ... , Гэндальф. [на место пропущенного (voice of) brass. Вот это последнее слово, которое тут употреблено, в таком виде имеет значение а) латунь и б) «медь» - в смысле духовых инструментов. Можно было бы сказать как-нибудь вроде «голос, как медная труба» или что-то в таком роде, но слово brassy (т.е. of brass) имеет еще одно дополнительное значение «наглый, нахальный». И у слова brass отмечено сленговое значение «бесстыдство». Что именно хотел тут сказать автор, каков голос Гэндальфа по мнению Сарумана, такой ли, этакий или оба вместе, лично я ручаться не буду. Из контекста совершенно неясно, так что выбирайте сами и сами составляйте свое мнение] Ты нарушил мой покой. Ты пришел к моей личной двери без разрешения. Каково твое оправдание?
- Без разрешения? – сказал Гэндальф. – Я получил разрешение от тех привратников, которых нашел. Но разве я не жилец в этом приюте? Мой хозяин (гостеприимец, хозяин гостиницы) по крайней мере никогда не показывал мне на дверь с тех пор, как первый раз впустил меня!
- Гости, что покидают [дом] через крышу, не имеют претендовать вновь войти через дверь по своей воле, - сказал Саруман.

Стр. 63

- Гости, что загнаны на крышу дома против их воли, имеют право постучать и просить извинений, - ответил Гэндальф [прим. 2]. – Что ты имеешь сказать теперь?
- Ничего. Определенно не в твоей нынешней компании. Во всяком случае я имею мало что добавить к моим словам при нашей последней встрече.
- Тебе нечего взять назад?
Саруман сделал паузу.
- Взять назад? – сказал он медленно. – Если в моем рвении и разочаровании я сказал что-нибудь недружественное тебе, считай, что это взято назад. Возможно, я должен был исправить дело давно. Ты не был дружествен сам и упорствовал в неправильном понимании меня и моих усилий или притворялся так. Но я повторяю: я не держу неприязни к тебе лично; и даже теперь, когда твои - твои компаньоны причинили мне так много несправедливости [injury имеет значение как несправедливости (что может легко понять даже человек, не владеющий английским), так и вред], я был бы готов простить тебя, если бы ты отделил себя от такого народа. Я на сей момент имею меньше власти/силы помочь тебе, чем имел; но я все еще думаю, что ты мог бы найти мою дружбу более выгодной в итоге, чем их. Мы в конце концов оба принадлежим к древней и благородной профессии [именно так, profession. Коллеги, короче говоря]: мы должны понимать один другого. Если ты действительно хочешь консультироваться/советоваться [еще одно значение: считаться] со мной, я охотно принимаю тебя гостем. Взойдешь ли ты?»

Этот отрывок, чей первоначальный зародыш виден в набросках, данный в VII томе, стр. 212 и 436, был разработан в таковой в ВК:ДК, стр. 186-7. Черновик текста [прим.3] продолжается сразу до «Гэндальф засмеялся. «Понимать один другого?»…», и ничего не сказано о влиянии слов Сарумана на очевидцев; но в рукописи его речь была изменена, по-видимому, сразу же, несколько ближе к тому, что в ВК:ДК (с «высокому и древнему ордену» для «древней и благородной профессии»), и это сопровождалось отрывком (ВК:ДК, стр. 187), в котором голос Сарумана «казался как мягкое увещевание доброго короля уклонившемуся, но любимому министру». Но здесь отсутствуют слова «Так велика была власть/сила, которую Саруман приложил в этом последнем усилии, что ни один, кто стоял в пределах слышимости, не остался не поколеблен»; ибо из всего, что предшествовало этому в ВК:ДК, его долгое открывающее испытание ума и воли Теодена, с вмешательствами Гимли и Эомера, не имеется никакого намека или предположения что в черновике, что в законченном тексте. Собеседование проводится исключительно между двумя мудрецами.

Для оставшегося диалога между ними я даю здесь оригинальный черновик [прим. 4]:

«Гэндальф засмеялся.
- Понимаем один другого? Я не знаю. Но я понимаю тебя, во всяком случае, Саруман – достаточно хорошо. Нет! Я не думаю, что я поднимусь. Ты имеешь при себе превосходного советчика, соответствующего тебе в понимании. Червеуст имеет хитрости/умения/ловкости

Стр. 64

достаточно для двоих. Но представилось мне, что коль скоро Изенгард скорее ветхое место, скорее старомодное и в нужде обновления и изменения, тебе должно понравиться покинуть его – отправиться в отпуск [или на каникулы], скажем. Если так, не сойдешь ли ты вниз?
Быстрое хитрое/лукавое выражение прошло по лицу Сарумана, прежде чем он скрыл это; они увидели промельк смешанного страха и облегчения/надежды [так в оригинале, relief/hope] Они видели сквозь маску лицо пойманного человека, который боялся и остаться, и покинуть свое убежище. Он медлил.
- Чтобы быть разорванным дикими лесными демонами? – сказал он. – Нет, нет.
- Не бойся за свою шкуру, - сказал Гэндальф. – Я не желаю убивать тебя – как ты должен знать, если ты действительно понимал меня. И никто не причинит тебе вреда, если я скажу «нет». Я даю тебе последний шанс. Ты можешь покинуть Ортханк – свободным, если ты выберешь.
- Хм, - сказал Саруман. – Это звучит хорошо. Больше похоже на старого Гэндальфа. Но почему я должен захотеть покинуть Ортханк? И что в точности означает «свободным»?
- Причины для покидания лежат вокруг, - сказал Гэндальф. – А свободный означает не пленник. Но ты сдашь мне ключ – и твой посох: залог твоего поведения. Чтобы быть возвращенным, если я сочту это пригодным, позже.
Лицо Сарумана на момент заволоклось гневом. Затем он рассмеялся.
- Позже! – сказал он. – Да - когда у тебя будут ключи Барад-Дура, я полагаю; и короны семи королей, и посохи пяти мудрецов [прим. 5] , и ты приобретешь себе пару сапог многими размерами больше, чем те, которые у тебя сейчас. Скромный план. Но я должен попросить позволения быть избавленным от ассистирования. Давай закончим эту болтовню. Если ты желаешь иметь дело со мной, имей дело со мной! Говори с разумением – и не приходи сюда с ордой дикарей и этими грубыми людьми и дурацкими детишками, что болтаются на твоем хвосте.
Он покинул балкон. Он едва повернулся, когда тяжелый предмет со свистом пронесся вниз с высоты. Он отскочил от парапета, едва не задел Гэндальфа и раскололся [вычеркнуто: на фрагменты] о скалу рядом с лестницей. Это, казалось, был большой шар из темного сияющего хрусталя.
- Предательский негодяй, - воскликнул Эомер, но Гэндальф не двинулся.
- Не Саруман на этот раз, - сказал он. – Это пришло из окна сверху. Это был прощальный выстрел Мастера Червеуста, мне кажется. Я уловил промельк руки. И плохо прицеленный. Как вы думаете, кому это предназначалось, мне или Саруману?
- Я думаю, возможно, плохой прицел был из-за того, что он не мог решить,

Стр. 65

кого он ненавидит больше? – (? сказал Гимли)
- Я тоже так думаю, - сказал Гэндальф. – Когда мы уйдем, в Башне будут приятные речи.
- И нам лучше быстро уйти за пределы броска камня по меньшей мере, - сказал Эомер.
- Мне ясно, что Саруман еще не отказался от надежды [добавлено: на свои собственные устройства], - сказал Гэндальф. – Ну, он должен нянчить свою надежду в Ортханке».

Здесь этот черновик заканчивается, будучи очень неаккуратный в окончании. Следует отметить, что в этом тексте нет никакого упоминания о вызывании Гэндальфом Сарумана вернуться на балкон, когда он [Саруман] поворачивается прочь, и так ломание его посоха не появляется (в первоначальных набросках сцены в общих чертах, упомянутых выше, где Саруман не был в своей башне, Гэндальф взял у него его посох и сломал его руками) [прим.6].

Поскольку нет никаких свидетельств того, что концепция палантиров возникла на любой более ранней стадии или в каких-либо более ранних записях, это должно предполагаться его первым появлением, но черновик не делает ясным, постиг ли мой отец его природу в момент его введения в качестве метательного снаряда Червеуста – Гэндальф не говорит, что он думает о нем [палантире], ни намекает, что это может быть устройство, важное для Сарумана. В своем письме к У. Одену от 7 июня 1955 года мой отец сказал (сразу же после отрывка из этого письма цитированной в начале «Возвращения тени»): «Я ничего не знал о палантирах, хотя в тот момент, когда из окна был выброшен камень Ортханка, я его распознал и узнал значение «строк предания», что крутились у меня в голове: «семь звезд, семь камней и одно белое дерево» [прим. 7].

С другой стороны, в этой начальной версии сцены он увидел хрустальный шар, разрушенный в результате удара, и все еще в законченной рукописи, непосредственно следующей за этим черновиком, он писал, что шар «раскололся о скалу рядом с лестницей. Он казался из фрагментов», прежде чем оборвал на этом месте и написал, что он [палантир] ударил по лестнице, и что это была ступенька, что треснула и раскололась, в то время как шар остался невредимым. Какое дальнейшее значение для истории мог он иметь, если бы он был немедленно уничтожен?

Завершенный текст развивает диалог Гэндальфа и Сарумана в значительной степени в сторону вида ВК:ДК, хотя многое еще остается от первоначального черновика. Но туда теперь входят, почти в окончательном виде, вызов Гэндальфа Саруману вернуться обратно, его финальное увещевание к нему и ломание его посоха. Хрустальный шар теперь катился вниз по ступенькам, и он был «темным, но сияющим, с огненной сердцевиной». В ответ на предположение Арагорна, что Червеустне мог решить, кого он ненавидит больше, Гэндальф говорит: «Да, это может быть так. Когда мы уйдем, в Башне будут некоторые дебаты! Мы возьмем шар. Мне

Стр. 66

кажется, что это не такая вещь, что Саруман выбрал бы выкинуть прочь».

Бег Пиппина вниз по лестнице, чтобы подобрать шар и торопливое забирание его Гэндальфом и заворачивание его в складки его плаща были более поздними дополнениями (см. стр. 79, прим. 12). Тем не менее, что шар сделался важным, теперь ясно. Сцена в этой версии заканчивается так:

«- Все же могут быть брошены и другие вещи, - сказал Гимли. – Если это конец дискуссии, давайте отойдем по меньшей мере на бросок камня.
- Это конец, - сказал Гэндальф. – Я должен найти Древня и сказать ему, как все прошло.
- Он уже догадался, конечно? – сказал Мерри. – Могли бы они закончиться любым другим путем?
- Не могли, - ответил Гэндальф. – Но у меня были причины попытаться. Я не желаю господства. Саруману был дан последний выбор, и справедливый. Он выбрал удерживать Ортханк по меньшей мере, от нас, ибо это его последний актив. Он знает, что у нас нет власти/силы, чтобы разрушить его извне или войти в него против его воли; но все же это могло бы быть полезным для нас. Но дела не пошли плохо. Направить вора, чтобы помешать вору! [вычеркнуто: И злоба ослепляет мозги]. Я предполагаю, что если бы мы могли войти, мы нашли бы в Ортханке немного сокровищ более драгоценных, чем предмет, который дурак Червеуст швырнул в нас!
Пронзительный визг, внезапно оборвавшийся, пришел из открытого окна высоко наверху.
- Я так и думал, - сказал Гэндальф. – Теперь давайте пойдем!»

Конец главы в ВК:ДК, встреча Леголаса и Гимли с Древнем, его расставание с Мерри и Пиппином и стихи, в которых хоббиты вошли в «длинный список», присутствуют в этом первом завершенном тексте все, слово в слово, исключая только в самом конце, где его последние слова кратки:

«- Оставьте его энтам, - сказал Древень. – Пока семь раз не пройдут годы, в которые он мучил нас, мы не устанем смотреть за ним» [прим.8].

Примечания

Прим. 1: в черновике «низкий, скорее мелодичный, и все же неприятный: он говорил пренебрежительно».

Прим. 2: хоть эта замена была впоследствии утрачена, отсылка к способу, которым Гэндальф ушел из Ортханка в предыдущем случае, была внесена на более позднем этапе (ВК:ДК, стр. 187): «Когда я посещал тебя последний раз, ты был тюремщиком Мордора, и туда я должен был быть

Стр. 67

отправлен. Нет, гость, который сбежал с крыши, подумает дважды, прежде чем он пойдет обратно через дверь».

Прим. 3: черновик речи Сарумана очень близок к тому, который процитирован из завершенной рукописи, но после «Мы должны понимать один другого» Саруман говорит «Строительство, не разрушение, наша работа».

Прим. 4: не строго первоначальный черновик, поскольку, как уже отмечалось, он написан чернилами поверх слабого и нечитаемого текста карандашом.

Прим. 5: первое упоминание Пяти Мудрецов.

Прим. 6: в черновиках для конца главы на [слова] Древня «Так Саруман не захотел выходить? Я не думал, что он захочет» (ВК:ДК, стр. 192) ответ Гэндальфа сказан следующий: «Нет, он все еще лелеет надежду, которая у него есть. Он, конечно, прикидывается, что любит меня и помог бы мне (если бы я был благоразумен - что означает, если бы я служил ему и помог бы ему править без [?границ]. Но он выбрал ждать – сидя среди руин своих старых планов, смотреть, что получится. В таком настроении и с ключом Ортханка и своим посохом ему не должно позволять сбежать».

Прим. 7: необходимость, что [идея] палантира должна осуществиться, уже чувствовалась, как это видно из (отклоненных) замечаний Арагорна на стр. 50: «И мы сделаем лучше, если никогда не будет упоминать его [Кольцо] вслух: я не знаю, ни какую власть/силу может иметь Саруман в его башне, ни что за низкие коммуникации с Востоком там могут быть».

Прим. 8: встреча Древня с Леголасом и Гимли и его расставание с Мерри и Пиппином были в значительной степени выполнены в предварительных набросках, но были помещены в другом месте, так как она [глава в черновиках] начинается: «Послеполуденное время наполовину прошло, и солнце склонялось за западный отрог долины, когда Гэндальф и король вернулись. С ними пришел Древень. Гимли и Леголас глазели на него с удивлением.
- Вот мои спутники, о которых я говорил вам, - сказал Гэндальф.
Старый энт смотрел на них долго и изучающе» и т.д. Так первоначально начиналась часть повествования, впоследствии составившего «Голос Сарумана».


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Окт 6 2017, 23:44
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5400
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2740




(с) Виньяр Тэнгвар, номер 39, июль 1998.
Анаpиэль Ровен
ОСАHВЭ-КЭHТА.
[Показать/Скрыть]
"Исследование Передачи Мысли"
(итоги рассуждений Пэнголода)
В конце "Ламмас" Пэнголод упоминает о прямой передаче мысли ("санвэ-латья" - "мыслеоткрытие") и выдвигает несколько утверждений, очевидным образом являющихся следствием теорий и наблюдений, которые Эльдар или, по крайней мере, эльфийские учителя мудрости, излагают где-то еще. Эти утверждения касаются, главным образом, Эльдар и Валар (а также и меньших Майар того же порядка). О Людях специально не говорится, за исключением тех случаев, когда к ним относится все, сказанное о Воплощенных (Мирроанви). Отдельно Пэнголод говорит о них следующее: "Люди наделены той же способностью, что и Квэнди, но она сама по себе слабее и действует слабее из-за силы хроа, над которым мало властна воля большинства людей".
Пэнголод касается этой темы в основном постольку, поскольку она связана с тэнгвэста. Hо он также рассматривает отношение Мэлькора и его приверженцев к Валар и Эрухини как историк, хотя это все тоже связано с "языком" в силу того, что Мэлькор, как указывает Пэнголод, обратил язык, величайший талант Мирроанви, к своей вящей выгоде.
Пэнголод говорит, что все разумы ("сама", мн.ч."самар") равны по положению, разнясь в способностях и силе. Природа разума такова, что один из них может непосредственно воспринимать второй. Hо за исключением самого факта существования второго (как чего-то отличного от себя, хотя и того же рода) первый ничего не может ощутить, кроме как по воле обеих сторон (Примечание 1). Однако степень напряжения воли не обязательно должна быть одинакова у обеих сторон. Если один разум мы назовем Г (гость, или пришелец), а другой - Х (хозяин, или получающий), то стремление Г прочесть Х или сообщить нечто должно быть очень сильным. Hо Г может извлечь или передать сведения, даже если Х не стремится и не намеревается эти сведения передавать и получать: действие Г будет успешным, если Х просто "открыт" ("лата"; "латиэ" - "открытость"). Как подчеркивает Пэнголод, это различение чрезвычайно важно.
"Открытость" есть естественное или обычное состояние ("индо") разума, который ничем не занят (Примечание 2). В "Арде Hеискаженной" (то есть, в идеальных условиях свободы от зла) открытость была бы нормальным состоянием. Тем не менее, любой разум может закрыться ("пахта"). Для этого требуется осознанное волевое действие - Hежелание ("аванир"). Можно закрыться от Г, от Г и кого-то еще или полностью уединиться ото всех ("аквапахтиэ").
Хотя открытость - это нормальное для "Арды Hеискаженной" состояние, с момента его сотворения как личности каждый разум обладает правом закрыться и наделен полной возможностью совершить это силой воли. Hичто не может преодолеть преграду Hежелания (Примечание 3).
Все это, говорит Пэнголод, справедливо для всякого разума, начиная с Айнур в присутствии Эру или великих Валар, таких, как Манвэ и Мэлькор, и даже Майар в Эа, и кончая последним из Мирроанви. Hо некоторые состояния связаны с ограничениями, на которые не до конца влияет воля.
Валар вошли в Эа и Время по своей воле и пребывают во Времени, покуда оно длится. Hичего, находящегося вне Времени, они воспринять не могу, кроме как воскресив в памяти свое существование прежде начала Времени: они могут вспомнить Песнь и Видение. Они, конечно, открыты Эру, но по своей воли не могут "увидеть" какую бы то ни было часть Его разума. Они могут открыться Эру, взывая к нему, и тогда Он может открыть им Свою мысль (Примечание 4).
Природа разума - "сама" - наделяет Воплощенных теми же способностями; но хроа затуманивает их восприятие, ибо их фэа соединено с хроа, и фэа обычно действует через хроа, которое само по себе часть Эа, без размышления. Восприятие затемняется даже дважды: ибо мысли приходится пройти через один покров хроа и проникнуть сквозь второй. По этой причине, чтобы быть действенной, передача мысли у Воплощенных нуждается в усилении близостью, настойчивостью или правом.
Близость может быть следствием родства, ибо связанные им хроа подобны друг другу, как и образ мыслей и заботы живущих в этих телах фэар; родству же обычно сопутствуют любовь и приязнь. Близость также может происходить и просто от любви или дружбы, каковые суть подобие или же влечение фэа к фэа.
Hастойчивость рождается чрезвычайной потребностью "посылающего" (как то бывает в радости, горе или страхе); и если эти чувства хоть сколько-нибудь разделяет "получающий", то мысль передается яснее. Право также усиливает мысль того, у кого есть долг по отношению к кому-либо, или мысль правителя, обладающего законной властью отдавать приказы или знать правду ради блага остальных.
Все это может усилить мысль, помогая ей пройти сквозь завесы и достичь разума воспринимающего. Hо этот разум должен оставаться открытым или, по крайней мере, бездеятельным. Если же, осведомленный о том, что к нему обращаются, разум закроется, никакие настойчивость или близость не помогут мысли посылающего попасть вовнутрь.
Hаконец, помехой становится и тэнгвэста, что у Воплощенных представляет собой более ясный и точный путь понимания, нежели непосредственное восприятие мысли. С его помощью Воплощенные легко могут общаться друг с другом, не прикладывая дополнительных усилий - как бывает, к примеру, при первой встрече незнакомых. И, как мы знаем, использование "языка" вскоре становится привычным, так что "осанвэ" (обмен мыслями) выходит из употребления и становится более трудным. Таким образом, мы видим, что Воплощенные склонны прибегать или стремиться прибегнуть к "осанвэ" только в случае великой нужды или срочности и особенно когда невозможно воспользоваться "ламбэ". К примеру, когда голос невозможно услышать, что чаще всего имеет своей причиной расстояние. Ибо расстояние само по себе не является преградой для "осанвэ". Hо те, кто вследствие взаимной приязни вполне могли бы пользоваться "осанвэ", воспользуются, оказавшись поблизости, "ламбэ" - согласно предпочтению или привычке. Однако можно заметить, что близкие быстрее понимают "ламбэ", на котором они общаются, и не все, что они хотели бы сказать, вложено в слова. Hемногих слов им достаточно для более быстрого и полного понимания. Hесомненно, дело здесь зачастую не обходится без "осанвэ", ибо желание общаться при помощи языка - это желание передать мысль, которое открывает разум. Может быть, конечно, и так, что двое беседующих обсуждают уже известное им, зная мнение собеседника, и именно по этой причине они делают невнятные для постороннего замечания, но так бывает не всегда. Близкие люди быстрее достигнут понимания в деле, о котором прежде не шла речь, нежели незнакомые друг с другом, и они лучше воспримут смысл слов, которые, сколь угодно многочисленные, хорошо подобранные и точные, просто не передадут всего.
Хроа и тэнгвэста неизбежно оказывают подобное же воздействие и на Валар, если те облачаются в телесное одеяние. Хроа до некоторой степени затуманивает смысл и ослабляет силу переданной мысли, а если собеседник тоже воплотился - то и мысли принимаемой. Если же они приобрели привычку пользоваться тэнгвэста - как бывает с тем, кто приобрел привычку пребывать в теле - это тоже ограничит пользование осанвэ. Hо все это оказывает на Валар меньшее влияние, чем на Воплощенных.
Ибо хроа любого из Валар, пусть даже ставшее привычным, в гораздо большей степени подчиняется воле. Мысль Валар много сильнее и глубже проникает. Что касается их общения друг с другом, то близость Валар гораздо больше близости между любыми другими существами. Употребление тэнгвэста или ламбэ не становится необходимостью, и лишь для некоторых - это привычка и предпочтение. Что до их отношений к другим разумам в Эа, их мысль чаще всего обладает высочайшим правом и чрезвычайной настоятельностью (Примечание 5).
Далее Пэнголод переходит к злоупотреблению "санвэ". "Ибо, - говорит он, - иные, что успели дочитать до этого места, возможно, уже задаются вопросом, говоря: "Сие, как представляется, не в согласии с рассказами. Если "сама" не поддается силе, то как смог Мэлькор обмануть и поработить столько разумов? Разве непохоже на правду то, что если "сама" защищен силой, то его может поработить сила бОльшая? Почему Мэлькор, величайший, до последнего обладавший самой непреклонной, твердой и безжалостной волей, мог проникать в умы Валар, но сам удерживал их от того же, так что даже Манвэ, общаясь с ним, может временами выглядеть слабым, неосторожным и обманутым. Разве нет?"
Я отвечу, что это не так. Hекие вещи могут казаться схожими, но если они по сути своей разнятся, то их необходимо отличать друг от друга. Прозрение, сиречь предвидение, и предсказывание, сиречь мнение, основанное на суждениях относительно очевидного и наличного, могут предвосхищать одно и тоже, но они полностью различны по подходу, и учителя мудрости должны отличать одно от другого, пусть даже обыденный язык Эльфов и Людей дает им одно и тоже наименование в качестве подразделов мудрости (Примечание 6).
Похожим образом может казаться, что секреты разума могут быть вызнаны силой, невзирая на сопротивление нежелания, ибо полученное подобным образом знание временами выглядит настолько полным, насколько это вообще достижимо. Тем не менее, это знание не есть результат преодоления преграды нежелания.
И вправду, отсутствует "аксан", что нельзя силой преодолевать это преграду, ибо это "унат", нечто такое, что нельзя совершить и чего не может быть: чем больше силы приложено, тем сильнее сопротивление нежелания. Hо всеобщий "аксан" то, что никто не должен открыто - силой - или скрыто - обманом - забирать у другого то, чем тот по праву владеет или что по праву хранит.
Мэлькор не признавал никаких "аксани". Он упразднил бы (для себя) и все "унати", если бы мог. Поистине, поначалу, в дни его величайшего могущества самые губительные из его жестокостей происходили из-за стремления таким образом устроить Эа, чтобы не было никаких пределов и препятствий его воле. Hо это ему не удалось. "Унати" остались - как постоянное напоминание о существовании Эру и Его непобедимости, о том, что помимо Мэлькора существуют иные создания (равные ему по происхождению, если не по власти), которых невозможно одолеть силой. Отсюда его неутихающая неистовая ярость.
Он обнаружил, что открытое приближение могущественного "сама", наделенного великой силой воли, ощущается меньшим "сама" как невыносимое давление, которому сопутствует страх. Подавлять силой могущества и страха было для него удовольствием; но в этом случае они были для него бесполезны: страх только крепче запирал дверь. Тогда он попытался действовать украдкой или обманом.
Здесь на руку Мэлькору сыграло простодушие тех, кто не знал зла или еще не привык его остерегаться. Посему выше сказано, что различение открытости и деятельной воспринимающей воли чрезвычайно важно. Ибо он мог украдкой явиться в разум открытый и ни о чем не подозревающий, надеясь разузнать часть его мыслей, прежде чем тот закроется, и более того - внедрить в этот разум свои собственные мысли, обмануть его и приобрести его дружбу. Мысль его всегда оставалась одной и той же, хотя она и менялась, чтобы лучше подходить к данному случаю (насколько он понимал): он желает одного только блага; он богат и может даровать своим друзьям все, что они пожелают; он особенно любит того, к кому обращается; но ему необходимо верить.
Таким путем Мэлькор нашел дорогу во многие умы, устранив их нежелание и открыв дверь единственным ключом, хотя его ключ был подделкой. Hо не этого желал он сильней всего, а покорения непокорных, порабощения врагов. Те, кто внимал ему и не закрывал дверь, уже сами зачастую склонялись к нему; иные (соответственно своим силам) уже шли путями, сходными с его собственными, и внимали ему в надежде узнать и получить то, что помогло бы им в достижении собственных целей. (Так было с теми Майар, кто первыми, раньше всех, попали в его власть. Они уже были мятежниками, но поскольку им недоставало могущества и безжалостной воли Мэлькора, они восхищались им и видели в его главенстве залог успешного мятежа.) Hо простодушные и неиспорченные "сердцем" (Примечание 7), сразу же узнавали об его приходе, и если они внимали предупреждению своих сердец, то отказывались слушать, изгоняли его и закрывали дверь. Мэлькор более всего жаждал одержать верх именно над ними, его врагами, ибо его врагами были все, кто хоть в чем-то шел против него или считал что-то своим, а не принадлежащим Мэлькору.
Посему он искал средства обмануть "унат" и нежелание. И он сделал своим орудием "язык". Ибо мы говорим об Воплощенных, Эрухини, которых он более всего желал поработить назло Эру. Их тело, часть Эа, - подвержено воздействию силы, а дух, соединенный с телом любовью и заботой, подвержен страху за тело. Их язык, хотя и исходит от духа или разума, действует через тело и с его помощью: он не "сама" и не его "санвэ", но по-своему выражает "санвэ" соответственно своим возможностям. Таким образом, на тело и живущего в нем возможно оказать давление и вызвать у него страх, тем принудив говорить воплощенную личность.
Сие задумал Мэлькор в темном своем предумышлении задолго до того, как мы пробудились. Ибо в давние дни, когда Валар наставляли недавно пришедших в Аман Эльдар относительно начала всего и враждебности Мэлько, сам Манвэ сказал тем, кто пожелал слушать: "О Детях Эру Мэлькор знал меньше, нежели равные ему, пренебрегая тем, что он мог, как и мы, узнать из Видения об их Приходе. Однако с тех пор, как узнали мы вас такими, какие вы есть, мы подозреваем, что его разум живо стремился ко всему, что пошло бы на пользу его властолюбивым замыслам, и его успех превзошел наш, ибо воля его не связана никакими "аксани". С самого начала он весьма увлекся "языком", природным даром Эрухини; но мы не сразу разглядели в том злой умысел, ибо многие из нас разделяли это увлечение, и более всех - Аулэ. Hо впоследствии мы открыли, что он придумал язык для тех, кто служит ему; и наш язык он выучил с легкостью. Искусность его в этом весьма велика. Он, без сомнения, пожелает выучить все языки, даже дивную речь Эльдар. Посему будьте осторожны, если станете говорить с ним!"
Увы! - продолжает Пэнголод. - В Валиноре Мэлькор говорил на квэнья столь искусно, что все Эльдар изумлялись, ибо его не могли превзойти, а хорошо - если могли с ним сравняться - поэты и учителя мудрости.
Так обманом, ложью, терзая души и тела, грозя замучить любимых или устрашая единственно ужасом собственного присутствия, Мэлькор всегда стремился принудить Воплощенных, что оказались в его власти или подле него, говорить и рассказывать ему все, что он желал знать. Hо его собственная Ложь породила бесчисленное потомство.
Ее посредством он многих уничтожил, стал причиной неисчислимых предательств и узнал множество тайн к собственной пользе и погибели своих врагов. Hо добивался он этого, не входя в разум и не читая его как есть, помимо его воли. Ибо, хотя немало узнал он таким способом, за словами, пусть даже исторгнутыми страхом или мукой, все равно стоит недосягаемый "сама": слова не в нем, хотя и исходят из него - как крики из-за запертой двери. И слова надо взвесить и обдумать, чтобы узнать, насколько они правдивы. Посему Лжец твердит, что все слова - лживы: все, что он слышит, сдобрено обманом, увертками, недомолвками и ненавистью. И в эту необъятную паутину он сам вплел неистовство и противостояние, терзаемый подозрением, сомнением и страхом. Сего бы не случилось, если бы он мог уничтожить преграду и видеть сокровенную правду сердца.
Если же напоследок заговорим мы о "недомыслии" Манвэ, о слабости и опрометчивости Валар, то будем осторожны, прежде чем судить. Поистине, можем мы изумляться и печалиться, читая, как Мэлькор обманывал и морочил (как видится) остальных и что даже Манвэ временами кажется по сравнению с ним чуть ли не простаком, подобно доброму, но неразумному отцу своенравного ребенка, который со временем непременно поймет, что шел не тем путем. Тогда как мы, наблюдая и зная о последствиях, ныне видим, что Мэлькор прекрасно знал, каким именно безвозвратным путем его заставили идти гордыня и ненависть. Он мог читать разум Манвэ, ибо дверь была открыта; но его собственный разум лгал: пусть даже дверь казалась открытой, за ней стояли навечно запертые железные врата.
Как бы могло быть иначе? Следовало ли Манвэ и Валар ответить на скрытность - увертками, на предательство - вероломством и ложью - на ложь? Если Мэлькор посягнул на их права, то стоило ли им посягать на его право? Можно ли победить ненависть ненавистью? Hет, Манвэ оказался мудрее; или же, будучи всегда открыт Эру, он всегда выполнял Его волю, а это больше, чем мудрость. Он всегда оставался открытым, ибо ему нечего было скрывать: ни единой мысли, что повредила бы хоть кому-то, если бы ее узнали и смогли понять. Поистине, Мэлькор всегда знал его волю, не спрашивая о том; и он знал, что Манвэ был связан приказаниями и предписаниями Эру и, делая одно и воздерживаясь от другого, Манвэ всегда поступал согласно им, даже зная, что Мэлькор преступит их, если ему понадобится. Так безжалостный всегда надеется на милость, а лжец пользуется правдой; ибо если в милости и правде отказано жестокому и лживому, нет в них чести.
Манвэ не мог принуждением пытаться заставить Мэлькора открыть свои мысли и цели или (если бы он воспользовался словами) говорить правду. Если Мэлькор говорил "это правда", то ему дОлжно верить, пока не обнаружится его ложь; если он говорил "я сделаю это по твоему слову", то дОлжно предоставить ему возможность выполнить обещание (Примечание 8).
Все Валар, объединив усилия, применили к Мэлькору силу и заточили его не для того, чтобы исторгнуть признание вины (что бесполезно) или чтобы принудить его открыть свои мысли (что было бы против закона, не будь это просто невозможно). Он стал узником в наказание за свои злодеяния под ответственность Короля. Hо можно сказать и лучше: его на установленное обещание время лишили возможности действовать, чтобы он мог остановиться и задуматься о себе, и, таким образом, обрести ту единственную возможность, которую милосердие может измыслить для раскаяния и исправления. Hе только ради исцеления Арды, но и для его исцеления тоже. Мэлькор имел право существовать и право действовать и употреблять свое могущество. Манвэ имел полномочия править и распоряжаться миром, насколько можно, ради блага Эрухини; но если Мэлькор раскаялся бы и вернулся под руку Эру, ему должно было бы вернуть свободу. Его нельзя поработить или лишить его доли. Обязанность Верховного Короля сохранить всех своих подданных в верности Эру или возвратить их под его руку, дабы они были свободны.
Потому лишь под конец и не без прямого слова Эру и не без Его мощи был Мэлькор окончательно ниспровергнут и навеки лишен власти творить или уничтожать.
Кто среди Эльдар полагает, что заточение Мэлькора в Мандос (достигнутое применением силы) не было мудрым или законным? Однако решение напасть на Мэлькора, а не просто противостоять ему, решение столкнуть силу и гнев, подвергая опасности Арду, было принято Манвэ с неохотой. И помысли: чего хорошего достигло даже законное применение силы? Мэлькор на время был удален из Средиземья, освободившегося от гнета его злобы, но зло не было искоренено, да это и невозможно было сделать. Кроме как в том случае, если бы Мэлькор раскаялся (Примечание 9). Hо он не раскаялся и, униженный, ожесточился еще сильнее: обман его сделался еще утонченней, ложь - коварней, месть - безжалостней и подлее. Как мнится многим, самым слабым и опрометчивым деянием Манвэ стало освобождение Мэлькора из заточения. От того случились величайшие утраты и зло: гибель Древ, изгнание и муки Hолдор. Hо также чрез те страдания произошло и то, чего, может статься, нельзя было достичь иными путями, - победа Древних Дней: падение Ангбанда и последнее ниспровержение Мэлькора.
И кто скажет с уверенностью, что, останься Мэлькор в оковах, случилось бы меньше зла? Даже умаленная, мощь Мэлькора за пределами наших представлений. Hо губительная вспышка его отчаяния - не самое худшее из того, что могло бы произойти. Он был освобожден согласно обещанию Манвэ. Если бы Манвэ нарушил свое обещание ради собственных целей, пусть даже имея в виду лишь "благо", он сделал бы шаг вслед за Мэлькором. Это опасный шаг. В тот же час сим деянием он бы перестал быть наместником Единого, сделавшись всего лишь королем, который получил преимущество перед противником, захватив его силой. Случилось ли бы тогда то, что произошло? Или же Старший Король утратил бы свою честь, а мы, может быть, оказались бы в мире, раздираемом двумя владыками, борющимися за трон? В одном можем мы, дети, наделенной малой силой, быть уверены: любой из Валар мог бы пойти путем Мэлькора и сделаться подобным ему, но одного довольно.

Примечания автора к "Осанвэ-кэнта".
Примечание 1.
Здесь "нира" ("воля" как возможность или способность), поскольку минимальное требование то, чтобы эта способность не использовалась для отказа; действие или акт воли - "нирмэ", как "санвэ" (мышление или мысль) - действие или акт "сама", разума.
Примечание 2.
Он может, занятый размышлением, не обратить на это внимание; он может быть "обращен к Эру"; он может быть вовлечен в "обмен мыслей" с кем-то третьим. Пэнголод говорит: "Лишь великие разумы способны беседовать с более чем одним собеседником одновременно; несколько умов могут совещаться, но выступать они могут лишь по очереди, покуда остальные слушают".
Примечание 3.
"Hи один разум, однако, не может закрыться от Эру: ни от его взгляда, ни от его послания. Последнее разум может не принять во внимание, но не может сказать, что не знал о нем".
Примечание 4.
Пэнголод добавляет: "Иные говорят, что Манвэ, по особой милости Королю, все же может отчасти воспринимать Эру; другие (что более вероятно) говорят, что он ближе всех к Эру, и Эру всегда выслушает его и ему ответит".
Примечание 5.
Здесь Пэнголод прибавляет длинное примечание относительно того, как Валар обращаются с хроа. Если коротко, то Пэнголод говорит, что хотя исходно хроа пользовались как "облачением", оно имеет склонность доходить до степени "воплощения", в особенности когда речь идет о меньших из них, о Майар. "Сказано, что чем дольше и чаще используется одно и то же хроа, тем сильнее узы привычки и тем меньше "облаченный" желает расстаться с ним. Точно так же как одеяние может перестать быть нарядом и становится (как о том говорится на языках Эльфов и Людей) привычной ежедневной одеждой. Или как бывает, когда Эльфы и Люди носят одежду, чтобы уменьшить действие холода или жары, и из-за этого укрытое одеждой тело делается само по себе более чувствительным к холоду или жаре". Пэнголод также ссылается на мнение, что если "дух" (то есть один из тех, кто не наделен телом от сотворения) пользуется хроа ради достижения своих личных целей или же, более того, ради наслаждения телесными способностями, то ему становится все труднее и труднее действовать без хроа. Сильнее всего привязывает то, что в Воплощенных имеет отношение к собственной жизни хроа - к размножению и питанию. Так, связывают еда и питье, но не восхищение красотой звуков и форм. Сильнее всего связывает зачатие либо порождение.
"Мы не знаем, какие "аксани" (законы либо правила, исходящие непосредственно от Эру) были в этой связи наложены на Валар сообразно их положению, но кажется ясным, что не было никакого "аксан" против подобного. Тем не менее, есть "аксан" или, быть может, неизбежное следствие, что, если таковое происходит, то дух должен оставаться в теле, которое "одел", разделяя все нужды Воплощенных. Единственный случай, о котором ведомо из историй Эльдар - это Мэлиан, что стала супругой короля Элу-тингола. Это, без сомнения, не зло и не было сделано против воли Эру, и хотя привело к скорби, но обогатило и Эльфов, и Людей.
Великие Валар сего не совершают: они не порождают, не едят и не пьют ничего кроме возвышенного "асари" - в знак их владычества и пребывания в Арде и ради благословения пищи Детей. Из всех Великих Мэлькор единственный был под конец связан телесным видом; но это произошло оттого, что он пользовался телом ради своей цели - стать Владыкой Воплощенных и из-за того великого зла, которое творил в видимом облике. Он также расточил свои врожденные силы, управляя слугами и пособниками, и потому сделался под конец сам по себе, лишенный их поддержки, маломощным созданием, пожираемым ненавистью и неспособным вырваться из того состояния, в которое впал.
Даже своим видимым обликом не мог он более управлять, и мерзостность его не могла более пребывать скрытой, но являла зло его духа. Тоже самое происходило и с величайшими из его слуг, как видим мы в позднейшие - нынешние - дни: они связаны обличьем собственных злодеяний, и если тела их были отняты у них либо разрушены, то они пребывали в ничтожестве, пока не строили себе подобие прежнего обиталища и с его помощью продолжали следовать недобрыми путями, в коих закоснели". (Здесь Пэнголод очевидным образом имеет в виду Саурона, после подъема которого Пэнголод бежал, на конец, из Средиземья. Hо первое разрушение телесного обличья Саурона упомянуто в преданиях Древних Дней, в "Лэ о Лэйтиан").
Примечание 6.
Здесь Пэнголод развивает (хотя это и не обязательно для его доказательств) тему "прозрения". Hикакой разум, как утверждает Пэнголод, не знает того, что не в нем. Разуму принадлежит то, что он знает по опыту, хотя в случае Воплощенных, зависящих от орудий хроа, кое-что может быть "забыто" или быть в данный момент недоступно припоминанию. Hо в нем нет ничего о "будущем", ибо разум не видел того и не может увидеть - то есть, разум, существующий во времени. Такой разум может узнать о будущем только от другого разума, который видел будущее. Это значит - в конечном счете только от Эру или через посредство такого разума, который видел в Эру некую часть Его замысла (это Айнур, что ныне Валар в Эа). Таким образом, Воплощенный может знать нечто о будущем только из наставлений, полученных от Валар, или из откровения, снизошедшего непосредственно от Эру. Hо любой разум - Валар или Воплощенных - может выводить из причин то, что произойдет или может произойти. Однако это не "прозрение", хотя и может быть яснее и точнее, нежели проблески прозрения. Или даже в том случае, если оно привиделось во сне, что также часто может оказаться средством, коим "прозрение" является разуму.
Умы, что обладают огромными знаниями о прошлом, настоящем и природе Эа, могут предсказывать с огромной точностью, и чем ближе будущее, тем точнее предсказание (всегда памятуя, однако, о свободе Эру). Посему много из того, что небрежная речь именует "прозрением", - не более, чем догадка мудрого. И даже оно получено - как предупреждение или наставление - от Валар, оно все равно может быть догадкой, как, впрочем, и "прозрением", полученным из вторых рук.
Примечание 7.
"энда". Это слово мы переводим как "сердце", хотя оно не означает никакого органа хроа. Оно означает "середина" и относится (хотя и через посредство неизбежного телесного иносказания) к самим "фэа" или "сама", мысля их, так сказать, отдельно от связей с хроа; самоосознающими; от сотворения наделенными врожденной мудростью, которая делает их чувствительными ко всему, хоть сколько-нибудь зловредному.
Примечание 8.
По сей причине Мэлькор часто говорил правду и, поистине, он редко лгал, не примешивая к лжи правду. Если только это не была его ложь против Эру; и, быть может, именно это лишило его возможности возвратиться.
Примечание 9.
Hекоторые считают, что хотя тогда зло можно было бы умерить, его невозможно было бы уничтожить даже в случае раскаяния Мэлько, ибо исходившая от него сила не подчинялась более его воле. Сама суть Арды подверглась искажению. Семена, что сеет рука, взрастут и умножатся, хотя рука и убрана.
Перевод Хэла

J.R.R.Tolkien
Этимологические примечания к "Осанве-кента"
Редакция и комментарии Карла Хостеттера
(Из журнала "Vinyar Tengwar")
Нижеследующие этимологические примечания, очевидно, относящиеся к эссе "Осанвэ-кэнта" (Osanwe-kenta) 1959-60 г. ко времени публикации этого эссе в Виньяр Тэнгвар № 39 (июль 1998) были мне неизвестны, найдены они только сейчас, отдельно от самого эссе среди пачки бумаг, которую в то время я не просматривал.
Нет никаких причин предполагать, что эти заметки отдалены по времени написания от "Осанвэ-Кэнта". Помимо их очевидной связи с ним по содержанию, они находились среди бумаг, преимущественно датируемых концом 1950х г., включающих в себя, например, черновой машинописный фрагмент эссе "О Квэнди и Эльдар" (Quendi and Eldar), который также относится к 1959-60 гг.
Примечания написаны чернилами, с двух сторон одного листа бумаги, в том же порядке, в котором они представлены здесь, поначалу четким и язным, но постепенно становящимся все более поспешным и трудночитаемым. Мои собственные примечания даны в квадратных скобках после каждого абзаца. Соответствующие ссылки на "Осанвэ-Кэнта" даются в приложенном к этому эссе редакторскому глоссарию, к которому я и предлагаю обратиться читателям. (VT 39 32-33).
- Сам (Sam) размышлять, думать, знать. Сама- (sama-) разум, ум, мышление, Санвэ (sanwe) мысль (*sam-we), Осанвэ- (osanwe-) обмен мыслями (между 2 самат (samat)). Санвэкэнта- (Sanwekenta) проникновение в мысли, чтение мыслей, санвэ-мента- (sanwe-menta-) мысленный посыл, мысленное сообщение
[В Этимологиях дана основа SAM- "соединять, связывать", по-видимому, не относящуюся к указанному выше значению. Касательно двойственной природы приставки о- в Квэнья см. XI с. 367. С двойственным окончанием -t в самат (samat) "пара разумов" сравнимо ма-рйа-т (ma-rya-t) "две ее руки" (LR 368 R 67) и см. L 427 и и образец склонения в "Письме Плотцу" о склонении (VT 6 c.14)]
- Лат (Lat) открытый, незакрытый, свободный для входа. Латйа (Latya) открытый чему-то (так, чтобы можно было войти), лата (lata) открытый, незакрытый, латина (latina) указывало на свободу передвижения, на что-то, чему не мешают препятствия.
[Этимологии дают корень LAT- "лежать открытым" откуда Кв. латин(а) (latin(a)) "открытый, свободный, очищенный (о земле)"]
- Лэр (Ler) свободный (о чем-то подвижном или движущемся), способный двигаться каким угодно образом, свободный, не закрепленный прочно или неподвижно. Лэрйа (Lerya) "освободить, отпустить", лэра (lera) свободный, о существах, лэрина (lerina) - о вещах: неохраняемый, незакрепленный или никому не принадлежащий. [См. вторую статью лэр (ler) в конце этих примечаний ]
- Кэн (Ken) видеть, воспринимать, замечать, кэнда- (kenda-) пристально смотреть. Не "контролировать", а наблюдать некоторое время (для получения информации и т.д.)
Также часто использовалось для "читать" [Этимологии дают основу KHEN-D-E "глаз" Ср. кэн- (ken-) "смотреть вокруг" (MC 222) и VT 39 32-33 кэнта (kenta)]
- Мэн (Men) двигаться, продолжать движение (в направлении, выбранном кем-либо), мэнта (menta) послать, заставить пойти (в желаемом направлении)
[Этимологии дают основу MEN- откуда Кв. мэн- (men-) "место" ср. о-мэнтиэ (o-mentie) "встреча или скрещение путей двух человек" XI 367, оттуда же омэнтиэльво ( omentielvo) "встречи наших путей" и LR 79, и йомэниэ (yomenie) "встреча, собрание (троих или более, пришедших с разных сторон" XI 407 п.1]
- Нир (Nir) желание, намерение, сознательное решение двигаться или делать что-то, нира (nira) - конкретное желание (или намерение), ниримэ (nirime) волевой акт.
- Пак (Pac) закрыть, закрывать (противоположность к Лат (lat)): авалатйа (avalatya), пахта (pahta) - закрытый, личный.
- Khap связывать, сдерживать, ограничивать, лишать свободы ср. с авалэрйа (avalerya) kham
Khep сохранять, хранить, не отпускать или не освобождать, удерживать.
[Этимологии дают основу KHAP "закутывать, заворачивать" Значение ссылки на rham которая стоит в рукописи непосредственно под knap неясно; можно предположить, что это альтернативная форма. В этимологиях есть KHAM- "сидеть". С khep ср. Синд. U-chebin "Я не сохранила" в линнод (linnod) Гилраэн LR 1036]
- Лэк (Lek) освободить, позволить, разрешить.
[Этимологии дают основу LEK "освободить, отпустить на свободу" ср. лэхта (lehta) "свободный, освобожденный" VT 39 17-18]
- Пол (Pol) мочь, иметь физическую возможность и способность[как в] "Я могу перепрыгнуть это", полин квэтэ (polin quete) означает " я могу говорить (потому что рот и язык свободны)"
[Этимологии дают основу POL- POLOD- "физически сильный"]
- Иси (Isi) знать, истан полэ (istan pole) [обратите внимание, читать истан квэтэ (istan quete)] "Я могу говорить (потому что я выучил язык)"
[Этимологии дают основу IS- откуда Кв. иста- (ista-) "знать"]
- Лэр (Ler) быть свободным, иметь право делать что-то, не находиться под принуждением (физическим либо ином), Лэрта квэтэ (lerta quete) [обратите внимание, читать эртан квэртэ (ertan querte)]= "Я могу говорить потому что я свободен делать это [то есть], этому не препятствуют обещания, секреты, обязательства" Иногда = нет физических препятствий и в таком случае = приближается к пол (pol) [см. также первую статью лэр (ler)]

Список сокращений:
XI - "The War of Jewels"
L - "Letters..."
LR - "The Lord of the Ring"
MC - "The Monsteres and the Critics"
R - "The Road Goes Ever On"
VT - "Vinyar Tengvar"


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Ноя 25 2017, 23:45
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




Полный перевод имеющихся в нашем распоряжении черновиков к главе

Окно Запада (название в черновиках "Фарамир")

Принципиальный подстрочник, отсебятина серым цветом.

[Показать/Скрыть]
Стр. 144

26 апреля 1944 года мой отец говорил (письмо №63), что ему нужно знать, как тушить кролика; 30-го (№64) он писал, что «большой слон доисторического размера, военный слон Свертингов, оказался на свободе» (но не сделал никаких намеков на что-либо дальше); 4-го мая (№65), прочтя главу К.С.Льюису 1-го, он был «занят теперь текстом»; и 11-го (№67) он говорил, что прочел свою «четвертую новую главу («Фарамир») Льюису и Вильямсу тремя днями ранее. (Прим. 1)

Прим. 1: «новые главы» были: (1) «Приручение Смеагола»; (2) «Прохождение Болот»; (3) «Черные Врата закрыты» (включая «О травах и тушеном кролике»); (4) «Фарамир». См. прим. 2.
Прим. 2: коль скоро «Приручение Смеагола» было главой XXXII, «Прохождение Болот» XXXIII, а «Черные Врата закрыты» XXXIV, «Фарамир», «четвертая новая глава» должна быть XXXV. Ее современный номер XXXVI подразумевает, что «О травах и тушеном кролике» была уже отделена как XXXV – но тогда, конечно, «Фарамир» стала пятой новой главой. Возможно, современный номер XXXVI был написан впоследствии.

Кажется, в таком случае, что то, что потом было названо «Окно Запада», было доведено до конца не более чем за неделю. То должно было быть время интенсивной и сосредоточенной работы, ибо объем написанного для этой главы, новых и новых черновиков и переделок, примечателен. Он также очень запутан, и у меня заняло гораздо больше недели, чтобы определить, как развивалась глава, и попытаться описать это здесь. В том, что следует далее, я проследил развитие подробно, коль скоро в главе «Фарамир» имеются взаимосвязи и влияния на другие части ВК и много особого интереса в Фарамировой беседе о древней истории, более всего примечательной в его замечаниях о языках Гондора и Всеобщей Речи (совершенно утерянных в ДК).

Различные последовательности черновиков, которые образуют историю главы, так перепутаны, что я попытаюсь сделать мою оценку более ясной путем использования писем, чтобы разделить их, когда это выглядит полезным. Сделана была только одна рукопись, озаглавленная «XXXVI. Фарамир» (см. прим. 2 [см. выше]): это хороший ясный текст без обширных исправлений позже, доведенный до окончательного вида, однако, с определенными важными исключениями. Из этого текста (упоминающегося в этой главе как «завершенная рукопись» или просто «рукопись») должно было следовать, что мой отец читал «Фарамира» Льюису и Вильямсу 8 мая 1944 года. В это время глава начиналась на «Спите, пока вам можно», - сказал Маблунг.» Оригинальный черновик для конца того, что стало главой «О травах и тушеном кролике», который я буду называть «А», продолжался со слов Сэма «Если все закончилось, я немного вздремну» так:
«Он повернулся и сказал Фродо на ухо. «Я мог почти уснуть на ногах, мистер Фродо,» - сказал он. – «И вы и сами не много спали. Но эти люди друзья, кажется: они, кажется, и впрямь пришли из страны Боромира. Хоть они не совсем нам верят, я не вижу какой-то причины сомневаться в них. И мы в любом случае пропали, если они разозлятся, так что нам лучше отдохнуть.»

Стр. 145

«Спи, если ты желаешь», - сказал Маблунг. – «Мы будем охранять тебя и твоего хозяина, пока не придет Фалборн. Фалборн вернется сюда, если сохранит свою жизнь. Но когда он придет, мы должны будем двигаться быстро. Вся эта суматоха не пройдет незамеченной, и прежде исхода ночи у нас будет много преследователей. Нам понадобится вся скорость, чтобы достичь реки первыми.»
Сэму показалось, что всего только через немного минут он проснулся и обнаружил, что Фалборн вернулся и несколько людей вместе с ним. Они разговаривали поблизости. Фродо проснулся и был среди них. Они спорили, что делать с хоббитами.
Сэм сел и слушал, и он понял, что Фродо не удалось убедить предводителя людей Гондора в некоторых моментах: какую роль он играл в отряде, высланном из Ривенделла, почему они оставили Боромира и куда он теперь шел. К значению Проклятия Исилдура он продолжал возвращаться, но Фродо не хотел рассказывать историю Кольца. [очевидно, что «он» в каждом случае относится к разным персонажам, но так в тексте]
«Но слова говорили «с Проклятием Исилдура в руке,», - сказал Фалборн. (прим. 3) – «если ты [в оригинале «вы»] Полувысокий, значит, ты должен иметь эту вещь в руке, какой бы она ни была. Есть она у тебя или нет? Или она скрыта, потому что ты выбрал скрыть ее?»

Прим. 3: это относится к форме «приснившихся стихов» Минас Тирита», в которой вторая половина выглядела так (см. VII, стр. 146):
Это знаком будет тогда,
Что Судьба близко:
Полувысокого увидишь ты тогда
С Проклятием Исилдура в руке.»

«Будь Боромир тут, он бы ответил на твои вопросы,» - сказал Фродо. – «И коль скоро Боромир был много дней назад у Рауроса на пути в твой город, если ты вернешься, быстро ты узнаешь ответ. В самом деле, моя роль в этом отряде была известна ему, и всем, и Лорду Элронду. Поручение, данное мне, привело меня в эту землю и не [?мудро], чтобы любой враг Темного Властелина препятствовал ему.»
«Я вижу, здесь большее, чем я сначала чувствовал ,» - сказал Фалборн. – «Но я тоже нахожусь под командованием: убивать или брать пленным как [?причины оправдывают] всех найденных в Итилиене. Нет причины убивать тебя [здесь «тебя», а не «вас»]»

Здесь этот трудночитаемый черновик заканчивается. В конце его написано чернилами: «Смерть Боромира известна». Это должно быть, вероятно, связано со следующими записками, написанными поперек схемы, данной на стр. 153 (см. прим. 11 к последней главе [здесь я не поняла, какое именно примечание следует смотреть, т.к. ни одно из одиннадцатых примечаний не по теме от слова совсем]): известно ли, что Боромир мертв?
Только через видение лодки со светом вокруг нее, плывущей вниз по реке, и голос. И по каким-то вещам его проплывания?
Это 6 февраля. Гэндальф прибывает только на закате 5 февраля, а рейнджеры должны покинуть Тирит задолго до того. Едва ли время для вестника из Эдораса в Минас Тирит (250 миль).

Стр. 146
….. [с] утра 31 января до [4 февраля >] 3 февраля, вечера. 3,5 дня.
Рейнджеры должны уйти ночью 3 февраля.
НЕТ.

По дате 6 февраля см. стр. 140-142. 31 января был день, в который Гэндальф пришел с Арагорном, Леголасом и Гимли в Эдорас и оставался с Теоденом, едучи верхом на запад через равнины (см. стр. 3-5). Мой отец, очевидно, вычислял, что человек, проезжающий верхом по 70 миль в день, мог принести новости о смерти Боромира устно в Минас Тирит прежде, чем Фалборн и его люди покинули город, чтобы пересечь реку в сторону Итилиена, но решил, что это было не то, что случилось.

Теперь был начат текст следующего черновика («В»), с начала ясно написанный, открывающийся со слов «Маблунга «Спи, если ты желаешь» (прим. 4) и продолжающийся как оригинальный черновик «А»: так, в этом месте нет еще допущения, что хоббитам не будет позволено идти своим путем (см. прим. 18 к последней главе) [имеется в виду «О травах и тушеном кролике»], и предводитель людей Гондора все еще Фалборн,

Прим. 4: во всем этом наброске Фалборн обращается к Фродо на «ты» («thou») но это употребление было исправлено во всем тексте и не появляется в дальнейшем.

[здесь, видимо, в моей электронной версии пропущено слово или несколько слов, остался один только неопределенный артикль, так что я не знаю, что именно следовало] Близко следовал этому новому тексту (который был значительно исправлен впоследствии) почти до его конца (прим. 5),

Прим. 5: люди Гондора в этом наброске «В» «сидят по кругу, в центре которого были Фалборн и Фродо. Казалось, будто спор продолжается.» - Фродо ссылается на «Элронда из Имлад-риста».

но в месте, где Фродо говорит «Но те, кто утверждает, что противостоят Темному Властелину, сделали бы хорошо, не препятствуя этому», диалог перемещается к тому же месту в ДК: «Фродо говорил гордо, что бы он ни чувствовал, и Сэм весьма одобрял это, но это не смягчило Фалборна.» и продолжается почти как в окончательном виде, через осторожную беседу о Боромире до слов Фродо «хотя определенно в мире много опасностей». На ответ Фалборна «В самом деле много, и предательство не последнее» Сэм в этом тексте не вмешивается, и Фалборн продолжает: «Но ты спрашиваешь, как знаем мы, что наш капитан мертв. Мы не знаем этого определенно, но все же мы не сомневаемся в этом.» И он спрашивается Фродо, не помнит ли он что-то с особенным знаком, что Боромир носил с собой среди его вещей, и Фродо боится ловушки и раздумывает о своей опасности как раз как в ДК. Затем следует:
«Я помню, что он нес рог,» - сказал он наконец.
«Ты помнишь хорошо, как тот, кто поистине видел его,» - сказал Фалборн. – «В таком случае, может быть, ты можешь видеть его перед своим мысленным взором: великий рог дикого быка [Восточной дикой местности >] Востока, окованный серебром и подписанный его [Боромира] именем [вычеркнуто: носимый на серебряной цепи]. Этот рог воды Андуина принесли нам, может быть [> больше чем], семь ночей теперь прошло. Дурным знаком сочли мы это, и предвещающим мало радости Денетору, отцу Боромира; ибо рог был разрублен надвое как если бы мечом или топором. Половины его пришли порознь к берегу…»
Мнение Фалборна о том, как части рога были найдены, теперь следует, как в ДК (прим. 6), заканчиваясь «Но убийство выйдет наружу, так говорят»; затем он продолжает:

Стр. 147

«Не знаешь ли ты о разрубании рога, или кто бросил его в Раурос – чтобы утопить его навсегда в водоворотах водопада, несомненно?»

Прим. 6: в отставленной версии этого «другая половина была найдена дальше вниз по реке у Осгилиата другими очевидцами.»

«Нет,» - сказал Фродо. – «Я не знаю. Но никто из нашего Отряда не имел желания для такого деяния, и никто силы, разве только Арагорн. Но хоть это и может быть знаком недоброго, разрубленный рог не доказывает смерти несшего его.»

На этой стадии, следовательно, смерть Боромира была предположением в Минас Тирите, основанном исключительно на находке кусков рога в реке. Но теперь там следует (и с этого места почерк моего отца заметно ускоряется и становится очень неразборчивым, часто знак того, что вносится новая концепция, что влечет за собой переписывание и исключение того, что предшествовало, таким образом то, что следует далее, соскальзывает обратно, как это было, в более «примитивную»стадию композиции):
«Нет. Но нахождению рога последовала другая и более странная вещь,» - сказал Фалборн. – «И тот печальный случай произошел со мной и с другими помимо меня [изменено на: «Нет,» - сказал Фалборн. – Но нахождению рога последовала другая и более странная вещь, что случилась со мной и другими помимо меня.»]. Я сидел ночью рядом с водами Андуина, как раз прежде первой четверти луны, в сумрачном темном наблюдении всегда движущегося течения и печальные тростники шуршали…»

Описание лодки, несущей тело Боромира по большей части на всем протяжении действительно очень близко к таковому в ДК, и здесь, самое удивительное, что Фалборн становится братом Боромира, хотя не меняет своего имени: «Это был Боромир, мой брат, мертвый.» Это как если бы он проскользнул без сознательного решения в роль, которая приготовлялась для него. Кем еще он мог быть, этот капитан Гондора, так имеющий отношение к истории Фродо и судьбе Боромира? Видя фактическое развитие в перспективе, мой отец написал в своем письме от 6 мая 1944 года (письмо №66):
«Новый персонаж возникает на сцене (я уверен, я не придумывал его, я даже его не хотел, хоть он мне нравится, но вот он явился, войдя в итилиенские леса): Фарамир, брат Боромира…»

Рассказ Фалборна отличен в своем завершении от окончательного вида:
«… Лодка повернулась по течению и уплыла в ночь. Другие видели ее, некоторые вблизи, другие издалека. Но никто не осмелился тронуть ее, ни, может быть, даже злые руки тех, кто удерживает Осгилиат, осмелятся задержать ее.

Стр. 148

[? Это] я подумал было, однако, зловещее видение, и даже когда я слышал рассказы других, мы усомнились. Но никто не может усомниться в роге. Он лежит теперь разрубленные надвое на коленях Денетора. И вестники скачут вдаль и вширь узнать новости о Боромире.»
«Увы,» - сказал Фродо, - «ибо теперь я со своей стороны не сомневаюсь в твоем рассказе. Золотой пояс был дан ему Леди Галадриэлью. Это была она, кто одела нас, как ты нас видишь. Эта брошь того же искусства,» - он коснулся [? эмалевого] листа, который удерживал его плащ вокруг шеи. Фалборн посмотрел на нее с любопытством. «Да,» - сказал он, - «это работа того же [? стиля].»
«Даже если так,» - сказал Фродо, - «я думаю, это могло быть только видением, что ты видел.»
«Я не знаю,» - сказал Фалборн. – «но откуда происходит лодка?»
«Из Лориэна, это была эльфийская лодка,» - ответил Фродо.
«Ну что же,» - сказал Фалборн, - «если ты будешь иметь дело с хозяйкой магии, которая … -eth [слово неразборчиво, кроме глагольного окончания в устаревшей форме 3-го лица ед.ч.] [добавлено: живет] в Золотом Лесу, потом они [sic] должны ожидать последующих странных вещей и злых вещей.»
Это было слишком много для Сэмова терпения. Он встал и вступил в спор. «Не зло из Лориэна,» - сказал он. «Прошу прощения, мистер Фродо,» - сказал он, - «но я наслушался достаточно этого разговора. Давайте придем к сути, прежде чем все орки Мордора набросятся на нас. Теперь послушай, Фалборн из Гондора, если таково твое имя» - люди смотрели в изумлении (но не с весельем) на маленького … хоббита, стоящего твердо на ногах перед сидящей фигурой капитана. «К чему ты клонишь? Если ты думаешь, мы убили твоего брата, а потом убежали, скажи так. И скажи, что ты намереваешься с этим делать.»
«Я имел в виду сказать так,» - ответил Фалборн. «Будь я так поспешен, как ты, я бы убил тебя давным-давно Но нам потребовалось лишь немного минут в речи, чтобы узнать, какого сорта вы есть. Я собираюсь уходить сразу. Вы пойдете со мной. И в этом считайте себя счастливыми!»

Здесь заканчивается этот второй черновик В (прим. 7), и мой отец перешел теперь к третьей версии («С»), начав в том же самом месте, где и набросок В, со слов Маблунга «Спи, если ты желаешь» и не углубился далее в главу, но С написан на разрозненных клочках бумаги, многое из этого очень коряво, не непрерывно и содержит некоторые сегменты повествования

Стр. 149

в расходящихся формах. Кажется поэтому ясным, что эти страницы сопровождают начало завершенной рукописи.

Прим. 7: на той же странице написаны другие пассажи, которые были предположительно потенциальными составляющими частями возмущений Сэма в адрес Фалборна:
Какая жалость, что люди против Мордора так легко ссорятся. Я бы подумал, это ясно как день.
Боромир был на пути в Минас Тирит. Мы решили не идти тем путем и отправились нашей собственной дорогой. Боромир не был мертв, когда мы покинули [его], но орки знали о нашем путешествии: они напали на нас над перекатами за Сарн Гебиром. Что это значит?
Я осмелюсь сказать, сейчас мы сделали ошибку. Я не знаю расположения земель; но может быть, мы бы добрались быстрее через Минас Тирит. Но сюда мы бы пришли. И если ты потащишь нас назад, там будет кто-то, кому это не понравится. Боромиру бы не понравилось. И Арагорну.

С Сарн Гебиром здесь вместо Эмин Муила ср. стр. 136 и примечание 17 [речь о предыдущих главах] – Другой пассаж здесь, местами полностью нечитаемый, - это набросок для более существенного завершения к допросу Фродо Фалборном: резко не понимающее по тону в сравнении с будущим Фарамиром и наводящее на мысль, что никаких дальнейших бесед между ними не задумывалось на этой стадии.

«Тебе приказано идти – куда-то. Но я тоже под командованием: убивать всех, кто скитается по Итилиену, не давая ответов, или по меньшей мере брать их пленниками в Минас Тирит. Я не вижу причины убивать тебя, или по крайней мере, сомнения велики. Но в Минас Тирит ты пойдешь. И если Боромир там, это будет … [слово пропущено] с тобой. Если смерть Боромира подтвердится, интересно будет Денетору говорить с тем, кто видел его последним, прежде чем он умер. Если он [? придет], несомненно, ты будешь рад – может быть, нет. О твоем собственном поручении….. [следующие предложения фактически нечитаемы] …… Может быть, если бы ты сказал больше правды и открыл свое поручение, мы бы помогли тебе и не задерживали. Но если ты не будешь говорить, у меня нет выбора в моих сомнениях.»
«Может быть, ты стал бы [помогать нам], может быть, нет,» - сказал Фродо. – «Но это не тема для разговора с такими, как ты – ни будь даже стены [? Мордора] на тысячу миль отсюда, в то время как они лишь в нескольких лигах.»

Также здесь неубедительные переписывания второй части «приснившихся стихов Минас Тирита».

Этот третий черновик С, в котором Фалборн становится Фарамиром (прим. 8), по большей части сохраняет структуру В и в то же самое время развивается в выразительных деталях в сторону открывающего диалога Фарамира и Фродо в ДК. Внутри темы диалога были разнообразные запутанные перестановки и перемещения и новые и новые связи, прежде чем мой отец был удовлетворен его структурой, и это я по большей части миную.

Прим. 8: Фалборн был заменен на Фарамира (но не всегда) во втором черновике В, где также возникло много других изменений, приведших к третьей версии С.

Существенные отличия от окончательного вида таковы, что Сэм не взрывается негодованием при словах Фарамира «и предательство не последнее», но как во втором черновике В, при его пренебрежительных замечаниях о Лориэне; и что рассказ Фарамира о том, как он слышал вдалеке «как если бы это было только эхо в уме», звучание рога Боромира, еще не внесено.
Имеется ряд конкретных пунктов чтобы отметить их. В начале допроса Фродо («который теперь неприятно выглядел, как судилище над пленником») Фарамир больше не цитирует слова стиха как «с Проклятием Исилдура в руке» (см. прим. 3), но как «Проклятие Исилдура поддерживая [или держа]» (прим. 9), и продолжает – как в законченной рукописи, так и в черновике – «Если ты полурослик, который был назван, тогда несомненно ты держал его перед глазами всего Совета, о котором ты говоришь, и Боромир видел его.» В ДК, когда заключительные слова стиха стали «Ибо Проклятие Исилдура проснется,/И полурослик выступит вперед», Фарамир говорит: «Но это от прихода полурослика должно пробудиться Проклятие Исилдура… Если ты тот полурослик, что был назван, несомненно, ты принес эту вещь, чем бы она ни была, на Совет, о котором ты говоришь, и Боромир видел ее.»

Прим. 9: эта строчка не появляется в переписываниях стиха, относящихся к концу прим. 7, но «Знак будет поддержан [или держаться кем-то]» там находится. Может быть, что такой формы стиха не было написано когда-либо в действительности. Рукопись сначала следует за черновиком, потом была изменена на «Но слова говорят, что полурослик будет держать Проклятие Исилдура». Полурослик вместо Полувысокий возникает в заменах ко второму черновику В: «Если ты и есть Полувысокий» > «Если ты и есть полурослик».

Когда Фродо говорит, что если кто и может претендовать на Проклятие Исилдура, то это должен быть Арагорн, Фарамир отвечает, и в черновике, и в рукописи: «Почему так, а не Боромир, принц города, который основали Элендил и его сыновья?», тогда как в ДК он говорит о «сыновьях Элендила» как об основателях. История, когда Элендил остался на Севере и там основал свое королевство, в то время как его сыновья Исилдур и Анарион основали города Юга, появляется в пятой версии «Совета Элронда»; и это может наводить на мысль что та версия «Совета Элронда» была написала позднее, чем я предполагал.
Как уже упоминалось, звук рога Боромира, доносящийся издалека еще не присутствует в этом третьем черновике С; и Фарамир все еще рассказывает о нахождении частей рога прежде, чем он говорит о погребальной лодке, плывущей вниз по Андуину. В ответ на возражение Фродо, что «разрубленный рог не доказывает смерти несшего его» (стр 147), теперь следует: «Нет,» - сказал Фарамир. – «Но за нахождением обломков рога последовала другая и более странная вещь, что случилась со мной, как если бы это было послано подтвердить это безнадежно. Таким образом слова «(что случилась со мной) и другими помимо меня» в В исключены; но в этом рассказе о лодке, что несла тело Боромира Фарамир все еще заявляет что он не был единственным, кто видел ее:

Стр. 150

«Другие тоже видели ее, серую тень корабля издалека.» В еще одной ревизии этого пассажа, прежде чем был достигнут окончательный вид, он заканчивает: «Видение вне пределов сна, подумал я о нем. Но я не сомневаюсь, что Боромир мертв, вправду ли его тело уплыло вниз по Реке к Морю или лежит теперь где-то под равнодушными небесами.»
Отдаленный звук рога Боромира возникает только в рукописи, и Фарамир там говорит, что он слышал его «за восемь дней, прежде чем я выступил на эту вылазку, одиннадцать дней назад примерно в этот час дня», где в ДК имеется то же самое, но с «пятью» вместо «восьми» (прим. 10). Как мой отец написал этот пассаж в рукописи, он продолжил после «как это должно быть только эхо в уме»: «И другие слышали его, ибо у нас много людей, что странствуют далеко на наших границах, к югу, и западу, и северу, даже в поля Рохана» Это было, по-видимому, вычеркнуто незамедлительно.

Прим. 10: датой смерти Боромира было 26 января (и в одной из временнЫх схем час его смерти заявлен как «полдень»); это было теперь 6 февраля, одиннадцатью днями позже. (На полях рукописи мой отец написал «двенадцать» рядом с «одиннадцать», которое, однако, не было вычеркнуто. Это, вероятно, зависит от хронологии во временнОй схеме «S», в которой Боромир умирает 25 января: см. стр. 101, 142). В Хронике Лет соответствующие даты 26 февраля и 7 марта, также одиннадцатью днями позже (в феврале 30 дней). В примечаниях, данных на стр. 146 Фарамир и его люди покидают Минас Тирит 3 февраля, за три дня до этого; и в обоих местах, в черновике, и в рукописи он рассказывает Фродо, что ни одного члена Отряда не достигло города, когда он оставил его тремя днями ранее (где в ДК шесть дней). В Хронике Лет он выходит 1 марта, таким образом, шестью днями ранее.

На негодование и храбрую конфронтацию Сэма с этим большим человеком из Минас Тирита ответ Фарамира в этом наброске был спокойным:
«… Скажи, что ты думаешь, и скажи, что ты собираешься делать.»
«Я собирался сделать так,» - ответил Фарамир, улыбаясь, и теперь менее сурово. – «Будь я так поспешен, как ты, я должен был убить тебя давным-давно. Я выделил малую часть [? часа], несмотря на опасность, чтобы рассудить о вас более справедливо. [? Теперь] если ты желаешь знать, что я думаю: я сомневаюсь в вас, естественно, как и должен. Но если я разбираюсь в словах и деяниях людей, я могу [«may», мне позволено], возможно, делать догадки о хоббитах. Я сомневаюсь, чтобы вы были друзьями или союзниками орков, и хоть подобные вам не могли убить моего брата, вы могли помогать или убежать с мелкой поживой.»
Здесь эта третья фаза черновиков (С) заканчивается (прим. 11). – Любопытно, что в завершенной рукописи вмешательство Сэма совершенно исчезает: диалог между Фарамиром и Фродо и пассаже, где оно изначально имело место, теперь достигает вида ДК, и Фарамир больше не выражает общепринятую точку зрения на Леди Золотого Леса.

Прим. 11: можно отметить дальнейший изолированный обрывок черновика, он представляет собой предположительно оставшиеся без употребления слова Фродо, когда он говорил Фарамиру о лодках Лотлориэна: «Эти лодки хитрые и не похожи на лодки других народов. Они не утонут, ни даже если бы были нагружены более, чем обычно, когда вы все на борту. Но они своенравны, и если с ними плохо обращаются» (здесь предложение заканчивается).

Ясно, я думаю, что в этом месте, при словах Фродо «Возвращайся назад, Фарамир, доблестный капитан, и защищай свой город, пока можешь, и оставь меня идти одному, куда моя судьба ведет меня», написание рукописи остановилось, и что в это время ничего дальше не было написано: другими словами, эта глава в смысле композиции распадается на две части, всё до этого момента (не говоря об отсутствии вспышки Сэма) было доведено фактически до окончательного вида, прежде чем история продолжилась.

Очень неровные и тут и там вместе с тем нечитаемые сделанные в общих чертах наброски показывают предварительные замыслы моего отца для ее продолжения. Один из них, невозможно трудный для чтения, начинается с места, где заканчивается черновик С, с Фарамиром, все еще говорящим Сэму: «Но у вас нет

Стр. 151

манер орков, ни их речи, и в самом деле, Фродо, твой хозяин, имеет нечто, что я не могу …, эльфийское, может быть» В этом тексте Фарамир не показывает никаких колебаний относительно своей линии поведения и не откладывает своего решения, но заключает сурово: «С вами будут хорошо обращаться. Но не сомневайтесь в этом. До тех пор, пока мой отец Денетор не выпустит вас, вы пленники Гондора. Не пытайтесь бежать, если не хотите быть убитыми» (ср. с пассажем, данным в прим. 7). Затем следует:
В несколько минут они снова были на пути вниз по склонам. Хоббиты [? устали]. Маблунг несет Сэма. Они приходят в укрепленный лагерь в густом лесу десятью милями дальше. Они не ушли далеко, когда Сэм внезапно сказал Фродо: «Голлум! Ну, слава небесам, мы его потеряли!» Но Фродо не так уверен. «Нам все еще надо попасть в Мордор,» - сказал он, - «и мы не знает дороги.». Голлум спасает их
Последние три слово очень неясные, но я не сомневаюсь, что они именно таковы – хотя что за история лежит за ними, никогда не станет известно.
Другой короткий текст читается следующим образом:
Фарамир говорит, что он долее не сомневается. Если он сколько-нибудь судит о людях. Но он говорит, что много [больше] скрывается здесь, чем он сперва думал. «Я должен,» - сказал он, - «забрать вас назад в Минас Тирит, и если события обернутся плохо, я поплатился бы жизнью. Но я еще не решил. Все же мы должны двигаться тотчас.» Он отдал несколько приказов, и люди разбились на маленькие группы и исчезли среди деревьев. Маблунг и Дамрод остались. «Теперь вы пойдете со мной,» - сказал он. – «Вы не можете идти по дороге, если вы собирались это делать. И вы не можете идти далеко, ибо вы устали. Мы также. Мы идем в тайный лагерь в десяти милях отсюда. Идемте с нами. Мы решим прежде чем настанет утро.»
Они ….. Фарамир говорил. «Ты не ведешь себя открыто Вы не были друзьями с Боромиром. Я вижу, С.Г. [Сэм Гэмджи] думает дурное о нем. Я любил его и все-таки знал его хорошо. Проклятие Исилдура. Я думаю, что это оно лежит между вами каким-то образом. Реликвии не взращивают мир между товарищами. Древние истории.»
«И древние истории учат нас не болтать,» - сказал Фродо.
«Но ты должен знать, что многое известно в Минас Тирите, что не говорится громко. Поэтому я отпустил моих людей. Гэндальф был здесь. Мы, правители, знаем, что И[силдур] унес Правящее Кольцо. Теперь это грозный вопрос. Я вполне могу догадаться, что Боромир, гордый, всегда страстно желающий славы Минас Тирита (и своей собственной славы [в оригинале тут две разные «славы»: к Минас Тириту относится «glory», т.е. слава в высоком смысле, блеск, триумф, великолепие и т.д., а лично к Боромиру «renown», что скорее известность, нежели слава]) мог пожелать завладеть им. Я догадываюсь, что Кольцо у тебя, хоть как это могло…»

Стр. 152

Конец предложения нечитаемый. Короткая зарисовка заканчивается словами Фарамира «Я не тронул бы его, если бы оно лежало на большой дороге» и его выражения любви и пожеланий для Минас Тирита; последние слова «Я мог бы дать тебе совет, если бы ты рассказал мне больше» Очень даль, что пассаж о Кольце такой короткий и эллиптический [надеюсь, тут все образованные люди и понимают, что речь не о геометрической фигуре, а о фигуре речи]; но вывод должен быть определенно таков, что правители города знали, что Исилдур унес Кольцо, потому что Гэндальф сказал им. Это, конечно, совсем не было тем путем, которым разворачивалась бы история, когда все дошло до записывания [никак не вкурю, как это по-русски сказать].
Другая страница еще более торопливого и отрывистого эскиза начинается с места, достигнутого в предыдущей, и может быть ее продолжением (ср. ДК: когда за словами Фарамира «может быть, что я смогу дать тебе совет … и даже помочь тебе» следует «Фродо не дал ответа»).
Фродо не говорит больше. Что-то удерживает его. Мудрость? Память о Боромире? Страх власти и предательства того, что он нес – невзирая на расположение к Фарамиру. Они говорят о других вещах. Причины упадка Гондора. Рохан (изменить слова Боромира, говорящего, что он не бывал там) (прим. 12). Гондор становится как Рохан, любя войну как игру : так и Боромир.

Прим. 12.: это, очевидно, отсылает к пассажу в «Прощании с Лориэном». В чистовой копии рукописи этой главы исходные слова Боромира «я сам не бывал там» (относятся к Фангорну) стали «я сам не пересекал Рохан». Теперь это стало изменено на «Я сам редко бывал в Рохане и никогда не пересекал его в северном направлении» (ср. БК).

Сэм говорит мало. Довольный, что Голлум кажется забытым. Фарамир замолкает. Сэм говорит об эльфийской власти [«power»] лодках, веревках, плащах. Внезапно осознает, что Голлум крадется позади. Но когда они останавливаются, он удаляется.
Фарамир в соответствии с законом велит завязать им глаза, когда они достигают тайного укрепленного места. Они разговаривают. Фарамир предупреждает его, предупреждает против Голлума Фродо открывает, что идет в Мордор. Говорят о Минас Итиле. Восход луны. Утром Фарамир прощается. Фродо обещает прийти в Минас Тирит и сдаться ему, если он вернется.
На этой стадии, прежде чем глава развивалась дальше, в нее было вновь помещено вмешательство Сэма в первоначальный допрос Фродо Фарамиром, в более раннее место в диалоге (после «и предательство не последнее»), и вставлено в рукопись как дополнение. (прим. 13).

Прим. 13: нашелся грубый набросок этого нового местонахождения вмешательства Сэма. В нем, довольно странно, ответ Фарамира продолжается до его проницательной догадки касаемо отношения Фродо к Боромиру и касаемо Проклятия Исилдура, и быстро подавляемое Фродо желание «рассказать все этому вежливому, но справедливому человеку». В ДК этот пассаж, в гораздо более развитом виде, не появляется до после того, как они начинают свой путь к Хеннет Аннун. Однако, это было явственно не более чем эскизом нового элемента в диалоге; это не было черновиком для тщательного пересмотра того, что уже было достигнуто в главе к настоящему времени.

Последняя часть главы существует в продолженном и по большей части чисто написанном черновике. Со значительным количеством характерного для моего отца «частичного перекрывания» - когда повествование принимает неправильное направление или в каком-то отношении становится неудовлетворительное, оно сворачивает в каракули и замещается новой страницей, начинающейся с более ранней точки (таким образом производя отдельные почти повторяющиеся сегменты). Этот черновик ведет к законченной рукописи, в которой были все еще важные различия с текстом ДК: видно, что в это время в истории прошлого Рохана и Гондора еще предстояло большое развитие.

Стр. 153

Новый черновик («D») начинается ( как и возобновление рукописи, близко основанной на D) «Я не сомневаюсь в тебе более,» - сказал Фарамир.» (прим. 14). Повествование с этого месте и до того момента, как Сэм мельком видит Голлума, когда они идут через лесистую местность, уже в черновике в весьма значительной степени достигает окончательного текста; но имеется несколько интересных отличий (прим. 15).

Прим. 14: ср. начало наброска, данного на стр. 151 – пассаж, который предшествует ему в ДК от «Для меня нет успокоения в наших с тобой речах» и до «Но что бы ни случилось на северной границе, в тебе, Фродо, я не сомневаюсь более» (где Фарамир делает вывод, что кто-то из Отряда все еще жив, т.к. кто же еще мог снарядить погребальную лодку Боромира), не внесен до последнего момента (он был добавлен к первой машинописной копии главы).

Прим. 15: в черновике не хватает различных элементов, но они присутствуют в рукописи: такие, как «Он желал, чтобы эту вещь принесли в Минас Тирит», и пассаж касаемо Гэндальфа от «Уверен ли ты в этом» до «Он получил позволение Денетора, я не знаю, как, взглянуть на тайны нашей сокровищницы [имеются в виду архивы]» - где черновой текст читается: «… так много преданий было взято из мира. Он имел разрешение смотреть тайны нашей сокровищницы …» Черновой текст имеет несколько черт, потерянных в рукописи: так, после «В тебе есть что-то, я не знаю, что, нечто эльфийское, быть может» он продолжается: «И это не то, что я ожидал найти, если старые истории и слухи издалека рассказывали полную правду касаемо маленького народа.» Это было убрано и заменено на: «Какая-то сила [«power»], более великая, чем рост твоей породы [вида, разновидности]», также убрано. И после «непохожи были они и вместе с тем очень сродни», черновик продолжается «Фарамир был несомненно другого темперамента, но Фродо боялся власти и предательства вещи, которую он нес: более великий и мудрый сильнее соблазняются и горше падают.» С этим ср. набросок, данный на стр. 152.

Здесь впервые появляются Наместники Гондора, и пассаж касаемо них был написан в черновом тексте в сущности без колебаний или исправлений, хотя не имеется никакого предварительного материала. Примечательно, что с первого своего появления в «Распаде Братства» [в черновиках] Денетор никогда не назывался королем: он лорд Денетор, Денетор, лорд Сторожевой Башни [Lord of the Tower of Guard]. Кажется более чем вероятным поэтому, что этот кардинальный элемент в истории и управлении Гондора существовал уже весьма длительно, хоть никогда до сих пор не появлялся в повествовании. Род Денетора намечен в черновике до Марахера, доброго наместника [Máraher the good steward], возможно, измененного немедленно на Мардила (имя в рукописи); но последний король в роду Анариона, вместо кого Мардил управлял, когда тот отправился на войну, был не Эарнур. И в черновике, и в рукописи он именуется король Элессар.
Подробное перечисление Гэндальфом своих имен, как рассказывает Фарамир (который называет его в черновике «Серым странником»: «Серый Пилигрим» в рукописи [Wanderer и Pilgrim соответственно. В принципе, и то, и то можно перевести «странником», а слово «пилигрим» Средиземью чуждо, но согласитесь, тогда по-русски тут было бы масло масляное], запутанно менялось в своей первоначальной композиции, но по-видимому, развивалось так:
[Добавлено: Митрандир среди эльфов. Шаркун гномам.][Имя моей юности на Западе забыто >] [Олорион >] Олорин я был в моей юности, что забыта; [вычеркнуто: Шораб или Шороб на Востоке,] [Форлонг >] Форнолд на Юге, Гэндальф на Севере. На Востоке я не бываю [Вычеркнуто: бываю не везде]
Этот пассаж был затем написан в черновике снова, в той же самой форме, как он есть в ДК, но с именами Шаркун и Форнолд, это последнее было впоследствии изменено на Инканус. В рукописи остается Шаркун (позже Таркун [Tharkûn]). – Здесь впервые появляется имя Олорин, измененное с Олорион. Я не могу пролить свет на имя Гэндальфа «на Юге», Форлонг, измененное на Форнолд; я не знаю, имеет ли к этому отношение имя Форлонга, лорда Лоссарнаха (который погиб в битве на Пеленнорских полях), о котором в Приложении F к ВК сказано, что среди имен в Гондоре «были забытого происхождения и происходящие, несомненно, с дней прежде того, как корабли нуменорцев приплыли по морю.»
Слова Фарамира о страстном желании Гэндальфа историй Исилдура были весьма изменены: «он жаждал историй об Исилдуре, хотя о нем мы имели мало что сказать, [ибо Исилдур был на Севере в Форносте, а королевство Гондора продолжается от Анариона. > ибо в Гондор

Стр. 154

никогда не приходило достоверных историй касаемо его кончины, только слухи, что он погиб в Реке, был застрелен орочьей стрелой. >] ибо ничто не было когда-либо известно определенно о его кончине.» О первом случае появления названия Форност в тексте, заменившего Форнобель, см. стр. 76.
Последний момент здесь (и в черновике, и в рукописи) таков, что Фарамир говорит: «Исилдур взял что-то из руки Неназываемого, прежде чем вышел из битвы», когда в ДК он говорит «вышел из Гондора». Ср. «Совет Элронда» в БК, когда Гэндальф говорит: «Ибо Исилдур не отправился прочь прямо и войны в Мордоре, как говорят некоторые истории», и Боромир прерывает: «Некоторые на Севере, может быть. В Гондоре все знают, что он пошел сначала в Минас Анор и жил там какое-то время, наставляя своего племянника Менельдила, прежде чем он поручил ему управление Южным Королевством». Ср. также начало «Поражения на полях Гладдена» в Неоконченных сказаниях.
В месте, когда Сэм, слушая, но не вмешиваясь в разговор, и замечая, что Голлум никогда не упоминается, видит его, скользнувшего за дерево, черновой текст (который, коль скоро он был вскоре замещен другим, я буду называть «D 1») продолжается так:
«Он открыл рот, чтобы заговорить, но не стал. Он не мог быть уверен, и «в любом случае, почему я должен упоминать старого негодяя до тех пор, пока не обязан,» - подумал он.
Спустя какое-то время Фродо и Фарамир начали говорить снова, ибо Фродо жаждал узнать новости о Гондоре и его народе, и об их землях , и какую надежду имели они в их долгой войне.
«Много прошло с тех пор, как мы имели какую-то надежду,» - сказал Фарамир.»
Эти последние слова появятся много позже в ДК. Таким образом на этой стадии отсутствует полная история, изложенная в ДК: завязывание глаз, приход в Хеннет Аннун, описание пещеры, доклад Анборна о «черной белке» в лесу, вечерняя трапеза и рассказы об их путешествии (хотя тот факт, что Фродо и Сэму должны были завязать глаза перед тем, как они пришли в «тайное укрепленное место», был известен моему отцу: см. набросок на стр. 152. Все это находится в завершенной рукописи фактически в окончательном виде.
Фарамировы объяснения истории Гондора и прихода Повелителей Лошадей [не знаю, как в переводах роханцев обозвали] было развито в два этапа, прежде чем было записано в рукописи. Уже в первой версии (D 1) Фарамир говорит весьма много как в ДК о грехах [evils, «зло», мн.ч.] и глупости нуменорцев в Великих Землях (прим. 16) и об их одержимости относительно смерти. Но после «Бездетные лорды сидели, размышляя, в пустых чертогах или в высоких холодных башнях, задавая вопросы звездам» он продолжает:
«… Но мы были более удачливы, чем другие города, набирая наши силы из крепкого народа морских побережий и

Стр. 155

бесстрашных людей Белых Гор (прим. 17) – где влачили существование остатки рас давно забытых.

Прим. 16: Великие Земли: этот пережиток старого употребления остается в этом месте в ДК, это единственный случай в ВК. Для последующих случаем появления Великих Земель в этой главе (стр. 158) в ДК имеется Средиземье, что свидетельствует о том, что его появление в первом пассаже было оплошностью.

Прим. 17: Белые Горы: Белые было добавлено, но почти наверняка, когда текст двигался вперед. Ср. прим., данное на стр. 137 [это к главе о кролике]: «Изменить Черные Горы на Белые Горы».

А затем туда пришли люди с Севера, [Horse-marshals, Маршалы лошадей > ] Рохир. И мы уступили им поля [Рохана >] Эленарды [написано сверху: Кален(арда)], что с той поры называются Рохан (прим. 18), ибо мы не могли противостоять их грубой силе, и они стали нашими союзниками и всегда оказывались верными, и они учат наши предания и говорят нашей речью.
Прим. 18: написание названия Эленарда совершенно ясно и недвусмысленно, и оно не было вычеркнуто, когда Кален(арда) было написано сверху него (но см. стр. 156 и прим. 22). Странно обнаружить его примененным к Рохану; ибо это старое мифологическое слово происходит от концепции трех «воздухов» [частей атмосферы] космологии, изложенной в Амберканте. Там оно переведено как «Звездное королевство» и служит другим именем для средней области Илмен, в которой движутся Солнце, Луна и звезды. – О названии Рохир в предыдущем предложении см. стр. 22 и прим. 24 [примечание в предыдущим главам].

Все же они придерживаются своих старых обычаев и их собственной речи между собой. И мы любим их ибо они напоминают нам молодость людей, какими они были в старых историях о войнах эльфов в Белерианде. В самом деле, я думаю, что [? таким] образом мы отдаленно сродни, и они пошли от того старого рода, первым пришедшего с Востока, от которого пошли Отцы Отцов людей, Берен и Барахир, и Хуор и Хурин, и Туор и Турин, айе! и сам Эарендел полуэльф, первый король Западности [Westernesse, т.е. название Нуменора на Всеобщем]. Так все еще говорят некоторое родство языка и сердце. Но они никогда не переплывали Море и не отправлялись на Запад и так должны всегда оставаться [? чуждыми]. Но все же мы заключаем между собой брачные союзы и если они становятся в чем-то как мы и не могут называться дикими людьми, мы становимся подобны им и не нуменорцы более. Ибо теперь мы любим войну и доблесть как вещи, хорошие сами по себе и почитаем воинов превыше всех остальных. Такова нужда наших дней…»
В этом примечательном пассаже описаны в общих чертах новые элементы древней истории, которые были, несомненно, долго приготовляемы, прежде чем появиться в каком-либо повествовательном тексте, хоть Эорл Юный возник в «Короле Золотого Чертога», приехав верхом с Севера на «битву на полях Горгорота», в которой Саурон был разгромлен [это опять из черновиков]. Та «великая дружба была между Роханом и Ондором» появляется в начальном черновике «Всадников Рохана», и в наброске «Истории, как она видится из Фангорна», после «приходят новости … об осаде Минас Тирита Харадвайт [будущими харадрим] было добавлено: «Теоден отвечает, что никому не должен fealty – только наследникам Исилдура» [fealty на русский одним словом не переведешь, потому что это не просто клятва верности, но феодальная клятва вассала сеньору. Не путать с оммажем].
Упоминание Эарендела как «первого короля Западности» в самом деле странно, но я думаю, это, возможно, незначительная, случайная небрежность: см. далее стр. 158 и прим. 26.
Этот черновик D 1 продолжается еще сколько-то, написанный быстрым почерком, и я вернусь к нему, но удобнее теперь обратиться к черновику, который замещает его (D 2) и который начинается с решения Сэма ничего не говорить о Голлуме:
«… почему я должен напоминать им о старом негодяе, если они выбрали забыть о нем? И я бы хотел.»

Стр. 156

Спустя какое-то время Фродо и Фарамир начинают разговаривать снова, и Фродо задает много вопросов, касающихся Гондора и его людей, и их земель, и какую надежду имели они в их долгой войне. Он интересовался такими материями, но также хотел обнаружить, как много Фарамир знал старых преданий, и как он узнал это. Он вспоминал теперь, что на Совете Боромир выказал много знаний об этих вещах [вычеркнуто: назвав число Колец…]
Последняя часть этого была изменена на:
Он интересовался такими материями, но также думал о Бильбо. «Он захочет отчета обо всех этих вещах,» - думал он. – «Хоть много времени прошло с тех пор, как я делал какие-нибудь заметки в моем дневнике: вечером, может быть, когда мы отдохнем.» затем он улыбнулся про себя: «Но он живет в доме Элронда и имеет больше возможностей для вопросов, чем все это помнящееся в Гондоре! О, ну, ему больше понравится получить это от хоббита, личные воспоминания. Так и будет, если я когда-нибудь увижу его снова, увы!»
Все это было потом вычеркнуто со страницы, когда более поздняя структура повествования к тому обязывала.; но текст, как написанный, продолжается (ср. стр. 154): «Какую надежду?» - сказал Фарамир. – «Много прошло с тех пор, как мы имели какую-то надежду. …», и затем продолжает развивать Фарамирово обсуждение Гондора и Рохана до вида, весьма близкого к таковому в ДК, хоть все еще с важными различиями.
Где в первой версии D 1 (стр. 154) он сказал: «Но мы были более удачливы, чем другие города, набирая наши силы из крепкого народа морских побережий и бесстрашных людей Белых Гор», теперь он говорит: «Но мы были мудрее и более удачливы, чем некоторые; ибо мы набирали наши силы из крепкого народа морских побережий и бесстрашных людей Эред Нимрайт (прим. 19); более удачливые в том, что наши враги стали нашими друзьями.» (прим. 20)

Прим. 19: Хебел Нимрайт было названием Белых Гор, написанное в рукописи, потом измененное на Эред Нимрас. С этими названиями ср. те, которые даны в примечаниях на стр. 137.

Прим. 20: в рукописи Фарамир говорит, как в ДК: «Но наместники были мудрее и более удачливы.» Наместники Гондора, правя в Минас Тирите после смерти последнего и бездетного короля в роду Анариона, уже появились в более ранних частях диалога Фродо и Фарамира (стр. 153). В рукописи баланс фраз Фарамира («мудрее и более удачливые; мудрее …, более удачливые …») был сохранен («более удачливые, ибо наши самые опасные враги стали нашими друзьями»); здесь изменением текста это в последующее время в ДК было потеряно.

Фарамир все еще не дает указаний, когда Всадники пришли с Севера: «Ибо в то время пришли люди с Севера и напали на наши границы, люди свирепого мужества, но не слуги Темного Властелина, не дикие орды Востока или жестокие дружины Юга. С Севера пришли Рохирот [Rohiroth] (прим. 21), Эорлинги, и в конце концов мы уступили им поля Калинарды [Kalinarda] (прим. 22), что с той поры называются Рохан; ибо долго они были редко заселены, и мы не могли противостоять силе тех золотоволосых всадников. И они стали нашими вассалами или в самом деле нашими союзниками …»

Прим. 21: Рохирот: см. стр. 22. В первом из этих черновиков (D 1) существует форма Рохир (прим. 18); в настоящем черновике (D 2) и Рохир, и Рохирот находятся в непосредственной близости. В рукописи форма Рохирот.

Прим. 22: В рукописи мой отец написал Калин [Kalin], сразу вычеркнул это и написал Каленардан [Calenardan], потом изменил это на Каленардхон [Calenardhon], все эти изменения были сделаны в процессе написания. См. прим. 18.

Он продолжает почти как в ДК. В завершенной рукописи Фарамир дает это указание о дате их прихода: «Во время дней сына Мардила пришли люди с Севера …» Но конечно, это сообщает очень мало..
О происхождении Рохирот этот черновик D 2 дает следующую

Стр. 157

версию. Этот пассаж был существенно исправлен, и я показываю значительные изменения:
«… В самом деле, говорится знатоками преданий среди нас, что они отчасти наши родичи по крови и речи, происходя [от тех из Трех Домов Людей, кто не отправился через море на Запад >] от тех же самых Трех Домов Людей, как были и нуменорцы, от Беора, и Хадора, и Халет, но от таких, кто не отправился через море на Запад по зову Стихий [Powers, кажется, в наших переводах Валар так принято обзывать]. Так они имеют к нам родство, [такое, как Эльфы-Изгнанники, что остаются все еще на Западе (из таких в самом деле Леди Золотого Леса) и не возвращаются в Дом Эльфов [Elvenhome], имеют к тем, кто ушел. Но они никогда не возвращались. >] такое, как Высокие Эльфы, что все еще пребывают тут и там на Западе этих земель, имеют к тем, кто оставался и никогда не уходил в Дом Эльфов. Такое родство у Леди Золотого Леса к народу, которым она правит (прим. 23).

Прим. 23: различие между этими формулировками очевидно, в отставленной версии родственные отношения между Нолдор (такими, как Галадриэль), кто остался после разгрома Моргота и теми, кто ушел и отправился на Тол Эрессеа; тогда как во второй версии родство между Нолдор, кто остался, и эльфами, которые никогда не отправлялись в Валинор (такими, как эльфы Лотлориэна). Ср. пассаж в главе «Галадриэль» и прим. 12 к ней.

И так, как эльфы разделяются натрое: Высокие Эльфы, и Средние Эльфы [Медлящие Эльфы Лесов >], их родичи, что остаются на берегах, и Дикие Эльфы [Отказавшиеся >] лесов и гор, там мы разделяем людей, называя их Высокими или Людьми [Света >] Запада, каковые есть нуменорцы, и Средние или Люди Сумрака [Shadows], такие, как Рохирот и другие их родичи в Дейле и Мирквуде, и Дикие Люди, или Люди Тьмы. И об истинности этого все еще говорят сердце и их подобие в языке. Тем не менее, нуменорцы в самом деле переправились через Море, даже если они потом потеряли свое королевство и вернулись, и так они стали народом отдельным и должны оставаться так. Однако если Рохир стали в некоторых обычаях более похожими на нас, возрастая в искусстве и мягкости [я истощила мозги, пытаясь подобрать для gentleness лучший перевод. Кто придумает – милости прошу], мы тоже становимся более похожими на них, и не по праву теперь претендуем на титул Высоких. Мы стали Средними Людьми, Людьми Сумрака, но с памятью о других вещах…»
Это было в значительной степени как сохранено, так и исправлено в рукописи, но с этими главными отличиями: «они произошли от тех же самых Трех Домов Людей, как и нуменорцы, может быть, от Хадора Золотоволосого, Друга эльфов, но от тех из их сыновей, что не отправились через Море на Запад, отказавшись от зова» (прим. 24); здесь нет упоминания о Леди Золотого Леса и «Средних Людях, или Людях Сумрака, таких, как Рохирот и другие их родичи в Дейле и верхнем течении Андуина.»

Прим. 24: в ДК чтение следующее: «может быть, не от Хадора Золотоволосого, Друга эльфов…». Это не было вставлено моим отцом в позднюю машинописную копию главы; оно было вставлено очень поспешно, и мне кажется возможным, что он читал предложение отдельно от его оригинального значения – которое определенно было «Они в самом деле могут происходить от Хадора, но если так, тогда, конечно, от тех потомков Хадора, кто не отправился за Море.» - В рукописи «тех из их сыновей» было позднее исправлено на «тех из его народа» и это, кажется, было неправильно понято наборщиком как «тех из его сыновей и народа».
Здесь можно заметить, что в то же самое время, что и это исправление, в рукописи слова «они стали народом отдельным и должны оставаться так» изменилось на «и должны были оставаться так».

Тройное разделение эльфов (утерянное в ДК) здесь то, что было представлено в Квента Сильмариллион после возвращения

Стр. 158

рукописи издателями в конце 1937 года (см. Утраченный Путь, стр. 200, 219): эльфы Валинора; Лемби [Lembi] или Медлящие; и Авари, Нежелающие.
Черновик D 1, оставленный на стр. 155, продолжается через ответ Фарамира на замечание Сэма об эльфах, и это очень интересно. Хотя изрядная доля сохранилась в ДК, я привожу ее здесь полность. В конце почерк становится очень быстрым и черновик заканчивается нацарапанными заметками. Пассажи в квадратных скобках взяты в скобки и в оригинале.
«Вы не говорите много в ваших рассказах об эльфах, сэр,» - сказал Сэм, внезапно набравшись храбрости: он скорее испытывал трепет перед Фарамиром после своего столкновения от имени хозяина [ну это когда он в разговор влез, на что это, мол, ты намекаешь].
«Нет, мастер Сэмуайз,» - сказал Фарамир, - «и вот ты коснулся другого момента, в которм мы изменились, становясь более как все остальные люди. Ибо (как ты можешь знать, если Митрандир был вашим гостем; и ты говорил с Элрондом) нуменорцы были друзьями эльфов и происходят от тех людей, кто помогал Gnones [«гномам». В русском языке нет различения между dwarves, т.е. «карликами», привычными нам гномами Толкина, каковые пошли от германских цвергов, и gnomes, т.е. «гномами», каковые выдумка алхимиков суть. В данном случае сами видите, какие из «гномов» имеются в виду. У Толкина Нолдор первоначально назывались именно так за свои знания и умения, т.к. слово «гном» происходит от греческого «гномон», т.е. «знание»] в первых войнах и были награждены дарованием им королевства посреди Моря в пределах видимости Дома Эльфов, куда ушли Высокие Эльфы [написано сверху: где жили Высокие Эльфы]. Но в Великих Землях (прим. 25) люди и эльфы отдалились друг от друга , искусством Врага [кто склонял большинство людей (исключая только Отцов нуменорцев) себе на службу] и медленным изменением времени, в котором каждый род шел дальше своими раздельными дорогами. Люди боятся и подозревают эльфов, не различая между Высокими Эльфами (что остаются тут и там) и теми, кто, как они сами, никогда не отправлялся за Море. И эльфы подозревают людей, кто так часто служил Врагу.

Прим. 25: Великие Земли: здесь в ДК Средиземье; см. прим. 16.

И мы превращаемся в других людей, как люди даже в Рохане, кто не видит их [эльфов] если те проходят [рядом] (или убеждают себя, что они их не видят), и говорит о Золотом Лесе с боязнью. Все же среди нас в Гондоре есть все еще Друзья эльфов, более, чем среди какого-либо другого народа; ибо хоть кровь Нуменора и течет разбавленной в гондорцах, все же она течет в них, в самом деле даже кровь эльфов, может быть: ибо наши короли в старину были полуэльфы, даже наш первый король Элрос, сын Эарендела и брат Элронда (прим. 26).

Прим. 26: это предложение, бесспорно, развивалось так: «даже Эарендел, наш первый король, и Элрос, брат [Элронда]» > «даже наш первый король Элрос, сын Эарендела и брат Элронда». См. стр. 155.

И говорится, что дом Элендила был младшей ветвью Элроса. Есть некоторые в Гондоре, кто имеет дело с эльфами, некоторые даже все еще осмеливаются путешествовать в Золотой Лес (хоть часто они не возвращаются). Одно великое преимущество есть у нас: мы владеем эльфийской речью или настолько ей родственной, что мы может частью понимать их, а они нас.»
«Но вы говорите обычным языком,» - воскликнул Сэм. – «Как мы или чуть старомодной манерой, если вы простите меня за такие слова.»

Стр. 159

«Да,» - сказал Фарамир, - «говорим, ибо таков наш язык. Всеобщее Наречие, как некоторые называют его, происходит от нуменорского, будучи измененной формой людской речи, которую использовали отцы, Берен и Турин, и Эарендел и прочие. [Отсюда его далекое родство с языками Рохана, и Дейла, и Вестфолда, и Дунланда, и других мест.] Этот язык распространился по всему западному миру среди всех, кто с доброй волей, и среди остальных также. Но лорды Нуменора говорили на Gnomish [«гномском»] языке Нолдор, с кем они были союзниками, и тот язык, отчасти изменившийся и смешавшийся [с другими], все еще живет среди нас, хоть мы обыкновенно не говорим на нем. Так и есть, что наши самые ранние имена были на Высоком Эльфийском Квендиан [Quendian], такие как Элендил, Исилдур и остальные, но названия,, что мы дали местам, и имена, что все еще даем женщинам и мужчинам, эльфийского рода. Часто мы даем их из старых историй: таково имя Денетор, и Маблунг, и много остальных.»
Здесь черновик D 1 иссякает, и я перехожу к D 2, оставленному на стр. 157, на том самом месте («Вы не говорите много в ваших рассказах об эльфах, сэр,»). В своем ответе Сэму Фарамир здесь говорит о Друзьях эльфов в старых войнах Белерианда, что они «были награждены (те, кто считал так) дарованием Королевства среди Моря в виду Дома Эльфов, который они имели разрешение посещать (прим. 27).

Прим. 27: от начала было ясно, что нуменорцам определенно было запрещено богами плавать на запад далее Одинокого острова (см. исходный набросок и исходные версии Падения Нуменора в Утраченном Пути, стр. 11, 14, 26). Дом Эльфов здесь означает Одинокий Остров: ибо этот остров лежал в заливе Дома Эльфов (ср. Утраченный Путь, стр. 103: «остров Эрессеа в Доме Эльфов»); и таково значение также в том же пассаже в ДК, где слова «в пределах видимости Дома Эльфов» сохранились – ср. пассаж в Акаллабет (Сильмариллион, стр. 262-3), где описано отдаленное видение из Нуменора Аваллоне, гавани Эрессеа. Это сделано определенно, отдельно от любых других соображений, пассажем, данным на стр. 164.

И он продолжает: «Но в Великих Землях люди и эльфы отдалились друг от друга в дни Тьмы …» Он не говорит больше о людях Рохана как о неспособных видеть эльфов или притворяющихся перед самими собой, что они не видят их, когда видят, но как в ДК, говорит только, что они избегают их; и он заявляет, снова как в ДК, что он сам не пошел бы в Лотлориэн, считая оный «опасным теперь для смертных людей, по меньшей мере, искать Старший Народ намеренно». Но его ответ на реплику Сэма «Но вы говорите обычным языком! Так же, как мы, хоть и чуть старомодной манерой» был существенно изменен:
«Конечно, говорим,» - сказал Фарамир. – «Ибо это наш собственный язык, который мы, может быть, сохранили лучше, чем вы далеко на Севере. Всеобщий Язык, как некоторые называют его, ведется от нуменорского (прим. 28), будучи только измененной временем формой той речи, на которой говорили Отцы Трех Домов [вычеркнуто: Хадор, и Халет, и Беор] в древности.

Прим. 28: слово Númenórean(s) [«нуменорский»] отмечено по-разному, с ударением на первом слоге или на третьем, или без ударения. Здесь слово написано Númenoreans, и я распространил это на весь текст.

Этот язык распространился по всему западному миру среди всех народов и созданий, которые пользуются словами, для некоторых это только второй язык для употребления во взаимодействиях с чужаками, для некоторых единственный язык, который они знают. Но это не эльфийская речь в моем понимании. Всякая речь людей в этом мире эльфийская по происхождению; но только если кто-то обратится

Стр. 160

к истоку. Что я имел в виду, это: [лорды >] многие люди Трех Домов давным-давно оставили людскую речь и говорили на языке их друзей Нолдор или Gnomes (прим. 29): высокий эльфийский язык [вычеркнуто: родственный, но изменившийся Древний Эльфийский Дома Эльфов].

Прим. 29: ср. поздние Анналы Белерианда в Утраченном Пути, стр. 131: «народ Хадора оставил свой собственный язык и говорил на речи 131: «народ Хадора оставил свой собственный язык и говорил на речи Gnomes»; также в Lhammas, § 10, там же стр. 179.

И всегда лорды Нуменора знали тот язык и пользовались им между собой. И так все еще поступаем мы между собой, те, кто имеет нуменорскую кровь в своих жилах, хоть, быть может, мы в чем-то изменили его, смешав с другими, как и нашу кровь с другими породами. Обстоит так, что все наши названия города и поля, холма и реки на том языке, и имена наших женщин и наших мужчин. [Вычеркнуто: Только в старейшие дни пользовались мы Высоким Древним Эльфийским для таких целей: того сорта Элендил и Исилдур.] В самом деле, многие из них мы все еще берем из историй прежних дней: таковы [имена] Маблунг и Дамрод, и мое собственное (прим. 30), и моего отца Денетора, и многих других.»

Прим. 30: имя Фарамир не появляется ни в одной из более ранних записей.

«Ну, сэр, я рад, что вы не думаете об эльфах плохо, во всяком случае,» - сказал Сэм. – «Удивительный народ, я думаю, сэр. И Леди Лориэна, Галадриэль, вы должны увидеть ее, в самом деле должны, сэр. Я только хоббит, если вы меня понимаете, и садовничество – моя работа дома …»
Этот черновик D 2 продолжается дальше через речь Сэма (по существу как в ДК, стр 288), его необдуманное выпаливание, что Боромир всегда взыскал Кольца, и ответ Фарамира; но теперь в свою очередь этот черновик быстро становится неразборчивее и менее четким (о его продолжении дальше этого места см. стр. 163) и был замещен новым черновиком («D 3»), начинающимся на «В самом деле, многие из них мы все еще берем из историй прежних дней…»
В тексте законченной рукописи черновик D 2, только что приведенный, был повторен до конца с едва ли какими-либо изменениями. Фарамир теперь говорит об эльфийском языке, на котором говорят лорды Гондора, что «мы можем частью понимать эльфов [вычеркнуто: а они нас], даже когда они говорят один с другим втайне», но все, что он говорит в D 2 о Всеобщем Языке, повторено в точности до «Всякая речь людей в этом мире эльфийская по происхождению; но только если кто-то обратится к истоку.» Следующее предложение в D 2 («Что я имел в виду, это: многие люди Трех Домов давным-давно оставили людскую речь и говорили на языке их друзей Нолдор или Gnomes») было сначала в рукописи, но вычеркнуто в процессе написания и заменено следующим (таким образом устраняя ссылку на оставление своей собственной речи людьми Трех Домов, см. прим. 29):
«… Что я имел в виду, это: многие люди Трех Домов давным-давно научились языкам Высоких Эльфов, поскольку на них говорили

Стр. 161

[в Белерианде >] в Гондолине или у Сыновей Феанора. И всегда Лорды Нуменора знали эти зяыки и пользовались Gnomish [«гномьей»] речью между собой. И так все еще делаем мы, правители Минас Тирита, в которых все еще течет кровь Нуменора…» (прим. 31).

Прим. 31: поздним карандашным исправлением в рукописи слова Фарамира были изменены так, что ссылка только на Нолдорин: «многие люди Трех Домов давным-давно научились Высоко-эльфийскому языку Нолдор, поскольку на нем говорили в Гондолине и у Сыновей Феанора. И всегда Лорды Нуменора знали тот язык и пользовались им между собой.»

И Фарамир, давая примеры имен, взятых «из историй Старших Дней», добавляет имя Дириэль к тем, что уже приводил.
Среди случайных предыдущих упоминаний Всеобщего Наречия только один раз определяется его сущность и совершенно другим способом. Это ранний черновик пассажа в главе «Лотлориэн», где говорится, что Фродо не понимал речь эльфов Лориэна, «ибо язык был старым языком лесов, а не языком западных эльфов, который был в те дни употребляем как всеобщая речь среди других народов.»
С настоящим пассажем, в его различных формах, относительно Всеобщего Наречия и знания языка Высоко-эльфийского языка Нолдор среди лордов Гондора может быть сравнимо то, что говорится в Приложении F к ВК:
«Вестрон был людской речью, хоть обогащенной и смягчившейся под эльфийским влиянием. Он был по происхождению языком тех, кого эльфы называли Атани или Эдайн, «Отцы Людей», особенно людей Трех Домов Друзей эльфов, кто пришел на запад в Белерианд в Первую Эпоху и помогал Элдар в Войне Великих Драгоценностей против Темной Власти на Севере. …
Дунедайн одни из всех рас Людей знали и говорили на эльфийском языке; ибо их праотцы выучили Синдарин, его они передали своим детям, как утверждают предания, мало изменяющимся по прошествии лет. И их мудрые люди учили также Высокий эльфийский Квениа и почитали его превыше всех других языков, и на нем они дали названия многим местам славы и почитания и имена многим людям королевской крови и великой известности.
Но родной речью нуменорцев оставался по большей части их древний Людской язык, Адунаик, и к нему в поздние дни своей гордыни вернулись их короли и лорды, оставя эльфийскую речь, исключая только тех немногих, что все еще держались своей старинной дружбы с Элдар.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Ноя 28 2017, 15:45
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




Окончание:
[Показать/Скрыть]
Следует описание распространение Адунаика вдоль побережий прежде падения Нуменора, ставшего Всеобщим Наречием в тех регионах и об использовании его Друзьями эльфов, кто пережил Падение, «в их делах с другими народами и в управлении их обширными королевствами», обогащая его многими эльфийскими словами.
В дни нуменорских королей этот облагороженный Вестрон распространился вдаль и вширь, даже среди их врагов; и

Стр. 162

он стал использоваться все более и более самими Дунедайн, так что ко времени Войны кольца язык эльфов был известен только малой части народа Гондора, а повседневно на нем говорило еще меньше людей.

Эта гораздо более сложная концепция не кажется тем не менее радикально отличающейся в отношении природы и происхождения Всеобщего Наречия от той, которую здесь представляет Фарамир: ибо в обоих сообщениях, раннем и позднем, Всеобщее Наречие прямо происходило от древнего языка «Отцов Людей». Любопытно видеть, что после более позднего исправления карандашом в рукописи Фарамир теперь говорит:
«Конечно, говорим. … Ибо это также наш собственный язык, который мы создали сами и здесь сохранили лучше, может быть, чем вы далеко на Севере. Общий Язык, как некоторые называют его, происходит от нуменорского; ибо нуменорцы, приходившие на берега этих земель, брали грубый язык людей, которых они здесь обнаружили и которыми они управляли, и они обогатили его, и он распространился отсюда по всему Западному миру …»
И в конце Фарамирова рассужедния о лингвистической истории, после его примеров Gnomish [«гномьих»] имен в Гондоре, он теперь добавляет: «но во взаимодействиях с другими народами мы пользуемся Всеобщим Наречием, который мы создали для этой цели.»
Здесь идея о том, что Всеобщее Наречие произошло от «той речи, на которой в древности говорили Отцы Трех Домов» была отставлена.

В своем письме от 6 мая 1944 года мой отец продолжал после пассажа, процитированного на стр. 147:
(Новый персонаж возникает на сцене … Фарамир, брат Боромира) – и он задерживает «катастрофу» [имеются в виду будущие приключения в Кирит-Унголе] большим количеством материала по истории Гондора и Рохана (с некоторыми очень здравыми суждениями о воинской славе и славе истинной): но если он будет продолжать дальше, то бОльшую часть его придется переместить в приложения – куда уже ушли некоторые очаровательные материалы по хоббитской табачной промышленности (прим. 32) и Языкам Запада.

Прим. 32: о перемещении истории трубочного зелья из текста см. стр 36-9.

Пассаж о лингвистической истории в настоящей главе (с уже приведенными исправлениями относительно природы Всеобщего Наречия) уцелел в последующих машинописных копиях и был перемещен только в позднее время; так исключенный материал о «Языках Запада», на который мой отец ссылается в этом письме не был объяснением, данным Фарамиром.
Как уже отмечалось (стр 160), новый «перекрывающий» черновик D 3 начинается в конце Фарамировых объяснений, и в нем Сэм выказывает себя более впечатленным тем, что ему рассказали, чем в предыдущей версии, и имеет больше сказать об эльфах, прежде чем он продолжит тему Галадриэли. Этот пассаж был сохранен и слегка расширен в

Стр. 163

рукописи (в каковом виде я цитирую это здесь) и он уцелел в следующих машинописных копиях до тех пор, пока он не был убран из главы вместе с объяснением о языках, которое ему предшествовало.

Сэм смотрел на Фарамира широко открытыми глазами и почти с благоговейным страхом. Иметь эльфийское имя и даже, возможно, претендовать на казалось ему на самом деле королевским. «Ну, Капитан, ваша светлость, нечего сказать, это хорошо – слышать как вы говорите так прекрасно об эльфах, сэр. Я бы хотел, чтобы у меня было эльфийское имя. Удивительный они народ, не так ли? Подумать о вещах, который они могут делать, и вещах, о которых они говорят! Вы не поймете их ценности или их значения прямо сразу, как есть: это приходит потом, так сказать, неожиданно. Совсем как кусок хорошо сделанной веревки в лодке, и вот: однажды это как раз то, что вы хотите, и она сама развязывается, когда вы просите, и прыгает вам в руку. И лодка: я согласен с вашей светлостью; я думаю, она проплыла водопады и не получила повреждений. Конечно, она могла бы, если это было необходимо. Это был эльфийская лодка, сэр; хоть я сидел в такой много дней и никогда не замечал ничего особенного» (прим. 33)

Прим. 33: с этими замечаниями Сэма ср. первоначальный набросок, данный на стр. 152: «Сэм говорит об эльфийской власти [«power»] лодках, веревках, плащах» Это было написано прежде появления объяснений Фарамира о языках (причина, по которой это отсутствует в главе в ДК).

«Я думаю, ты прав, мастер Сэмуайз,» - сказал Фарамир, улыбаясь; - «хоть кто-то мог бы сказать, что Белая Леди околдовала тебя.»
«И вправду, сэр!» - сказал Сэм. – «Леди Лориэна! Галадриэль! Вы должны ее видеть, на самом деле должны, сэр. Я только хоббит и садовничество моя работа дома…» (прим. 34)

Прим. 34: ни в одной из черновых версий слова Сэма о Галадриэли не прерываются Фарамировыми: «Тогда она в самом деле должна быть прекрасной. Гибельно красивой», ведущими (в рукописи и в ДК) Сэмову рассуждению о справедливости слова «гибельный» в применении к Галадриэли; но в обоих черновиках Сэм, тем не менее, говорит «Я не знаю насчет гибельности» и делает те же самые высказывания. В этом месте он ссылается на сказанное Фарамиром ранее «Я думаю, опасно теперь для смертных людей, по меньшей мере, искать Старший Народ намеренно» (стр. 159)

Я уже упоминал (стр. 160), что черновик D 2, теперь ставший очень неаккуратным, продолжается через Сэмово описание Галадриэли Фарамиру и его выбалтывании правды, так долго и так тщательно скрываемой Фродо, о том, что «Боромир хотел Кольцо!» (прим. 35)

Прим. 35: в этом черновике (D 2) оплошности Сэма предшествуют те же самые слова, что и в ДК, но он заканчивает: «и мое мнение, как только он впервые услышал о нем, он захотел Кольцо.» Так он не ссылается на Лориэн как место, где Боромир ( по словам финального черновика D 3) «впервые ясно увидел самого себя и понял то, что я понял раньше.»

В этом черновике там, где в ДК «Фродо и Сэм вскочили со своих сидений и встали бок о бок спинами к стене, нащупывая рукояти мечей» и «все люди в пещере перестали разговаривать», сказано: «Фродо и Сэм вскочили бок о бок, нащупывая рукояти мечей» Фарамир сел и рассмеялся, а потом стал неожиданно серьезным. Ясно, что он сел не землю там, где они были, в лесу. Последние, с трудом читаемые слова этого черновика, прежде чем он был оставлен, таковы:
«Не бойтесь. Я не желаю видеть или касаться его – мой собственный страх как бы не увидеть его и не быть искушаемым. Но теперь в самом деле становится моей обязанностью помочь вам всем, что я имею. Если это совет Митрандира, чтобы эта [? ужасная][dreadful] Вещь была отправлена [? блуждать] на границах Мордора, охраняемая двумя хоббитами, значит, он в самом деле отчаялся и на пределе своего разума [at his wits' end – «у края своего разума» дословно]. Идемте, давайте доберемся до укрытия так быстро, как сможем.»

Стр. 164

Было видно (стр. 154, 163), что в черновиках (D 1-2) в последней части этой главы целиком отсутствовала история о приходе в Хеннет Аннун, и весь разговор, который в ДК имеет место быть там после ужина, здесь происходит во время того, как они шли через лес. Однако, когда мы приходим к третьей перекрывающей части черновика (D 3), к развязке, разоблачению Кольца, они в пещере, и все как в ДК. Поэтому ясно, что только когда он дошел до самого конца главы, мой отец осознал, что долгая беседа с Фарамиром была прервана их приходом в убежище; и возможно, только тогда он понял, чем было это убежище: Окном Заката, Хеннет Аннун. Наброски для этого нового пассажа (ДК стр. 281-6, от «Так они шли, пока лес не стал более редким…») находятся отдельно, с очень малым количеством значительных расхождений с окончательным видом. Там не упоминается об Анборне и наблюдении Голлума в лесу в сумерках: это впервые появляется в законченной рукописи (прим. 36); и Фарамир говорит Фродо и Сэму перед едой: «Делайте, как делаем мы, прошу вас. Так делаем мы всегда, смотрим в сторону Нуменора, который был, и Дома эльфов дальше него, и к тому, что дальше Дома эльфов, Валинору, Благословенному Королевству» (прим. 37).

Прим. 36: человек, который видел Голлума, сначала в рукописи был назван Фалборн, позже изменено на Анборн (это изменение было сделано фактически в процессе первоначального наброска «Запретного Пруда»). В черновике и рукописи «О травах и тушеном кролике» (стр. 136) Анборн был отцом Фалборна, предводителя людей Гондора в Итилиене, который превратился в Фарамира.

Прим. 37: о Доме эльфов здесь (Тол Эрессеа) см. прим. 27. Окончательный текст в рукописи (ДК, стр. 285): «… в сторону Нуменора, который был, и дальше к Дому эльфов, который есть, и к тому, что дальше Дома эльфов и всегда пребудет.» Ср. письмо №211, сноска на стр. 281, где слова «что дальше Дома эльфов и всегда пребудет» [sic] [имеется в виду, что в окончании фразы слова чуть переставлены, will ever be/ever will be] интерпретируются как «за пределами смертных земель, за пределами непадшего Блаженства, за пределами физического мира.»

На странице этого наброска, где появляются слова Фарамира «Это Окно Запада» (изменено на «Окно Заката»), мой отец написал множество названий и вариантов, прежде чем остановиться на Хеннет Аннун: Nargalad, Anngalad, Carangalad; Henneth Carandûn, Henneth Malthen; Henlo Naur, Henlo n'Annun; Henuil n'Annun [Наргалад, Аннгалад Карангалад; Хеннет Карандун, Хеннет Малтен; Хенло н`Аннун; Хенуил н`Аннун] .


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Ursa Maior
Отправлено: Фев 10 2018, 20:56
Quote Post


Дружелюбный хищник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 6750
Пользователь №: 7
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Северный берег южного моря
Статус: Offline

Репутация: 3557




Может ли выжить мир, если будет жить как Шир?


Описывая быт и культуру хоббитов, Профессор подчёркивает, что они не доверяют механизмам сложнее ручной прялки и водяной мельницы. Судя по всему, его бы вполне устроило (как он думал!), если бы человечество остановилось в своё время на этой стадии развития технического прогресса.
Не будем рассматривать плюсы и минусы образа жизни при подобной стадии, посмотрим на ситуацию вот под каким углом зрения: а была ли возможна остановка на этой точке?
Итак, человечество изобрело прялку, водяную мельницу и кое-какие другие нехитрые технологические приёмы, которые собрались в копилке знаний и умений к этому времени: научились выплавлять железо и некоторые другие металлы, изготавливать железные изделия, строить дома и пахать землю сохой или пусть даже плугом. И решили поставить на этом точку.
Что происходит далее? Ответ прост, он существует в реальной истории: Западная Европа вырубила практически все свои леса на топливо, корабли и прочие изделия из дерева. Но реальная Западная Европа вскорости заменила дрова углем, потом появилось центральное отопление с котельными на газе и мазуте, а в перспективе развитие атомной энергетики. В виртуальном же мире, так милом сердцу Профессора, прогресс стоит на месте, и в печку продолжают кидать остатки дров. В результате Европа постепенно начинает замерзать. Какое-то время положение спасает уголь, добываемый открытым способом, но его запасы тоже быстро истощаются, а строить шахты нет возможности: нет соответствующих машин и инструментов, нет способов разведки месторождений, а главное – нет древесины, чтобы укреплять горизонтальные штольни, без какового укрепления свод может обрушиться в любой момент.
Несколько лучше положение на юге, где тепло, а так же в России: там, конечно, холодно, но зато мало народу и огромныые, заросшие лесом пространства.
И замерзающая Европа начинает совершать набеги на соседей с совершенно фантастической для нашей реальности целью: они рубят леса. На границах орудуют контрабандисты, продающие ценные дровишки мешками и подводами, а короли и прочие правители собирают свои дружины с целью хапнуть по-крупному. Армии завоевателей, пренебрегая прочими ценностями, торопливо рубят приграничные леса, формируют обозы и отправляют их на запад.
Но положение всё усугубляется. Конечно, спохватившись, начинают сажать леса, вводят повинности в виде посадки деревьев, но деревья растут медленно, а сгорают быстро. Вдобавок дерево нужно не только как топливо, но и как материал для производства нужнейших предметов и орудий. Драконовские налоги и смертная казнь за срубленное дерево помогают мало.
Через несколько столетий уже не то что нечем топить – не на чем готовить еду, и Европа переходит не сыроедение. Величайшее достижение человечества – огонь – становится всё более недоступным: нечему гореть! Смолкли кузницы, не выплавляется металл – и изделия из железа превращаются в предметы роскоши. Впрочем, заменить железо нечем, деревянные предметы ценятся не менее дорого. Постепенно гниют и разваливаются столы и скамейки, ржавеют и тупятся лопаты, лемеха плугов, ножи, топроы... впрочем, рубить особо нечего. Европа неуклонно дичает, часть населения сползает к югу – там зимы теплее, а костёр развести можно с помощью охапки тростника. Местные жители, однако, не рады пришельцам. Происходят вполне понятные трения, но со временем часть бывших европейцев ассимилируется среди жителей Азии и Африки. В опустевшей безлесной Европе по зарастающим пастбищам среди брошенных полуразвалившихся городов и деревень бродят редкие группки почти диких людей, вся жизненная задача которых – это выжить. Большинство животных исчезло вместе с лесами, домашний скот негде стало содержать, ибо разваливались стойла и сараи. Тем не менее, уцелевшие европейцы держатся за эти стада, которые дают им хотя бы молоко. С мясом проблемы: за тысячелетия, истекшие с каменного века, люди разучились изготавливать орудия из камня. Поэтому убитую тушу очень трудно разделать и свежевать, а мясо приходится есть сырым. Вдобавок нет никакой возможности сохранить его от порчи. Да и убить животное – целая проблема. Потом, через несколько поколений, появятся мастера, умеющие обтачивать камни другими камнями и изготавливать каменные ножи и другие орудия. Но пищу всё равно приходится есть в сыром виде. Постепенно подрастают леса, но навык добывания огня уже утрачен. Какие-то смутные предания, дошедшие от предков порождают культ дерева. На них молятся, их берегут, не решаясь обломить даже ветку.

На юге какое-то время дела обстоят получше, но и тут неуклонно истощаются доступные запасы угля и немногочисленных лесов, а вместе с ним – выплавка металла. Для повседневных нужд ещё используют огонь в небольших количествах – благо всевозможный тростник растёт тут быстро. Спасают так же всевозможные масличные культуры. Но вот обжигать гончарные изделия тоже уже нечем. В общем, всё то же самое, только позже и медленнее.

Более или менее благоденствуют уцелевшие россияне – они переселились в Сибирь и пока ещё не успели вырубить тайгу. Впрочем, климат в Сибири суровый, так что процесс идёт быстрее, чем вырастают новые деревья, посаженные на вырубках. Поэтому бани запрещены законом, а хитроумные русские мастера соревнуются в изобретении конструкций печей – чтобы и разогревалась быстро и жарко, и максимально аккумулировала тепло при минимальной затрате дров. Те, кто обитает севернее, постепенно перенимают у чукчей и ненцев строительство яранг, обогреваемых жирниками. Правда, для яранг и чумов тоже нужны деревянные жерди – но это всё-таки не брёвен на избу нарубить.

Словом, средние широты пустеют, население постепенно переползает к северу, где источником топлива служит жир морского зверя (впрочем, его запасы в море тоже не безграничны), и к югу, где без огня можно обойтись в принципе или использовать его сугубо для приготовления пищи. Но и в том и в другом случае речь о каком бы то ни было производстве металла не идёт, быт становится всё более примитивным. Мореходство давно забыто, повозки никто не строит. Северяне одеваются в шкуры, сшитые жилами животных с помощью костяных игл, южане обходятся без одежды. Грамотой ещё владеют чиновники государственного аппарата, царапая необходимые записи на плоских камнях и глиняных дощечках, прочая часть населения безграмотна – нечего читать, ибо не на чем писать. Большинство ремёсел забыты, ибо заниматься ими невозможно. Искусство тоже в упадке: рисовать нечем и не на чем, архитектура без надобности, из всех видов скульптуры доступны только поделки из глины. Постоянное недоедание, а то и просто голод давно стали спутниками жизни.
Согласитесь, всё это очень мало похоже на процветающий сытенький Шир, которым так умиляются многие прекраснодушные читательницы. Тем не менее – это его будущее.

Ратуя за "остановку" прогресса на уровне водяной мельницы, Профессор и ему подобные не понимали простой истины: невозможна остановка. Возможен только регресс, скатывание назад. Для того, чтобы выжить, человечеству необходимо создавать вокруг себя "вторую природу" – так уж человек устроен, что одной ему недостаточно. С тех пор как гомо сапиенс начал пользоваться огнём, судьба его была предрешена: только вперёд, только прогресс, только умение обхитрить, обыграть природу, взять не только то, что она даёт явно, но и то, что она скрывает. Разгадать её тайны, найти спрятанные ею клады и научиться ими пользоваться. Только так, и никак иначе – а в противном случае снова придётся изобретать каменный топор.



--------------------
Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в некоторые её секреты. (Р. Фейнман)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Фев 28 2018, 19:50
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5400
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2740





Имена собственные по Сильмариллиону и ВК

Присоединённый файл  Имена_собственные_в_эльфийских_языках.doc ( 91к ) Кол-во скачиваний: 10


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Ursa Maior
Отправлено: Мар 3 2018, 19:22
Quote Post


Дружелюбный хищник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 6750
Пользователь №: 7
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Северный берег южного моря
Статус: Offline

Репутация: 3557




3.01.2016 (намеренно в ДР Профессора):

Вопрос, к которому я намерена привлечь внимание уважаемой публики, довольно-таки узкий, а момент, который он затрагивает, довольно-таки мрачный, один из самых мрачных в ВК, и вроде бы совсем не подходит к праздничному дню. Но что поделаешь! Широкие и глубокие темы давным-давно рассмотрены и изучены, а мысли приходят в голову такие, какие приходят.

Итак, Минас Тирит, враг у ворот, а Наместник готовится к самосожжению, а заодно и к сожжению своего единственного оставшегося в живых сына. Он зовёт слуг, отдаёт им соответствующие распоряжения, а те их молча и беспрекословно выполняют. Подчёркиваю - молча и беспрекословно. Почему?
Знаю, знаю, как на подобные вопросы зачастую принято отвечать: Профессор, мол, всё внимание уделил основному действию и не стал отвлекаться на каких-то там слуг. Или нечто в этом роде. Короче, авторский произвол/недосмотр. Кому что нравится. Но думать так - неинтересно. Поэтому предлагаю рассматривать описываемые события так, словно они имели место быть в действительности и попробуем всё-таки найти другой ответ на этот вопрос: почему слуги как должное восприняли этот странный и страшный приказ и немедленно приступили к его исполнению?

На том берегу [на СМ], помнится, разделались с этой проблемой просто. Как говорится, лёгким движением руки. Мол, деспот и тиран Денетор так достал своих слуг, что они были рады-радёшеньки его решению самоубиться и рванули во все лопатки, пока он не передумал. Не знаю, серьёзное это предположение или стёб, ибо на костях Денетора сплясали на том берегу тогда отменно, но сказано такое было. Но, дорогие граждане, этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! Слуги тирана так себя не ведут. Ибо как правило это хитрые, ловкие пройдохи, умеющие держать нос по ветру. Иначе как объяснить, что они служат деспоту и тирану, а до сих пор сохранили головы, свободу и даже рабочие места? Удержаться около трона трудно, а уж около трона деспота - труднее в разы. И тот, кто это смог, ни за что приказ, подобный вышепомянутому, исполнять не кинется. Причин для этого несколько. Во-первых, это может оказаться провокацией. Очередной проверкой на вшивость. Деспоты и тираны, как правило, никому не верят, поэтому любят этак внезапно устраивать подданным испытание верности. где окажутся не прошедшие проверку, объяснять не надо - ясно и без объяснений. Во-вторых, тиран может в самом деле помутиться в уму, но где гарантия, что через десять минут временное помутнение не кончится, и он не заорёт: "Вы чего это, гады, удумали?!" Доказывай потом, что он сам приказал! А вы и рады от меня избавиться, да?! Дальнейшая судьба слуг - см. выше. И, наконец, в третьих, как это ни странно звучит, ближние слуги деспота и тирана, как правило НЕ желают смерти своему повелителю. Случается, конечно, что они устраивают заговоры и свергают его с трона с летальным для него исходом, но там совсем иная ситуация, там они намерены рулить сами. Если же заговора нет, все эти лакеи и камердинеры желают тирану долгих лет жизни. Слуг ведь на их должности никто за шиворот не тянул - сами прорывались, распихивая локтями, подставляя ножки и шагая по головам. Должность-то немаленькая! Нервная и опасная, да, зато - высокая. А опасно в этом мире всё. Кашу кушать - и то опасно, можно ложкой рот поцарапать. И смерть повелителя автоматически лишает их нагретых местечек, ибо новый властитель окружит себя теми, кто близок ему, а не предшественнику. Вдобавок за время служения тирану, пользуясь своим положением, каждый из его слуг наверняка успел нажить немало врагов, и теперь их ненавидят почти так же, как самого тирана. И как только высокого покровителя не останется в живых, с бывшими его слугами начнут сводить счёты. Вот и прикиньте расклад: один деспот, который может голову отрубить, а может и милостями осыпать, при котором ты сам - особа значительная и важная - или множество врагов, которые тебя готовы сожрать и костей не выплюнуть.

Получается, что был бы Денетор таким страшным деспотом, как его многие по непонятной причине считают, слуги его, услыхав такие речи, должны были пасть ему в ноги и заголосить на весь Минас Тирит нечто вроде: "Отец родной, да что же ты удумал?! Да на кого ты нас покидаешь?! О, горе нам, горе!!!" И голосить погромче, чтобы услыхал и прибежал на крик кто-нибудь высокопоставленный и взял на себя ответственность за происходящее. Однако, ничего подобного не произошло. Почему?
Есть люди... точнее, их было не принято считать людьми... В общем, есть существа, которые могли повести себя именно так, как описано в каноне. Это рабы. Рабы, которым многие годы, а то и десятилетия вбивают слепое, бессловесное повиновение любым фанабериям своего господина - вот они как раз поступили бы именно так, а не иначе.
Тут самое время радостно завопить: ага, значит, Денетор всё-таки деспот! Раз так застращал своих рабов... Нет, дорогие товарищи, это ещё ничего не значит. Если в Гондоре существовало рабство, то основано оно явно не Денетором. И не Денетор придумал относиться к рабам как к живому имуществу. Собственно, этого никто и не придумывал. К рабам просто-напросто именно так и относились. Все. От верховного владыки до последнего землепашца, который хоть и занимал низшую ступеньку в обществе, но всё-таки был членом этого общества, человеком. А раб - вещью.

Но если принять эту версию, получается, что в Гондоре было рабовладение!
А почему, собственно, нет? Профессор очень мало говорит об общественном устройстве Гондора. Мы знаем, что раньше там были короли, а потом стали править наместники - вот, в сущности, и всё. Как там обстояло дело ниже на общественной лестнице, неизвестно совершенно. А войны велись часто, и пленных брали, надо думать, немало. Поэтому существование рабства канону вроде бы не противоречит. во всяком случае, я этого противоречия не вижу. А вы?




--------------------
Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в некоторые её секреты. (Р. Фейнман)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Мар 3 2018, 19:30
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




Полный перевод имеющихся в нашем распоряжении черновиков к главе

Осада Гондора

[Показать/Скрыть]
Стр. 323

Первым для моего отца началом этой главы был короткий начерно написанный карандашом текст («А»), поверх которого он потом писал чернилами, так что значительная часть оного утрачена, особенно последняя часть его; но Таум Сантоски сумел восстановить вполне достаточно, чтобы показать, что написанное поверх чернилами («В») по большей части следует ему весьма близко. Здесь я буду описывать скорее В, чем А, отмечая впоследствии пассажи, в которых А значительно отличается.
Текст В (непронумерованный и без заглавия) начинается так же, как Глава 4 в Возвращении Короля, с «Пиппин был разбужен Гэндальфом» и продолжается до параграфа, начинающегося «Весь день было темно и тускло» (ВК, стр. 80). После вопроса Пиппина «Почему ты привез меня сюда?» текст отличается от такового в ВК:
«Потому что было небезопасно оставлять тебя позади», - ответил маг. – «Небезопасно для других, я имею в виду. Здесь не безопасное место для тебя или кого-либо еще, как ты, возможно, скоро обнаружишь. Но ты навлек это на себя сам». Пиппин не сказал больше ничего.
Вскоре он шел с Гэндальфом обратно вниз по длинному холодному переходу к дверям Башенного Чертога. Внутри в сером мраке сидел Денетор, как старый терпеливый паук, подумал Пиппин, и выглядел, как если бы он не двинулся с тех пор, как отпустил своего нового оруженосца днем ранее. Он дал знак Гэндальфу сесть, но Пиппин остался стоять, до поры не принимаемый во внимание. Немного времени спустя старый человек повернулся к нему с холодной улыбкой, насмешки ли, приветствия ли, Пиппин не мог сказать [в английском насмешки тоже бывают разные. Здесь, к примеру, употреблено слово «mockery», т.е. насмешка с оттенком издевательства.]
«А почему пришел ты, Перегрин, сын Паладина?» - сказал он.
«Мне было сказано, что я тебе нужен, господин [в оригинале sir, но сдается мне, «сэр» в Средиземье не очень уместно даже в подстрочнике]», - сказал Пиппин, - «чтобы, ну, научить меня новым обязанностям.»
«А, да», - сказал Денетор. – «Надо надеяться, что ты провел вчерашний день хорошо и по своему вкусу, хоть и менее в еде [вычеркнуто: и в сне], чем ты можешь желать. Сегодня ты должен в свою очередь прислуживать мне. У меня сейчас немного больше дел, до тех пор, пока мой сын Фарамир вернется с известиями. И если не будет дурных новостей и великие персоны (он посмотрел на Гэндальфа) не займут весь мой досуг, ты поговоришь со мной. Ты умеешь петь?»
Извиняющееся объяснение Пиппина о песнях, которые он знает, и его ужас при мысли о пении комических песен Шира перед суровым

Стр. 324

Наместником Минас Тирита, следуют как в ВК, так же, как и дискуссия Денетора и Гэндальфа, вооружение и обмундирование Пиппина (прим. 1) и тьма над городом, вплоть до слов «как если бы вся долина Андуина ожидала разрушительной бури». Затем следует:
Свои обязанности он нашел надоедливыми и унылыми, так что» так, что он даже приветствовал бы шанс спеть одну из его комических песен. Но его не просили петь и в самом деле вообще мало с ним говорили.

Прим. 1: описание ливреи Пиппина в каждой детали, как описано в ВК, исключая только что не упоминается серебряная звезда на венце его шлема.

Здесь записанный поверх текст В заканчивается. В лежащем ниже написанном карандашом тексте А дискуссия между Гэндальфом и Денетором не касалась Рохана, но была о предмете непосредственной стратегии: хоть очень мало из нее может быть разобрано, могут быть прочитаны фраза «Гэндальф уже понуждал Наместника» и название «Западный Осгилиат». После того, как Пиппин вернулся из оружейной, сказано, что он провел день в безделье, «ибо Денетор сидел большей частью за закрытыми дверями»; и в какое-то время в течение дня «В городе был шум. Вернулся Фарамир. Пиппин становится свидетелем приветствий Денетора и Фарамира».
Карандашный и написанный поверх тексты заканчиваются в одном и том же месте страницы, хотя по существу они разошлись.
Мой отец, очевидно, сомневался относительно правильности начала главы таким способом, так как наверху первой страницы этого «двойного» текста он написал карандашом: «? Начать с Пиппина и Беретиля (прим. 2), снова разговаривающих на стене веч[ером] 9-го. …» Это было фактически записано сверху частью текста В чернилами, и как результат, несколько дальнейших слов заметки не могут быть прочитаны; по-видимому, поэтому мой отец (но только временно) оставил идею, что глава должна начинаться по-другому.

Прим. 2: Беретиль [Berethil] – так ясно написано, Беритиль [Berithil] в первой машинописной копии «Минас Тирита», стр. 288; после дальнейших появлений Беретиля, однако, Беритиль возникает снова.

В конце этого «двойного текста карандашом были написаны следующие заметки:
« Закат – проблеск вдалеке. Гэндальф говорит, что на Западе все еще есть надежда.
На следующий день совет, и вскоре Фарамир уходит. У Пиппина больше разговоров с Беретилем, и он слышит, что Фарамир отправился в Осгилиат. Время проходит медленно. 11 марта (на следующий день) приходят дурные вести, что на вражеской стороне Ужасный Капитан [опять-таки, и «ужасных» в английском языке немало. В данном случае употреблено слово «fell» (оно же употребляется в названии крылатых существ, на которых летали назгулы, «fell beasts», «ужасные животные»). Оно довольно архаичное, происходит из германских языков и имеет оттенки «неистовый, свирепый, беспощадный, жестокий», а то и вовсе «смертоносный», а не просто «наводящий ужас»]. Он захватил Переправу, и Фарамир отступает к Раммас Корену [Rammas Coren] (прим. 3). Тьма продолжает возрастать. Это как медленная болезнь, думает Пиппин.

Прим. 3: Рамас Корен [Ramas Coren]: более раннее название Стены вокруг Пеленнора (стр. 288).

В какое-то время 9-го Пиппин должен смотреть со стен и увидеть назгулов (6 или 7), летающих над Пеленнором, и видеть их преследующими нескольких всадников. Но Гэндальф выезжает наружу – и спасает их. Это Фарамир! Как раз вовремя. Великая радость в Городе. Фарамир видит Пиппина, когда он поднимается к Цитадели, и удивлен.

Стр. 325

В этих заметках существует первое появление окончательного календаря, месяц теперь март вместо февраля. Нельзя сказать, был ли он введен в это самое время или несколько ранее: но последние актуальные даты, находимые в текстах, это 5-6 февраля в наброске для части «Много Дорог Ведет на Восток» [так в черновиках назывались главы 2-я и 3-я], приведенном на стр. 296, так что изменения были сделаны во всяком случае ненамного после того. Концепция месяца, «потерянного» в Лориэне, теперь была оставлена: см. VII, стр. 367-369. Относительные даты, однако, не изменились: в пометке, предлагающей другой способ начала главы Пиппин и Беретиль разговаривают на стене «вечером 9-го», которое, согласно прежнему датированию, должно быть 7 февраля (см. Заметки по хронологии в конце этой главы).
Мой отец теперь вернулся к идее другого начала главы и начал новый черновик («С»), в котором тема уже написанного начала была опущена или сжата и упоминалась только в ретроспективе. Этот черновик был написан толстым мягким карандашом, чернилами поверх карандаша и чернилами с карандашными исправлениями и пояснениями и на всем протяжении представляет собой чудовищно трудную рукопись. Я не сомневаюсь, что все это происходило из одного и того же времени и импульса.
Этот новый текст пронумерован «XLVI», без заглавия; он начинается словами «Весь день было темно; от бессолнечного восхода до вечера тяжелый мрак сгущался …», и продолжается в основном как в ВК, стр. 80-81, до «теперь он был одним маленьким солдатом в городе, приготовляющемся к большой осаде, одетым в суровой и мрачной манере Сторожевой Башни»; но здесь нет ни упоминания о поручении Беретиля (Берегонда) на Пеленноре, ни о последнем проблеске солнца, избегнувшем пелены облаков (см. ниже).
Затем следует:
Ибо утром Денетор призвал его и велел ему принять обязанности в качестве оруженосца; и он был послан прямо в оружейную, где уже по приказанию Денетора были приготовлены для него одежда и оружие.
В любое другое время и в любом другом месте он мог бы чувствовать удовольствие в своем новом одеянии, но теперь он слишком хорошо знал, что это было чрезвычайно серьезным делом, а не маскарадом в заимствованных перьях. Маленькая черная кольчужная рубаха казалась тяжелой и обременительной, а шлем с крыльями давил ему на голову. Черной была также туника или сюрко [у нас тут все люди образованные, что такое «сюрко», знают], которую он теперь носил поверх кольчуги, исключая только вышитую белым на груди эмблему Дерева. Ему было разрешено сохранить серый плащ из Лориэна [добавлено: когда он будет не при исполнении обязанностей], но тот теперь был брошен на сиденье рядом с ним, ибо воздух был душным. Он обратил свой взгляд прочь на темнеющую равнину далеко внизу и зевнул, а потом вздохнул.


Стр. 326

В Пиппиновых жалобах Беретилю и их словах о Тьме, отсутствии Фарамира, который должен вернуться с того берега Реки, и беспокойстве Гэндальфа, и внезапном крике назгула, черновик достигает текста ВК, стр. 81-82 почти слово в слово (исключая только, что Пиппин не называет Принца Дол Амрота, как присутствующего на обсуждениях у Денетора, и он говорит, что Гэндальф оставил совет прежде вечерней трапезы, где в ВК «дневная трапеза»); но когда Пиппин поднимается на месте и смотрит наружу, вводится описание последнего проблеска солнца, который светит также на голову разрушенного короля на Перекрестке, не включенный на этом месте в ВК (о синхронизации см. заметку в конце этой главы). Затем черновик снова достигает окончательного текста почти в каждом обороте выражения в описании назгулов, устремляющихся на всадников, далекого звука сигнала Фарамирова рога и сияния Белого Всадника, скачущего в их сторону, вплоть до неистовых выкриков Пиппина «как зритель на больших скачках, подгоняя бегуна, который далеко за пределами его поддержки».
На этом месте мой отец остановился и записал краткий набросок:
Гэндальф спасает Фарамира. Фарамир видит Пиппина у ворот Цитадели и удивляется – Гэндальф представляет их и берет Пиппина с собой на совет к Денетору. Так Пиппин слышит многое и слышит, как Фарамир принимает приказы отправляться в Осгилиат. Денетор и Фарамир дивятся Гэндальфовой власти над назгулами. Гэндальф говорит, все еще не так плохо – потому что Ч[ародей] Король еще не появился. Он раскрывает, что он отступник его собственного ордена … [?из] Нуменора. «Пока я сам спасался от него только бегством – ибо многие века он пролежал в укрытии или спал, пока власть его хозяина убывала. Но сейчас он стал более ужасным [fell], чем когда-либо. Все же было предсказано, что он будет разгромлен, в конце, кем-то юным и gallant [помимо очевидного, это слово имеет еще значение «храбрый/доблестный», а также устаревшее «блестящий/нарядный», так что Гэндальф здесь выражается двусмысленно, сами видите]. Но может быть, это лежит далеко в будущем».
Он слышит о Фродо и Сэме. Также как Фарамир переправился с Тол Варада [Tol Varad] (Защищенный Остров) [> Мен Фалрос] [Men Falros] с тремя спутниками и приехал верхом на лошади.
Последняя половина главы должна иметь дело с ситуацией после взятия Пеленнора, битвой на Пеленноре и падении Ворот (прим. 4)

Прим. 4: я изменил порядок следования двух последних параграфов этой схемы.

Черновик продолжается с «И теперь нападающие темные тени знали о новоприбывшем» (ВК, стр. 83) и снова вплотную приближается к окончательной форме, только в более необработанных и менее полных выражениях, через прибытие Фарамира с Гэндальфом в Цитадель, его удивление при виде Пиппина и его историю, рассказанную в уединенной палате Денетора. Только эмоции Пиппина, когда он впервые увидел Фарамира, были в это время отличными от их вида в ВК (стр. 83-84): пассаж «Здесь был кто-то с наружностью

Стр. 327

высокого благородства, такого, как выказывал временами Арагорн …» отсутствует (и остается отсутствующим в последующей чистовой копии рукописи).
С того места, где Фарамир добирается до рассказа о своей встрече с Фродо и Сэмом, я даю текст черновика полностью, так как хоть во многих отношениях он вплотную приближается к таковому в ВК, здесь также много различий, и некоторые весьма примечательны.
По мере того, как история его встречи с Фродо и Сэмом разворачивалась, Пиппин осознал, что руки Гэндальфа, вцепившиеся врезное дерево, дрожали; белыми теперь выглядели они и очень старыми, и когда он смотрел на них, внезапно с трепетом страха он узнал, что Гэндальф – сам Гэндальф боялся, одолевая великий ужас, и даже не осмеливаясь говорить. Наконец, когда Фарамир рассказал, как он простился с путешественниками, и что они решили избрать дорогу к Кирит Унголу, его голос стих, он покачал головой и вздохнул. Но Гэндальф вскочил. «Кирит Унгол и Моргульская Долина», - воскликнул он. – «Время, Фарамир. Когда, ты сказал, это было? Скажи мне, скажи мне. Когда ты с ними расстался? Когда бы могли они достигнуть Моргульской Долины? Когда началась эта тьма? Не видел ли ты – что это могло быть знаком, что все в самом деле пропало?»
«Я говорил с ними вчера утром (прим. 5)», - сказал Фарамир. – «Почти [20 >] 7 лиг от Хеннет Аннун до дороги, которая идет от М[инас Моргула] к Осгилиату, [и до долины Ужаса от ближайшей точки той дороги к западу [sic] от места нашей высадки на берег 5 или 6 лиг >] и если они пошли прямо на юг, тогда они должны были найти дорогу примерно 5 или 6 лигами западнее Долины Ужаса. Но тьма наступила вскоре; я полагаю, [? под прикрытием] той самой ночи много прошло, прежде чем они могли бы достичь долины. В самом деле, я вижу твой страх, но мне ясно, что Враг долго планировал эту войну, и час уже был определен и ничего не имел общего с поручением путешественников».

Прим. 5: об этом и последующих упоминаниях дней и времени смотри Заметки к хронологии ниже.

Гэндальф ходил взад и вперед. «Вчера утром?» - сказал он – «Тогда ты был скор. Как далеко отсюда то место, где вы расстались?»
«Может быть, 75 лиг (прим. 6), как летит птица», - сказал Фарамир. – «Но я действительно был скор. Вчера вечером я находился на Мен Фалросе, острове на реке севернее, оборону которого мы удерживаем и на ближнем к нему берегу мы держим лошадей. И как надвигалась тьма, я видел, что нужна спешка. Так я поехал сюда с четырьмя людьми, для которых были лошади, и отправил остальной мой отряд усилить охрану бродов в Осгилиате. Поступил ли я плохо?»

Прим. 6: 75 лиг от Хеннет Аннун до Минас Тирита: 25 лиг в ВК. Расстояние по большой отцовской карте Рохана, Гондора и Мордора, которую я перерисовал в Возвращении Короля, примерно 23 лиги. Цифра 75 в настоящем тексте, однако, абсолютно ясна, хотя в последующем тексте D, прямо основанном здесь на присутствующем черновике, написано 25. На Первой Карте расстояние может быть очень грубо подсчитано где-то в районе 75 миль, и я полагаю, что мой отец, работая очень быстро, просто написал «лиг» вместо «миль».

«Плохо!» - сказал Денетор, и глаза его вдруг сверкнули. – «Почему ты

Стр. 328

спрашиваешь? Тебе нужно мое суждение? Твое поведение столь же скромно, сколь и надлежаще, но много минуло с тех пор, как ты отворачивался к моему совету от своего собственного пути. Ты говорил искусно и сдержанно, но разве не видел я твоих глаз, устремленных на Митрандира, ищущих узнавать, как много ты можешь сказать? Он владеет твоим сердцем.
«Мой сын, твой отец стар, но он еще не выжил из ума. Я могу видеть и слышать, как было мне привычно, и немногое из того, что ты оставил несказанным или сказанным наполовину, скрыто теперь. Я знаю ответ на загадочные слова и на другие загадки кроме того. Теперь я понимаю … (прим. 7) Боромира и его [?смерти].»

Прим. 7: нечитаемое слово, кажется, начинается с d и должно быть duty [«обязанность»], но написание так неясно, что это может быть dealings [«взаимоотношения»] или какое-то другое слово. В последующем тексте, где Денетор все еще говорит, что он знает «ответ на загадочные слова», предложение замещено на «Бедный Боромир!» > «Увы Боромиру!»

«Если ты сердит, отец», - сказал Фарамир, - «скажи мне, какое другое поведение ты бы хотел, чтобы я выбрал.»
«Ты поступил так, как я должен был ожидать, ибо я хорошо знаю тебя», - сказал Денетор. – «Даже твое желание быть важным и великодушным, как короли древности – милостивым и мягким [тут опять слово «gentle», второе значение которого всем известно хотя бы из слова «джентльмен» - «родовитый, благородного происхождения»]. И то хорошо приличествует людям высокого происхождения, кто сидит во власти среди мира. Но в эти черные часы мягкость может быть куплена смертью».
«Да будет так», - сказал Фарамир.
«Да будет так», - сказал Денетор; - «но не твоей только смертью. Смертью также твоего отца и всего твоего народа, править которым невдолге будет твоей долей – теперь Боромира больше нет». Он помедлил, сжимая свой [? посох].
«Ты желаешь, значит», - сказал Фарамир, - «чтобы мы поменялись местами?»
«Да, я в самом деле желаю того», - сказал Денетор. «Или нет», - и он покачал головой; и, поднявшись вдруг, положил руку на плечо своего сына [английский в таком случае запятых не предусматривает, так что неизвестно, к чему относится слово «вдруг», «вдруг поднялся» или «вдруг руку положил». Ну я выбрала так]. «Не суди меня резко, мой сын», - сказал он. – «или не думай, что я резок. Любовь не слепа. Я также знал и твоего брата. Я желал бы только, чтобы он был на твоем месте, если бы я был уверен в одной вещи».
«И что это, отец мой?»
«Что он был так же силен сердцем, как ты, и так же заслуживал доверия. Что взяв эту вещь, он принес бы ее мне и не попал бы к ней в рабство. Ибо, Фарамир, и ты, Митрандир, среди всех твоих далеко идущих политик, есть другой путь, который не твой и не Боромира. – ты, Митрандир, можешь думать что хочешь обо мне – »
«Что я думаю о тебе – это по меньше мере одна часть моих мыслей, которую ты, кажется, не прочитал», - сказал Гэндальф.
«Как пожелаешь, но я имею в этом столь же много мудрости, как и ты», - сказал Денетор. – «Я бы не использовал его. С другой стороны, в этот

Стр. 329

час послать несущего, и такого, как этот, беспомощным в самый Мордор, или, как мой сын, позволить ему идти с той ношей к Кирит .Унголу, это тоже кажется мне глупостью патентованной». [я понимаю, что слово «патентованный» в Средиземье выглядит нелепо, но так в тексте]
«Какова же тогда мудрость?» - сказал Гэндальф.
«Не делать ни того, ни другого», - ответил Денетор – «Определенно не рисковать, чтобы создатель [Кольца] обнаружил его, к нашему окончательному крушению. Хранить его – скрытым, глубоко скрытым, но все же не используемым – скрытым вне пределов его хватки до тех пор, пока наконец [? также/и то, и другое, оба] он выиграет всё войной и мы будем мертвы (прим. 8). О, если бы я имел эту вещь сейчас: в глубоких палатах этой цитадели, и тогда мы бы не содрогались от ужаса …»

Прим. 8: слово, которое я привел как [? также/и то, и другое, оба] фактически трудно интерпретировать каким-либо другим способом. Возможно, предложение было оставлено неоконченным. Последующий текст читается как в ВК (стр. 87), «[вне пределов его хватки] исключая победу столь окончательную, что все, что случится потом, не озаботило бы нас, мертвых [> бывших бы мертвыми].»

Оставшаяся часть беседы между Гэндальфом и Денетором фактически достигает той же формы, что и в ВК, стр. 87 (но Гэндальф говорит: «взял бы ты эту вещь силой или запугиванием, ты бы не избежал»; ВК: «если бы ты получил эту вещь, она бы победила тебя»). Эпизод в черновике заканчивается так:
Он повернулся к Фарамиру. «Какие новости из гарнизона у Осгилиата?»
«Я отправил отряд из Итилиена, чтобы укрепить его, как я сказал», - ответил Фарамир. – «Туда, я думаю, будет направлена главная атака».
Он поднялся и внезапно покачнулся и оперся на своего отца. «Ты устал, мой сын», - сказал Денетор. – «Ты не говорил о твоей поездке от Мен Фалроса – и о полных ужаса крыльях».
«Я не хочу этого делать», - сказал Фарамир.
«Тогда не делай этого», - сказал Денетор. – «Иди теперь ко сну и думай, что такие вещи не приблизятся сюда в пределы досягаемости выстрелов из наших луков – по крайней мере, этой ночью. Завтра понадобятся новые советы».
Разговор Гэндальфа с Пиппином после того, как они вернулись в свою комнату, здесь приближается вплотную к тому, как он есть в ВК (стр. 88-89) (прим. 9), и я цитирую только один краткий пассаж:
«… Но по правде я верю, что новости, которые принес Фарамир, имеют в себе больше надежды, чем казалось сперва. Ибо если Фродо был все еще так далеко вчера утром, тогда должно было, вероятно, случиться то, на что я надеялся. Враг начал войну в спешке без Кольца и думая, что оно с нами. И даже если все пойдет как он планирует, а этого не будет, если я могу предотвратить это, он будет устремлять свой взор во много мест далеко от его собственной страны. В этом проблеск надежды. Так я сказал Арагорну, когда мы ехали в Рохан (прим. 10). Но все же я не ожидал этого так скоро. Что-то еще случилось, что подвигло его».

Прим. 9: Пиппин говорит о Фродо: «Только подумать, он был жив по меньшей мере до этого времени вчера и не так далеко через Реку!» Я не знаю, почему Пиппин должен говорить «по меньшей мере до этого времени вчера», коль скоро Фарамир сказал, что он расстался с Фродо и Сэмом «вчера утром». Следующий текст содержит: «он был жив и разговаривал с Фарамиром только вчера». – В Гэндальфовом подсчете времени он говорит: «дай мне прикинуть: он должен был обнаружить примерно четыре дня назад, что мы сбросили Сарумана – и получили Камень», где в ВК «пять дней». См. Заметки о хронологии.

Прим. 10: в последующем тексте: «Так я сказал Арагорну в день, когда мы встретились снова в Фангорне и поехали в Рохан». Это отсылка к главе «Белый Всадник», ДК, стр. 100: «Ибо воображая войну, он развязал войну, веря, что у него нет времени, чтобы тратить его впустую … Так силы, которые он долго приготовлял, он теперь привел в движение, скорее, чем он намеревался».

Стр. 330

Черновой текст теперь движется к своему все более и более нечитаемому завершению. Некоторые пассажи были добавлен чернилами, и их я включаю, помечая их как таковые, коль скоро они явственно принадлежат во многом тому же самому времени. Последняя секция открывается с «Следующий день настал как бурые сумерки» (ВК, стр. 89) и продолжается весьма во многом, как в окончательном тексте, до отбытия Фарамира в Осгилиат и ропота против Денетора.
«Повелитель перегружает своего сына слишком тяжело, и он теперь должен выполнять и обязанности того, кто мертв». [Добавлено чернилами: но по правде Фарамир отправился по своей собственной воле и это был он, кто более всех поколебал совет капитанов] (прим 11).

Прим. 11: ср. исходный набросок на стр. 326: «Пиппин … слышит, Фарамир принимает приказы идти к Осгилиату».

Совет Повелителя решил, что с угрозой на юге их силы были слишком слабыми, чтобы нанести какой-либо военный удар со своей стороны. Они должны усилить людьми оборону и ждать. Все же даже Фарамир настаивал, что их наружные укрепления не должны быть оставлены, и Река должна быть тем, за что Враг заплатит самую дорогую цену. Большие дружины не могли переправиться через нее севернее Мен Фалроса из-за болот, и южнее, в Лебеннине, она становилась слишком широка без многих лодок. Итак, теперь он выступал снова, взяв с собой стольких немногих людей, скольких Денетор позволил выделить, чтобы укрепить силы, что удерживали западные руины Осгилиата. [Добавлено чернилами: «Но не удерживайся слишком долго так далеко в поле», - сказал Денетор, когда он отправлялся. «Хоть ты убьешь в десять раз больше собственной численности на переправе, у Врага есть больше в запасе. И твое отступление будет рискованным. И не забывай, что … опасность на севере. Не одна армия только будет выслана в это время из Черных Ворот.» ]
Едва он ушел, прибыл всадник с донесением, что приближается дружина и … достигла Восточного Осгилиата. [Добавлено чернилами: и Черный капитан великого ужаса [? вышел] из Минас Моргула.] С этими зловещими новостями кончился третий день Пиппина в Башне.
На следующий день тьма, хоть, может быть, немного меньшая, отягощала все тяжелее мысли людей и казалось, что страх медленно возрастал. В конце дня всадники принесли дурные вести. Переход через Андуин был взят. Фарамир отступил к Стене Пеленнора и форт[ам], которые охраняли вход на дорогу [causeway – насыпная дорога, гать, дамба и т.д.] в пригородные земли; но он не мог удерживать их долго. Его намного превосходили численностью, и было 4 лиги или больше открытого пространства, чтобы пересечь оное с немногими защитниками, когда он должен будет отступать снова.
«Помощь Митрандира теперь терпит неудачу», - говорили некоторые. Ибо Гэндальф отъехал в Осгилиат рядом с Фарамиром (прим. 12).

Прим. 12: в ВК (стр. 91) Гэндальф не покидается Город, пока не приходят новости об отступлении Фарамира к стене Пеленнора.

Но другие говорили

Стр. 331

«Нет, он никогда не давал какой-либо помощи, не такого рода. Он не капитан войны».
Но позже той ночью он вернулся, едучи верхом с последними повозками, полными ранеными. «Они дорого заплатили за дорогу», - сказал он, - «хотя они подготовили все хорошо. Они тайно строили баржи и лодки в Восточном Осгилиате, к пагубе итилиенских деревьев. Но река сейчас наполовину забита ими. Но пришел тот, кого я боялся. «Не Черный Властелин», - воскликнул Пиппин. «Нет, он не придет, кроме как в триумфе,» - сказал Гэндальф. «Как своим оружием, он владеет другими. Я говорю о том, кого ты встречал. Король-Чародей, капитан тех, кого ты звал Черными Всадниками. Самый ужасный из всех слуг Темной Башни. Но ему [вычеркнуто (?): еще] не предоставлено крылатых скакунов. [В нем я не превзойден силой, и однако все же я состязался с ним , ибо он был членом нашего ордена, прежде чем зло взяло его.](прим. 13).

Прим. 13: квадратные скобки присутствуют в оригинале.

Теперь его ярость и злоба возросли до полной меры, и люди бегут перед ним. [Написано чернилами наверху страницы: Но Король-Чародей не показался сам. Далеко позади он управляет великим страхом, который гонит его солдат куда он пожелает, даже броситься самим в Реку чтобы остальные [?могли] идти по их телам. Но он еще выйдет вперед.]»
Так наконец разразилась буря.
На следующий день форт[ы] у дороги пал[и], и Фарамир начал свое безнадежное отступление через Пеленнор, [чернилами, замещая пассаж карандашом: враг растекался через стену позади и сметал прочь … арьергард. Можно было видеть вдалеке горящие красным огни в тумане, и опять и снова [неопределенный артикль] красная вспышка и затем медленно глухой гул через темнеющие поля. … разрушая Стену и прорывая большие бреши в ней, так что они могли войти в любом месте. Скоро поток врагов [?] Можно было видеть отряды Гондора, [? спешившие] назад. И с тем наружу из] (прим. 14)

Прим. 14: здесь пассаж, написанный чернилами, прерывается; предложение должно .продолжиться вылазкой из Ворот.

И теперь назгулы [? вновь устремились вниз], и отступление обратилось в бегство, и [? многие] люди отбрасывали прочь копье, и щит, и меч и бежали, пронзительно крича, или бросались на землю и были затоптаны.
Потом была вылазка из города, ведомая Принцем Дол Амрота, родственником Фарамира, и его людьми, и с Гэндальфом рядом. Они подоспели [?как раз во]время и в [?двух] милях от города отогнали врагов назад, устроив большое кровопролитие, ибо вражеской кавалерии было [?мало] и [?немного] …; назгулы [? (не) устояли бы] перед атакой Гэндальфа, ибо их Капитана не было с ними.

Стр. 332

Итак, теперь Город готовился к последней осаде. Пеленнорская стена была оставлена и все, что могло быть [? перемещено] за ворота. Орки и [? дикие всадники] бродили по пригородным землям, освещая черную ночь огнями, и более дерзкие подъезжали в пределы слышимости дозорных на стенах, крича отвратительными голосами, и многие несли на своих копьях головы людей, которых они убили и изрубили.
Здесь черновик С заканчивается. За ним следовала чистовая копия рукописи («D»), в которой текст ВК был в очень большой степени доведен до конца: но потребовалось много дальнейшей работы, чтобы достигнуть итога. Эту рукопись можно рассматривать как разделяющуюся примерно на часть, которая была основана на С, и часть, которая выходила за пределы той точки, на которой закончился С. Как и черновик, она пронумерована «XLVI», но не имеет заглавия; и глава снова начинается со слов «Было темно весь день.»
В первой части примечательно, что в то время как мой отец с большими усилиями работал над деталями выражения и четко расставлял их по местам, во всех тех пассажах, в которых Денетор выказывал себя менее холодно, черство и враждебно по отношению к Фарамиру, чем он стал в Возвращении Короля, рукопись близко следует исходному черновику. Его неожиданное смягчение в ответ на вопрос Фарамира «Ты желаешь, значит, чтобы мы поменялись местами?» (стр. 328) остается:
«Да, я в самом деле желаю того», - сказал Денетор. – «Или нет». И затем он покачал головой и, быстро поднявшись, положил руку на склоненную голову своего сына. «Не суди меня резко, мой сын», - сказал он спокойно, - «или не полагай, что я более резок, чем я есть. Я хорошо знал твоего брата также. Любовь не слепа. Я мог желать, чтобы Боромир был в Хеннет Аннун, когда эта вещь оказалась там, только если бы я был уверен в одной вещи».
«Уверен в чем, отец мой?»
«В том, что он был так же крепок сердцем и самоотвержен, как ты, мой сын. В том, что взяв эту вещь, он бы принес ее сюда и отдал бы ее, и не впал бы скоро в порабощение ею. Ибо, Фарамир, - и ты тоже, Митрандир, среди всех твоих обширных сетей и политик – есть третий путь, который не глупость мудрецов и не вожделение воинов. …»
Определенно, в этих словах, «В том, что он был так же крепок сердцем и самоотвержен, как ты, мой сын», не было элемента озлобленного поддразнивания. Денетор был холодно наблюдателен, как всегда с теми, с кем он говорил, но он выражал истинное отношение своего ума. Его более мягкое «спокойной ночи» Фарамиру с предложением утешительного слова (стр. 329) остается; и в этом коротком пассаже можно видеть, как резкость Денетора по отношению к Фарамиру была усилена в более поздних пересмотрах легчайшими

Стр. 333

штрихами: как в изменении от «Ты устал, мой сын» к «Ты устал, я вижу».
Снова в спорах на следующий день (стр. 330), это все еще Фарамир, кто утверждает что должна быть сделана попытка удержать рубежи наружной обороны у берега Андуина (но новые записи продвинулись в сторону фактически существующих слов ВК (стр.89-90) так далеко, что когда мой отец стал редактировать пассаж, ему было мало что делать сверх того, что отдать реплики другим персонажам). В этой версии реплика Принца Имрахиля (ВК, стр. 90), предупреждающего о другой дружине, которая может выйти из Мордора, отдана Гэндальфу, и это Фарамир, кто непреклонен и заканчивает споры словами, которые потом станут словами его отца:
«Многим должно рискнуть в войне», - сказал Фарамир. – «Но я не сдам Реку и поля Пеленнора без сражения, если только мой отец не приказывает мне без возможности возразить».
«Не приказываю», - сказал Денетор. – «Прощай, и пусть твое суждение окажется справедливым: по меньшей мере чтобы мне можно было увидеть тебя снова. Прощай!»
Когда он отставил это объяснение того, что происходило на той встрече совета, мой отец написал на краю страницы: «Это должно быть изменено, чтобы сделать Фарамира идущим только чтобы угодить своему отцу, против своего собственного совета, и чтобы «занять место Боромира»». И на листке бумаги он написал краткое изложение того, как и почему существующее описание отношений Денетора с Фарамиром должно быть изменено:
Ранняя беседа Фарамира и его отца и мотивы должны быть переделана. Денетор должен быть резким. Он должен сказать, что он желал, чтобы Боромир был в Хеннет Аннун – ибо он был бы верен своему отцу и принес бы ему Кольцо. (Гэндальф может поправить это.) Фарамир огорчен, но терпелив. Затем Денетор должен быть целиком за удерживание Осгилиата, «как сделал бы Боромир», в то время как Фарамир (и Гэндальф?) против этого, используя аргументы, прежде отданные Денетору. Наконец, подчиняясь, но с гордостью, чтобы угодить своему отцу и показать ему, что не только Боромир был храбрым, [он] принимает командование в Осгилиате. Людям в Городе это не нравится.
Это будет не только правдивее предыдущей ситуации, но и объяснит сломленность Денетора, когда Фарамир будет принесен назад, как кажется, умирающим.
Первая часть этого пассажа была перечеркнута до «Фарамир огорчен, но терпелив», а второй части позволено было остаться; но потом это было также оставлено. В итоге, когда мой отец решил наконец, что так фактически и должно все было быть, все целиком было помечено галочкой.
Также на этом листке имеется заметка, написанная независимо: «Что-то должно

Стр. 334

быть сказано между Гэндальфом и Пиппином о сцене между Фарамиром и его отцом» но эта мысль не была принята.
Не только в этих пассажах, но почти во всех местах, где черновик С отличался от ДК, рукопись D, как мой отец писал ее, сохраняла его первые концепции (прим. 15).

Прим. 15: я отмечаю здесь немного деталей. Все ссылки на даты остаются как в черновике. Расстояние от Хеннет Аннун до Минас Тирита становится 25 лиг (см. прим. 6). Друг Перегрина Беритиль (см. прим. 2; Берегонд появляется только на поздней стадии). Остров на Андуине получает на мгновение название Каиррос [Cairros], немедленно измененное на Андрос [Andros] (и позже на Каир Андрос [Cair Andros]).

Когда (относительно дальнейшего продвижения повествования) проводились весьма существенные изменения к этой части главы в D, я не могу сказать определенно. После этого текст, как он существует в ВК, присутствовал во всех существенных деталях; но на этой стадии мой отец еще не определился, выбирать или нет «более длинное вступление», как он называл это, в котором глава открывается Гэндальфом, будящим Пиппина в их комнате (стр. 324-325) (прим. 16).

Прим. 16: это явствует из заметки, написанной на листке, на котором было переписано существующее начало главы (стр. 325). В этом пересмотре был введен факт о Беритиле, только что вернувшемся после выполнения поручения на Пеленноре «в Беред Ондрат [Bered Ondrath], сторожевой башне на входе на дорогу» Это название было в дальнейшем потеряно.

Черновики для последней части главы не так последовательны и непрерывны, как для предыдущей. Мое впечатление таково, что записывая чистовую копию рукописи D на основе черновика С, насколько тот продолжался или продолжал быть полезным, мой отец затем просто продолжил работать с ней [чистовой копией], записывая части черновика наравне с продвижением вперед в чистовой копии, которая в некоторых местах сама по себе была первоначальной композицией. Нет никакого способа узнать, как долго продолжался период всей этой работы.
Последняя часть С от «На следующий день тьма, хоть, может быть, немного меньшая, отягощала все тяжелее мысли людей» (стр. 330), где текст черновика становится очень беглым и поспешным, развивалась до вида в ВК (стр. 91 и далее): Гэндальф теперь не отъезжает в Осгилиат с Фарамиром, и сообщение о строительстве барж в Восточном Осгилиате и страхе перед черным Капитаном приносят вестники; только при этой новости Гэндальф покидает Город, возвращаясь в середине утра следующего дня с повозками, везущими раненых, и затем следует его беседа с Денетором (ВК, стр. 91-93), здесь помещенная в «верхнюю палату вблизи верхушки Белой Башни». Во всем этом всё почти как в итоговом виде; но Денетор, показывая кольчугу, которая надета на нем под его длинным плащом, ничего не говорит об этом (он не раскрывает, что он носит это день и ночь), и Гэндальф, все еще как в черновике (стр. 331) напоминает Пиппину, кто такой Черный Капитан: «Ты встречал его, Перегрин, сын Паладина, хоть тогда он был далеко от дома, скрытый [не в том смысле, что Пиппин его не видел, а «veiled», скрытый завесой или еще чем-нибудь таким] от твоих глаз, когда он преследовал Хранителя Кольца. Теперь он снова явился во власти, возрастающей по мере того, как возрастает его Хозяин.» Гэндальф теперь называет его «когда-то Король Ангмара», и это первое появление концепции королевства Ангмар в текстах Властелина Колец. На Денеторово «Или, может, так случилось, что ты ретировался, потому что был превзойден?» [здесь употреблено слово «overmastered», каковое производится от глагола «master», значение которого в общем понятно и людям, которые в английском ни бум-бум. В данном случае «подчинить себе». То есть, Гэндальф пытался подчинить себе кого-то, а этот кто-то пытался подчинить себе Гэндальфа, и другая сторона оказалась сильнее. И вот все это, только одним словом.] (вызвавшее в Пиппине страх, что «Гэндальф должен быть уязвлен до внезапного гнева») маг отвечает «легко» (в ВК «мягко»); и после «Но наше испытание [дословно «судилище»] сил еще не пришло» он вспоминает пророчество касаемо судьбы Повелителя назгулов, отличное от такового в кратком наброске, данном на стр. 326:
«… И если истинны слова, сказанные в древности, он не обречен

Стр. 335

пасть перед воином или мудрым [> человеком войны или мудрости]; но в час своей победы быть разгромленным тем, кто никогда не убивал человека [>тем, кто не убил ни одного живого существа]. …»
В ВК это становится: «не от руки человека/мужчины падет он, и скрыта от Мудрых судьба, что ожидает его» (ср. ВК, стр. 116). В конце этой беседы Денетор говорит: «Некоторые несправедливо обвиняют тебя, Митрандир, в удовольствии приносить дурные вести»; перед «несправедливо» мой отец написал карандашом «несомненно», но после удалил обе характеристики.
Для всей истории вылазки для спасения Фарамира, и прибытия отдельных отрядов, и установления осады имеются предварительные наброски, в которых почти все черты окончательного повествования уже присутствуют (прим. 17).

Прим. 17: я отмечаю здесь две черты, в которых повествование отличается от такового в ВК, и немного других деталей. Сообщения о принесении Принцем Имрахилем Фарамира Денетору в Белую Башню и о свете, видимом мерцающим в верхней палате (ВК, стр. 94-95), отсутствуют не только в первоначальном черновике, но также и в чистовой копии рукописи; и в черновике еще не сказано, что ведомы Инголдом последние люди, приходящие в Город, прежде чем Ворота были закрыты, и докладывающие о «бесконечных отрядах людей нового сорта», которые удерживают северную дорогу или идут в Анориен.
И в черновике, и в чистовой копии «дикие южные люди» [wild Southron men] ВК (стр. 95) – «дикие жители восточных земель» [wild eastlanders]. Стена Пеленнора все еще называется Рамас Корен [Ramas Coren] в обоих текстах, где в ВК имеется «Раммас» [the Rammas] (стр. 95), с «(?Коррамас [Corramas])», добавленным во время написания. В предложении (ВК, стр. 94) в черновом тексте над «родич» написано слово, которое выглядит как «кузен»; это, кажется, было вычеркнуто. Генеалогия дома Дол Амрота находится во Властелине Колец, Приложение А (I, iv): Денетор (поздно) женился на Финдуилас, дочери Адрахила из Дол Амрота. В другом месте записано (см. Неоконченные Сказания, стр. 248), что Адрахил был отцом Имрахила, так что Имрахил (брат Финдуилас) был дядей Фарамира.

В чистовой копии примечательно написанное карандашом добавление к описанию назгулов, кружащихся над Городом в первый день осады:
Назгулы появились еще раз, рабы Девяти Колец, и каждому, коль скоро теперь они были совершенно подчинены его воле, их Повелитель снова дал то кольцо власти, которым он пользовался в древности.
Это сохранилось в первой машинописной копии, где потом было замещено словами ВК (стр. 97): «Назгулы появились снова, и так как их Темный Повелитель теперь возрос и выдвинул свою силу, то и их голоса, которые выражали только его волю и его злобу, были наполнены злом и ужасом».
В первоначальном черновике последней части главы центральная история безумия Денетора может быть видима появляющейся по мере того, как мой отец писал (плавно, едва сформированными буквами).
И Фарамир лежал в своих покоях, бредя в лихорадке, умирая, как говорили, в то время, как его отец сидел около него и мало обращал внимания на окончание обороны. Казалось Пиппину, который часто смотрел со своей стороны или от дверей, что наконец что-то трещало в гордой воле Денетора: горе ли от резких слов, сказанных им прежде отъезда Фарамира (прим. 18), или горькая мысль о том, что что бы ни случилось теперь в войне, его род тоже оканчивается, и даже Дом Наместников должен угаснуть, и меньший дом править последними остатками королей людей.

Прим. 18: это любопытно, потому что в рукописи D, как написано (когда это был Фарамир, кто навязал свою собственную волю на совете, требуя вести силы на Осгилиат), Денетор (как было сказано) не говорил резких слов Фарамиру и на самом деле простился с ним со словами «пусть твое суждение окажется справедливым: по меньшей мере чтобы мне можно было увидеть тебя снова» (стр. 333).

Так это было, что без сказанных слов или какого-либо поручения Повелителя Гэндальф принял командование обороной. Куда бы он ни приходил, сердца людей воспрядали и крылатые тени уходили из памяти. Без устали он ходил от Цитадели к Воротам, от севера до юга стены, и все же когда он уходил, тень, казалось, снова закрывала людей, и пустым казалось сопротивляться, ждать там холодного меча или жестокого голода [sic].

Стр. 336

И так они миновали тусклый день страха к тени безнадежной ночи. Пожар теперь бушевал в самом нижнем круге Города. Гарнизон на стенах был почти совсем отрезан, те, кто в самом деле уже не бежали до этого. И затем в середине ночи была развязана атака.
[Вестники пришли в высокую башню и Денетор смотрел на них. «[?наружный] круг горит, господин», - сказали они, - «люди бегут со стен». «Почему?» - сказал Денетор. «Лучше сгореть раньше, чем позже. Я пойду теперь к моему собственному погребальному костру. Прощай, Перегрин, сын Паладина, твоя служба была короткой. Я освобождаю тебя от нее, разве только ты все еще можешь использовать свой меч в защите того, что потеряно. Иди теперь, если желаешь, к тому, кто привел тебя сюда, к твоей смерти». Он поднялся и, приказав людям взять ложе Фарамира и следовать за ним, покинул Белую Башню и шагал медленно, остановясь только на миг у … дерева, вышел из Цитадели и направился, с Пиппином около него, положить себя в доме усыпальниц под тенью Миндоллуина.]
Этот пассаж, который я заключил в квадратные скобки, был добавлением к рукописи, но из рукописи ясно может быть видно, что мой отец включил это в то время, когда он фактически писал описание черного всадника [Здесь употреблено слово «horseman», а до того, когда упоминались Черные Всадники, было слово «rider». Никакого иного-другого смысла в этих двух словах нет, они практически абсолютные синонимы, кроме того разве, что rider – это тот, кто едет верхом, а ехать верхом необязательно непременно на лошади] и разрушения Ворот. Более поздняя заметка, накарябанная напротив пассажа, читается: «Пиппин следует за кортежем до тех пор, пока тот не входит в усыпальницы, и затем бежит вниз в поисках Гэндальфа. Встречает Беритиля и вместе они идут через город. Пиппин прибывает ко времени, чтобы видеть Гэндальфа и Чародея Короля».
Авангард проходил через узкие проходы между траншеями и нес потери, когда они собирались вместе, но слишком мало лучников оставалось на стенах. [? Фронт войны] не на севере или на юге, но великие силы шли к воротам. Земля была усыпана трупами, но все же они наступали.
Там стоял Гэндальф. И затем через холм во вспышках огня пришел Черный Всадник. На какой-то момент он … остановился, распространяя угрозу, и поднял вверх огромный … меч, красный до рукояти. Страх пал на всех ……. Затем большие тараны продолжили [таранить], но сталь только вздрагивала и гудела. Черный Капитан ….. поднял опять свою руку, крича страшным голосом. На каком-то забытом языке произносил он, выкрикивая, слова власти и ужаса. Трижды ударяли тараны. Трижды кричал он, и потом ворота, как если бы пораженные неким взрывом, разорвались на куски, и сильная вспышка, как бы молнии, вспыхнула и опала, и внутрь въехал Повелитель назгулов. Но там, ожидая все еще перед воротами, сидел Гэндальф и Скадуфакс [или как там коня этого перевели]

Стр. 337

один среди свободных лошадей Земли не [? содрогался], но стоял как вкопанный, как образ из серого мрамора.
«Ты не пройдешь [вообще-то здесь, как и балрогу, Гэндальф говорит «ты не можешь пройти», но все уже так привыкли к его коронной фразе],» - сказал Гэндальф. – «Отправляйся назад в черную пропасть, уготованную тебе, и впади в ничто, что придет и твоему Хозяину».
Черный Всадник [? откидывает вместо откинул] свой капюшон и ….. корона, что не сидела на видимой голове, исключая только свет его бледных глаз (прим. 19). Раздался мертвенный смех.

Прим. 19: почерк здесь таков, что многие слова совсем не могут быть интерпретированы по отдельности, без контекста или иных ключей, «исключая только свет его бледных глаз» выглядит сносным образом отчетливо. Ср. стр. 365.

«Старый дурак,» - сказал он. – «Старый дурак. Ты не узнаешь смерть, когда видишь ее? Умри теперь и проклинай впустую. Это мой час победы» И с тем он поднял свой огромный меч [Добавлено: И потом внезапно его рука покачнулась и упала, и казалось, что он отпрянул.] И [> Ибо] в тот самый момент где-то позади в каком-то городском дворе закричал петух. Пронзительно и чисто пел он, не обращая никакого внимания на чародейство или войну, приветствуя только утро, что наступало снова далеко над сумерками смерти.
И как если бы в ответ донеслась издалека другая нота. Рога, рога, рога, великие рога севера трубили необузданно. Всадники Рохана пришли наконец.
От коротких пассажей дальнейшей черновой работы, либо отдельных, либо написанных карандашом на самой чистовой копии рукописи и потом переписанных, в основном была достигнута окончательная форма рассказа, и в этом развитии нечего отметить. Но поскольку чистовая копия была оставлена как она есть, там осталось немного отличий от ВК. Рассказ о несении службы Пиппином подле Денетора и Фарамира оставался в основном как он был в первоначальном черновике (см. стр. 335), где сам Денетор не говорит, и причина его опустошения выражена как предположение Пиппина: «Может быть, горе сделало это: горе от резких слов, сказанных им, когда Фарамир вернулся [> раскаяние за резкие слова, сказанные им, когда он отправлял Фарамира прочь на ненужный риск ] (прим. 20), и горькая мысль, что что бы ни случилось теперь в войне, горе или победа вне всякой надежды, его род тоже оканчивался …» [много в тексте моментов, когда хочется пуститься в пояснения словесных тонкостей, но если вдаваться, я и до сентября не закончу. Но здесь не удержусь для примера. На месте «случилось» употреблен глагол «betide», практически вышедший из словоупотребления, так что мне пришлось от своих словарей на 50000 слов пуститься на поиски в иные источники. Он обозначает «случиться», но чаще всего по воле судьбы. В качестве примера устойчивого выражения приведено «woe betide», дословно «горе случилось», и это «горе» мы увидим чуть дальше. Потому что горя здесь два разных. Первое «grief», которое в конце концов происходит от латинского слова «gravis», означающего «тяжелый (во всех смыслах), серьезный, печальный», а другое – то самое «woe». Которое в общем понятно половине земного шара, потому что восклицания «вай/вей» и подобные существуют в языках самых разных народов и в переводах не нуждаются.]

Прим. 20: см. прим. 18.

Описание шествия несущих Фарамира, с Денетором и Пиппином, после того, как они прошли через ворота Цитадели, начинается так: (ср. ВК, стр. 99-100):
Повернув на запад, они пришли наконец к темной двери, которой пользовались только Повелители Города, ибо она открывала извилистый путь, который спускался многими поворотами вниз к узкому участку земли под тенью обрыва Миндоллуина, где стояли гробницы Королей и их Наместников.
Но от этого места текст достигает формы ВК в

Стр. 338

описании спуска к Рат Динен, Улице Молчания (прим. 21). Только что цитированный пассаж появляется вновь в машинописной копии главы, но с. добавкой, что дверь была «в тыловой стене шестого круга»; но окончательный текст вносится в машинописную копию дополнением, и здесь появляется название двери: «Фенн Форнен [Fenn Fornen], ибо она держалась всегда закрытой, исключая время похорон» (прим. 22).

Прим. 21: название Рат Динен появляется на плане города, воспроизведенного на стр. 290 с первой машинописной копии главы «Минас Тирит»», там, однако, концепция ее была решительно отличающейся.

Прим. 22: другие названия написан сбоку этого дополнения: Фенн Форн [Fenn Forn] Закрытая Дверь, Фенн Уифорн [Fenn uiforn] Вечно Закрытая, а также Уидавнен [Uidavnen] и слово давнан [davnan].

Столкновение Пиппина с Беритилем, когда он бежит от ужасающей сцены на Рат Динен, начинается отлично от его формы в ВК (стр. 101):
«Куда ты бежишь, мастер Перегрин?» - сказал он.
«Найти Митрандира», - ответил Пиппин.
«Значит, ты оставил службу Повелителю так скоро? Мы считаем, что обязанность тех, кто носит черное с серебром, оставаться в Цитадели Гондора, что бы ни могло случиться, пока смерть не освободит их (прим. 23)».
«Или Повелитель», - сказал Пиппин.
«В таком случае он послал тебя с каким-то поручением, чему я не должен мешать. Но скажи мне, если тебе позволено, что происходит? …»
Текст затем продолжается, как в ВК; но Пиппину в этот судьбоносный момент все еще позволен более ширского манера оборот фразы: «С ним что-то не то», - говорит он о Денеторе (где в ВК он говорит «Он fey и опасен» [о слове «fey» сказано бысть многое, и я еще до кучи напомню: это шотландское по происхождению слово непереводимо на русский и имеет значение 1. обреченный умереть, отмеченный предчувствием смерти или какого-то бедствия, 2. способный видеть будущее, отмеченный иномирностью, или просто сумасшедший (как мы бы сказали, тронутый) ], и он говорит Беритилю: «Не беспокойся насчет «приказов» и всякого такого!»
Наконец, достойно замечания, что важность Принца Дол Амрота была увеличена по мере того, как развивалась глава. В наброске С Пиппин не называет его среди «великих персон», присутствующих на совете, который держался прежде возвращения Фарамира из Хеннет Аннун (стр. 326), и это остается в случае чистовой копии D. Включение Принца в обсуждения, предшествующие уходу Фарамира в Осгилиат, отсутствует в первой версии D (стр. 333): оно появляется с пересмотром (где он называется «Дол Амрот»). Несение им Фарамира в Белую Башню никогда не добавлялось в D (прим. 17). И в набросках более поздней части D он не упоминается как сопутствующий Гэндальфу в его неустанной и постоянной помощи Городу (стр. 335) – пассаж, в котором он представлен здесь (ВК, стр. 98), с упоминанием наличия «эльфийской крови в жилах того народа, ибо народ Нимродели жил когда-то в той земле давным-давно» был фактически вписан в рукопись D как запоздалая мысль вскоре после того, как мой отец миновал это место. На этой стадии имя Имрахил еще не появлялось (см. стр. 287, 289).

Заметки о Хронологии
Новый «календарь» (т.е. с датами в марте вместо февраля, см. стр. 325) может быть уравнен со старым от даты первого дня тьмы, второго дня Пиппина в Минас Тирите, который был 7 февраля, а теперь стал 9 марта. Я предполагаю, что мой отец подсчитывал его на том основании, что все месяцы теперь имели тридцать дней. Таким образом, исходя из 26 декабря = 26 января, день побега Фродо (см. VII, стр. 368), сравнения следующие: 31 декабря = 1 февраля; 1 января = 2 февраля; 29 января = 30 февраля; 30 января = 1 марта; 31 января = 2 марта; 1 февраля = 3 марта.
Хронология, однако, все еще не та, что во Властелине Колец (см. Хронику Лет) на этой стадии Фарамир говорит (9 марта), что он расстался с Фродо и Сэмом у Хеннет Аннун утром предыдущего дня («утром два дня назад», ВК, стр. 85), и он говорит, что тьма начала наползать той ночью («прошлым вечером», ВК). Отношение между хронологиями может быть изложено так:
Присутствующая хронология...............................Хронология во Властелине Колец

7 марта Фродо взят Фарамиром в Хеннет............Фродо взят Фарамиром в Хеннет
..............Аннун. ......................................................Аннун.

8 марта Фродо покидает Хеннет Аннун. Гэн-......Фродо покидает Хеннет Аннун. Гэн-
..............дальф достигает Минас Тирита .............дальф достигает Минас Тирита.

9 марта День Без Рассвета. ..............................Гэндальф достигает Минас Тирита.
..............Фарамир спасен на Пеленноре.
..............Фродо достигает Перекрестка.

10 марта Фарамир отправляется в Осгилиат. ........День Без Рассвета.
...............................................................................Фарамир спасен на Пеленноре.
...............................................................................Фродо достигает Перекрестка.

11 марта Фарамир отступает к Дорожным.............Фарамир отправляется в Осгилиат.
.................Фортам.

Таким образом рога Рохиррим слышат с петухами 14 марта по хронологии присутствующего текста, но 15 марта во Властелине Колец. На этой стадии Фродо все еще требуется два дня, не три, от Хеннет Аннун до Перекрестка (см. стр. 182), и Гэндальфу требуется три ночи, не четыре, от Дол Барана до Минас Тирита (см. стр. 264, прим. 3).
Гэндальф, говоря с Пиппином вечером 9 марта, подсчитывает, что теперь четыре дня с тех пор как Саурон открыл, «что мы сбросили Сарумана – и получили Камень» (прим. 9), в то время как в ВК (стр. 88), 10 марта, он подсчитывает время как пять дней. Он ссылается на 5 марта (= 3 февраля), и различие опять обязано более долгому времени, потребовавшемуся на его поездку.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Мар 21 2018, 16:34
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




Наброски дальнейшего развития сюжета, сделанные Профессором после того, как он привел рохиррим к Раммас Экору:

История, видимая от Фораннеста

[Показать/Скрыть]
Стр. 359

Я назвал этот набросок «История, предвиденная от Фораннеста» (северные ворота Пеленнорской Стены), потому что она начинается от точки в повествовании, где рохиррим вливаются сквозь наружные стены Минас Тирита в этом месте. Но будет видно, что для Денетора была видима роль, никоим образом не согласующаяся с историей его безумия и самоубийства, и этот набросок должен идти поэтому до написания во всяком случае последней части «Осады Гондора», в котором та история возникала по мере того, как развивался первоначальный проект (стр. 335-6).

Найдена более краткая, более грубая форма этого наброска, простирающаяся только до прихода Дружины Запада перед Мораннон. Это мой отец отставил немедленно и начал с более полного наброска, приведенного здесь. Несколько отличий в первой форме даны в примечаниях.

Второй форме наброска был дан заголовок «Гэндальф, Рохан и Арагорн»; это было добавлено в текст впоследствии.

15 [марта]. Рога Рохана слышались утром. Большая атака рохиррим сквозь брешь на севере Рамас-Корена. Рохиррим достигают поля перед Великими Воротами, а люди Минас Тирита отбрасывают врага. Но Король-Чародей поднимается в воздух и становится Назгулом [прим. 1], сплачивает дружину Моргула и нападает на короля. Теоден падает с лошади тяжело раненым; он спасен Мерри и Эовин, но вылазка от Ворот не доходит до них вовремя, до того как Эовин убита [прим. 2]. Горе и гнев Эомера.

Эомер ведет рохиррим во вторую безрассудную атаку; но в этот момент крик из города. Виден черный флот, идущий к Харамону [прим. 3]. Люди высаживаются. Затем, по мере того, как начинается окончательное отчаяние, и рохиррим сдают назад, [западный >] южный ветер откатывает назад облака, и полуденное солнце блестит сквозь них. Арагорн разворачивает свой большой штандарт с мачты корабля. Корона и звезды Солнца и Луны сияют округ. Люди кричат, что Элендил вернулся к жизни, или Нуме ... [прим. 5]

Эомер атакует снова, и враг разгромлен, и так Эомер и Арагорн встречаются опять на поле, «хоть все дружины Мордора лежали между ними» [прим. 6].

Стр. 360

Вечером 15-го [карандашом > 14] в кроваво-красном свете солнца победа завершена. Весь враг выгнан в или обратно через Андуин. Арагорн устанавливает свой шатер и штандарт снаружи ворот, но пока еще не войдет в город. Денетор сходит вниз приветствовать победителей. Теоден умирает. Он прощается с Гэндальфом, Арагорном, Эомером и Мерри. Теоден и Эовин покоятся на время в королевских гробницах.

Речи Арагорна и Денетора. Денетор не сдаст Наместничество, тем не менее: пока война не будет выиграна или проиграна и все станет ясно. Он холоден и подозрителен и ? насмешливо-вежлив. Арагорн серьезен и молчит. Но Денетор говорит, что, похоже Наместничество все равно закончится, так как он, похоже, потеряет обоих своих сыновей. Фарамир болен от ран. Если он умрет, то Гондор может выбрать того нового владыку, которого захочет. Арагорн говорит, что он не будет выбран, он возьмет, но просит увидеть Фарамира. Фарамир принесен наружу, и Арагорн заботится о нием всю ту ночь, и любовь возникает между ними.

Арагорн и Гэндальф советуют незамедлительные действия. Гэндальф не надеется завоевать Мордор или свергнуть Саурона и его башню. «Не в эти последние дни, ни когда-либо снова силой оружия». Но оружие занимает свое место; и теперь нерадение может быть разрушительным. Гэндальф советует, по крайней мере, взятие и уничтожение Минас Моргула. [Прим. 8]

[N.B. Саурон уже обеспокоен известием о победе энтов 11 марта. – энты еще одна деталь, оставленная вне его планов, - сначала слышит о Фродо 15 марта, и в то же самое время, от Назгула, о поражении на Пеленноре и пришествии Арагорна. Он полон гнева и боится, но озадачен, особенно новостями о Фродо. Он посылает Назгула в Кирит Унгол, чтобы получить Фродо, но думает главным образом о своей войне, и, подозревая, что Гондор будет упорно добиваться победы, он планирует контратаку и отзывает все свои силы Мораннону и Кирит Горгору.]

Дружины, столько, сколько невредимых, Рохана и Гондора, с Рейнджерами, выступают 16-го [карандашом > 17] и пересекают Андуин и находят Осгилиат пустым. 17-го они двигаются на Минас Моргул и авангард (Всадники Рохана и Рейнджеры и Гэндальф) достигают его 18-го [карандашом > 19] в полдень и находят его темным и пустынным. Они сжигают поля, и Гэндальф разрушает его магию [Прим. 9]. Теперь они планируют двигаться на Мораннон. Стража установлена на Дороге, чтобы армия не приходила с юга, или Саурон не позволил никакой вылазки через Кирит Унгол (не очень большая сила могла бы прийти тем путем в спешке). Тем не менее, теперь им нужно идти более медленно и держать всю свою дружину вместе, двигаясь только со скоростью


Стр. 361

пехоты. Пешие приходят 19-го. 20-го они отправляются в Мораннон (120 [карандашом > 100] миль по дороге). Они двигаются по пустынным землям ненападаемые 20, 21, 22, 23, 24 и достигают Мораннона – точно как Фродо [начинает восхождение на Ородруин > пересекает Кирит Горгор >] приближается к Ородруину. Там к радости и удивлению к ним присоединяются энты с новыми силами (с севера, включая эльфов Лориэна).

[У энтов была победа 11 марта. Похоже, что Орлы, посланные Галадриэлью, сообщили Древню о нападении на Лориэн и переправе дружины в Пустошь Рохана 7-го. Древень и многие энты отправились сразу с большой скоростью и преодолели более 200 миль, сойдя на вражеский лагерь на южном конце Холмов в Ист Эмнете 11 марта; они уничтожили многих и погнали остальных в беспорядочном бегстве обратно через Андуин, где они сделали мосты лодок над Сарн Гебиром (примерно там, где Леголас сбил Назгула), - но в слишком большом беспорядке, чтобы уничтожить понтоны. Так энты переправляются. К Древню здесь присоединились Эльфы Лориэна. Они преследуют врага вокруг севера и востока Эмин Муила и спускаются на твердую поверхность Дагор-лада (300 миль и более от Нижнего конца Мораннона по этому маршруту): они движутся быстро, но главным образом ночью, потому что в отдалении здесь Тьма не в небе, только большая чернота видна на юге, простираясь от Рауроса до Линхира [Прим. 10]. Они приходят в то же время, что и Гэндальф.]

Теперь следуют Переговоры [добавлено: 25-го]. Арагорн и Эомер трубят в рога перед Моранноном и призывают Саурона выйти. Сначала ответа нет, но Саурон уже утвердил свои планы, и посольство уже идет к Черным воротам. Король-Чародей? Он несет мифриловую кольчугу и говорит, что Саурон уже захватил посланника [Прим. 11] – хоббита. Как Саурон знает? Он мог бы, конечно, догадаться из предыдущих посещений Голлума, что маленький посланник может быть хоббитом. Но вероятно, что либо Фродо говорил в своем наркотическом сне – не о Кольце, а о его имени и стране; и что Горбаг послал вести. Посланник издевается над Гэндальфом за посылание слабого шпиона в землю, куда он не осмелился пойти сам, коль скоро его чародейство не ровня для Хозяина. Теперь у Саурона есть посланник, и что случится с ним, зависит от Гэндальфа и Арагорна. Он видит, что их лица бледнеют. И снова издевается. «Так!» - говорит он, - «он был вам дорог, или его поручение было жизненно важным? Тем хуже для вас. Ибо он будет терпеть медленные муки годами, а затем будет освобожден, когда будет сломан, если вы не примете условия Саурона».

Стр. 362

«Назови условия», - сказал Гэндальф, и слезы были в его глазах, и все думали, что он потерпел поражение и должен уступить – и конечно, будет обманут.

Условия таковы, что Дружины Гондора и Рохана немедленно отходят за Андуин. Вся земля к востоку от Андуина должна быть исключительно Сауроновой навсегда; и запад от Андуина до Туманных гор будет данником Мордору и поклянется в вассалитете: Гондор и Рохан: до реки Изен. Энты помогут восстановить Изенгард и будут подчинены его владыке – не Саруману, но кому-то более заслуживающему доверия!

Гэндальф отвечает: «Да, и какую уверенность будем иметь мы, что Саурон будет соблюдать свою часть? Пусть он сдаст сначала пленника. (Это неудобно для посла, поскольку на самом деле Саурон его не получил! Но он смеется.) «Прими это или оставь это так», - сказал он.

«Мы примем это», - сказал Гэндальф, - « – эту митриловую кольчугу на память. Но что до твоих условий, мы отвергаем их совершенно». Ужас Пиппина и Мерри, если они присутствуют? «В любом случае вы не соблюдали бы их. Делайте, как хотите. И пусть страх ест ваше сердце, потому что, если вы [позволите себе так] много, что воткнете шип в плоть Фродо, вы раскаетесь в этом». Посол смеется и издает ужасный крик. Сбрасывая одежду, он исчезает; но при этом крике дружина, подготовленная в засаде, делает вылазку от гор с обеих сторон, и от Зубов, и изливается из Ворот. Дружина Гондора, застанная врасплох, дрогнула [как по-русски это в наст. вр.?] и вожди окружены. [Добавлено карандашом: все Девять Назгулов вновь в седлах [Прим. 12] мчатся вниз; но Орлы приходят, чтобы дать битву.]

В этот момент (25-го) Кольцо отправляется в Расщелину Судьбы, и гора извергается, и Бараддур обрушивается, и все вещи, сделанные Сауроном, низвергаются, Черные Врата падают. Дружина Мордора обескуражена и бежит обратно для убежища в Кирит Горгор. Победоносная дружина Гондора и Рохана вливается внутрь в преследовании.

[Остаток текста написан карандашом:] Гэндальф знает, что Кольцо, должно быть, достигло огня. Внезапно Саурон осознает Кольцо и его [Кольца] опасность. Он видит Фродо издалека. В последней отчаянной попытке он отвращает свою мысль от битвы (так что его люди снова колеблются и теснимы назад) и пытается остановить Фродо. В то же самое время он посылает Короля-Чародея как Назгула [Прим. 13] к Горе. Весь замысел ему понятен. ? Он взрывает камень так, что в этот момент взрывается камень Ортханка: он бы убил Арагорна, если бы был у Арагорна в руке?

Гэндальф просит Гваихира быстро лететь к Ородруину.

Стр. 363

Это сообщение о переговорах перед Черными воротами можно сравнить с тем, которое описано в «Истории, предвиденной от Фангорна», написанной за несколько лет до этого (стр. 229-30).

Как я уже сказал, этот текст определенно предшествовал, во всяком случае, последней части «Осады Гондора», учитывая то, что сказано здесь о Денеторе. С другой стороны, он в равной степени четко следовал первоначальному черновику «Езды рохиррим», поскольку здесь энты пересекли Андуин к северу от Эмин Муила после своей победы в Пустоши Рохана и вышли на юг к Мораннону через земли к востоку от реки: их появление в Анориене уже было отставлено [Прим. 14]. Несмотря на то, что я непременно рассматривал эти главы как отдельные повествовательные сущности, развитие которых от первоначального черновика до фактически окончательной формы продолжалось без перерыва, я думаю, что на самом деле очень вероятно, что мой отец двигался туда и обратно между ними.

Примечания.

Прим. 1. Но Король-Чародей поднимается в воздух и становится Назгулом. Эти слова могут означать только то, что Назгул конкретно относится к Призракам Кольца, как несомым на «крылатых скакунах». Но мой отец не мог этого подразумевать. Я полагаю, что, поскольку в этой части Властелина колец Призраки Кольца были «крылатыми», а их сила и значение для истории заключались в их бытии «крылатыми», он тем не менее сделал это уравнивание и так оговорился, что когда Черный Капитан (Владыка Назгулов) сам оседлал одну из чудовищных птиц, он «стал Назгулом». Это происходит снова в конце наброска.

Прим. 2. О смерти Эовин см. стр. 318.

Прим. 3. В эквивалентной точке в первой форме наброска на полях есть заметка: «Пеленнорская стена здесь всего в 10 милях, и стена прямо над потоком, который сгибается вокруг холмов Харамона». Харамон, первоначальное название Эмин Арнена, появляется на второй карте: см. стр. 353; 434, 438.

Прим. 4. Первая форма наброска имеет: «Солнечный блеск сияет на [Дереве >] Короне и звездах Солнца и Луны».

Прим. 5. Первые четыре буквы этого имени определенные, но вряд ли это может быть Нуменор; наиболее вероятной интерпретацией является Нумерион [Numerion].

Прим. 6. Первая форма наброска имеет здесь: «Враг пойман между Арагорном и Дунэдайн и Эомером, и так Эомер и Арагорн встречаются». Это первый раз, когда название Дунэдайн встречается с ab initio в текстах. [с заглавной буквы, то есть]

Прим. 7. Из этого отрывка, от «Арагорн устанавливает свой шатер и штандарт снаружи ворот», в первой форме наброска очень мало: «Денетор сходит вниз приветствовать Арагорна; но не уступит Наместничество, пока все не будет доказано, и война потеряна или выиграна.

Стр. 364

Арагорн соглашается». Затем следует: «Арагорн и Гэндальф советуют немедленные действия».

Прим. 8. Этот отрывок является первым зародышем «Последних споров».

Прим. 9. Первая форма наброска имеет: «Они сжигают отравленные поля»; и даны расстояния: «Минас Тирит до Осгилиата 26 миль. Западный край Осгилиата до Минас Моргула [50 >] 60 миль?» (с 55, написанными выше 60).

Прим. 10. Это первая ссылка на Линхир [Linhir] (см. стр. 436-7).

Прим. 11. Любопытно и сбивает с толку, что посланник Саурона должен ссылаться на Фродо как на «посланника».

Прим. 12. Ранее в этом наброске мой отец задал вопрос, действительно ли посол фактически не был Королем-Чародеем, и он снова появляется в конце, отправленный Сауроном к Ородруину (его судьба на полях Пеленнора, следовательно, еще не окончательно решена). Поскольку в конце переговоров посол сбрасывает свои одеяния и исчезает, он безусловно Призрак Кольца; значение ли это «Все девять Назгулов»?

Прим. 13. К значению он посылает Короля-Чародея как Назгула, - тот Назгул означает конкретно крылатых Призраков - см. Прим. 1. С другой стороны, все Девять Назгулов вновь в седлах (Прим. 12), имеет противоположное значение.

Прим. 14. На самом деле не может быть показано, что история о приходе Древня и энтов в Анориен не последовала и не вытеснила их появление у Черных Ворот; но это кажется крайне неправдоподобным.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Мар 21 2018, 16:36
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 14292
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 4961




Полный перевод имеющихся в нашем распоряжении черновиков к главе

Битва на полях Пеленнора

[Показать/Скрыть]


Стр. 365

Сперва я даю примечательный документ под названием «Падение Теодена в битве при Осгилиате». Он ясно написан чернилами, с небольшими изменениями, сделанными во время написания; есть также небольшое количество карандашных исправлений, которые я показываю как таковые.

Затем Теоден издал великий крик: «Вперед, Эорлинги!» и пришпорил Снежногрива, вставшего на дыбы, в глубины большой тени. Но немногие следовали за ним; ибо его люди дрогнули и почувствовали дурноту в той ужасной [в английском много слов, которые на русский переводятся «ужасный, страшный». Конкретно это «ужасное» происходит от слова «ghost» - «дух, демон, привидение». Т.е. потусторонне-ужасное, связанное с призраками и т.д.] тени [в оригинале тавтологии почти нет, предыдущая «shadow», эта «shade»], и многие упали на землю. Свет его золотого щита потускнел. Все же он продолжал ехать, и дротики летели густо вокруг него. Многие пали перед его копьем, и почти он достиг штандарта Харадот [> Haradhoth], когда внезапно он издал великий крик и упал. Черная стрела пронзила его сердце. И в тот же момент Снежногрив споткнулся вперед и лежал неподвижно. Опустилась большая тень. Медленно [нечто] огромное в виде стервятника [> Медленно, как осаждающееся облако, она] спустилась вниз, подняла крылья и с хриплым каркающим криком уселась на тело павшего короля, зарыв в него когти и наклонила свою длинную [добавлено: голую] шею. На ее спине сидела фигура. Одетой в черное она была, и поверх одеяния была стальная корона, несомая не видимой [не опечатка] головой, исключая где между короной и плащом был бледный и смертельный блеск, как если бы глаз [прим. 1]. Но Теоден был не одинок. Один последовал за ним: Эовин, дочь Эомунда, и все боялись света ее лица, избегая ее, как ночная птица отвращается от дня. Теперь она прыгнула со своей лошади и стояла перед тенью; ее меч был в ее руке. «Не бывай между Назгулом и его добычей», - сказал холодный голос, - «или он унесет тебя в дома плача, за пределы тьмы, где твоя плоть будет пожрана, и твой усохший разум будет оставлен обнаженным».

Она стояла неподвижно и не отступила. «Я не боюсь тебя, Тень», - сказала она. – «Ни того, кто пожрал тебя. Иди назад к нему и доложи, что его тени и призраки [прим. 2] бессильны даже напугать женщин». Великая птица взмахнула крыльями и скакнула в воздух, оставив тело короля и нападая на нее

Стр. 366

клювом и когтем. Как луч жгучего света, бледный меч, холодный, как лед был поднят над ее головой.
Она подняла свой щит и быстрым и внезапным ударом отсекла птичью голову. Та упала, ее обширные крылья распростерлись, смятые и беспомощные, на земле. Вокруг Эовин свет дня стал ярким и ясным. С обескураженными криками дружины Харада повернулись и бежали, и над землей безголовая вещь поползла прочь, рыча и хныча, разрывая плащ. Вскоре черный плащ тоже лежал бесформенным и неподвижным, и длинный тонкий вой разодрал воздух и исчез в дали.

Эовин шагнула к королю. «Увы, Теоден, сын Тенгела» [прим. 3], - сказала она. – «Но ты повернул поток. Смотри, они бегут. Враг разбит страхом. Никогда старый Владыка Людей не умирал лучше. Ты будешь спать хорошо, и ни Тень, ни грязное создание не нападут на твою кровать».

Затем раздался звук великого ... [прим. 4] и люди Минас Тирита и Марки, освобожденные от Тени, сметали, возрожденный свет был силен на их мечах и копьях. Они загнали врага в реку. Некоторые остались возле своего короля.

Я думаю, что мой отец написал это задолго до времени композиции, которой мы сейчас достигли, и я был бы склонен связать это (очень осторожно) с контурами набросков для книги V, где описанное здесь событие несколько раз упоминается, и особенно с набросками HI и V. В них, по контрасту с тем, что сказано в I и II (стр. 256), нет упоминания о ранении или смерти Эовин: «Теоден и Эовин уничтожают Назгула и Теоден умирает» (III, p 260); «Теоден убит Назгулом; но он лишен лошади [в смысле, назгулу не на чем ездить] и враг разгромлен »(V, стр. 263). Хотя в повествовательных набросках моего отца молчание – плохой советчик, возможно, что эти краткие заявления, тем не менее, связаны с тем, что определенно является заметной особенностью настоящего текста, что нет никаких предположений о том, что Эовин каким-то образом пострадала при встрече с Повелителем Назгулов или после (в то время как Теоден свален и умирает без разговора [в смысле, ничего не говорит]). Трудность с этой точкой зрения та, что в Наброске V Назгульский Король «лишен лошади», тогда как в «Падении Теодена в битве при Осгилиате» его нисхождение с «огромного [нечто] в форме стервятника» находится в центре истории. Поскольку «стервятники» называются «крылатыми скакунами», возможно, что слово «лишенный лошади» было использовано в этом смысле, хотя это не кажется очень вероятным.

Очевидно, что в великом событии никакой роли для Мерри предусмотрено не было; и кажется, что (в сильном контрасте с окончательной историей, ВК:ВК, стр. 117), обезглавливание великой птицы само по себе вызвало поражение и бегство Повелителя Назгулов, лишенного своего скакуна.
Какая бы ни была его относительная датировка, кусок определенно создает впечатление того, что он был составлен изолированно, черновик для сцены, которую мой

Стр. 367

отец отчетливо увидел, прежде чем он достиг этого момента в фактическом написании истории. Когда он сделал так, он, очевидно, имел это перед собой, как это предполагалось словами Повелителя Назгулов (ср. ВК:ВК, стр. 116).

Когда мой отец приступил писать историю о битве на Пеленнорских полях, он почти достиг формы, в которой она находится в Возвращении короля в единственной рукописи («А»). Он выбрал здесь метод построения завершенного повествования посредством массированных исправлений и вставок в свой первоначальный текст; и бОльшая часть, если не вся эта работа, явно принадлежит к одному и тому же времени. Под написанным чернилами на первой странице этой рукописи есть, однако, карандашный текст, и он относится дальше к вопросу о Теодене и Повелителе Назгулов.

Этот лежащий ниже текст в значительной степени неразборчив из-за записи поверх чернилами, но из того, что можно увидеть, кажется, не сильно отличается (открывающий абзац главы, в основном разборчивый, очень близок к чернильной версии поверх него) –до места, где затуманился золотой щит Теодена, лошади вставали на дыбы и визжали, а люди, падающие с лошадей, лежат на земле. Но затем следует: «И сквозь ряды врага открылась широкая полоса». Остаток карандашного текста почти полностью потерян, но можно выделить отдельные слова и фразы: «Прибыл, скача ... великий ..... [вычеркнуто: Черный Капитан] ..... стоял ..... Черный Капитан, одетый ..... и над одеяниями [можно перевести и «мантией», но мы предпочли так] была корона .....». Это едва ли может означать что-то другое, чем то, что Повелитель Назгулов не опустился на битву, несомый на спине большого стервятника.

По этому поводу были сделаны различные утверждения, начиная с того в Наброске V, цитированного выше, что Назгул был «лишен лошади». В незаконченном черновике «Осады Гондора» (стр. 331) Гэндальф, разговаривая с Пиппином о Короле-Чародее, говорит, что «он не [вычеркнуто (?): еще] получил еще крылатого скакуна»; в наброске «История, предвиденная из Фораннеста» (стр. 359) «Король-Чародей поднимается в воздух и становится Назгулом»; и, конечно же, имеется свидетельство «Падения Теодена в битве при Осгилиате». То, что мой отец должен был на этом этапе оставить, хотя бы на краткое время, историю о крылатом Назгуле, спускающемся к Теодену, несомненно удивительно; но кажется, что он это сделал.

Первая рукопись А не имеет заголовка и была пронумерована непрерывно с «Ездой Рохиррим»; последующая чистовая копия рукописи («B») впоследствии получила номер и название «XLVIII Битва на Пеленнорских полях». Открывающий отрывок в А отличен от формы в ВК:ВК:

Но это был не орочий предводитель или разбойник, который вел нападение на Гондор. Кто знает, сам ли его Хозяин установил дату

Стр. 368

тьме, замыслив падение Города в тот самый час и нуждаясь в свете для охоты на тех, кто бежал, или фортуна предала его, и мир повернулся против него? Никто не может сказать. Обескураженным он мог быть, обманутым победой как раз тогда, когда схватил ее. Обманутым, но еще не лишенным. Он все еще командовал, обладая великой силой, Повелитель Назгулов. Он имел много оружий. Он покинул ворота и исчез.

В отрывке нет упоминания о Дернхельме: «Он [Теоден] немного замедлил свою скорость, ища новых врагов, и его рыцари шли позади него. Люди Эльфхелма были среди осадных машин... », где в ВК:ВК «и его рыцари шли вокруг него, и Дернхельм был с ними». Это показывает, я думаю, что Дернхельм по-прежнему замышлялся скачущим с рыцарями короля на протяжении всего путешествия от Эдораса [прим. 5].

Когда Повелитель Назгулов говорит Эовин [прим. 6] «Ни один живущий не может мне помешать!», она отвечает, как текст был впервые написан: «Я не живущий. Ты смотришь на женщину. Эовин я, дочь Эомунда. Ты стоишь между мной и моим родичем. Прочь! Ибо, хотя я не убила ни одного живого существа, все же я убью мертвого [> но я убью Нежить] ». Это опирается на более раннюю форму пророчества о Повелителе Назгулов: «Он не обречен пасть перед человеком войны или мудрости; но в час своей победы будет свергнут тем, кто не убил никакого живого существа» (стр. 334-335). Это было изменено в рукописи на: «Убирайся, если ты не бессмертный! Ибо живого или темную нежить я зарублю тебя, если ты коснешься меня».

В следующем отрывке волосы Эовин описываются как «остриженные до плеч», и это сохранилось через чистовую копию B до первого машинописного текста, где оно было изменено на читаемое в ВК:ВК (стр. 116): «ее сияющие волосы, освобожденные из их оков». И мысль Мерри напрямую сообщается: «Я должен что-то сделать. Если только я смогу уйти от этих глаз!»

После того, как великий вопль Повелителя Назгулов, когда тот уходил, следует: «И далеко наверху [определенный артикль ?] Назгул услышал, что крик был наполнен большим ужасом, и улетел прочь в Бараддур, неся дурные вести». Это не было исправлено в чистовой копии (B) [прим. 7].

В [описании] смерти Теодена текст здесь более краткий, и не упоминается о взятии знамени от его мертвого носителя, и знака, сделанного королем, что оно дается Эомеру: «Горе и тревога пали на Эомера, когда он прыгнул из седла и встал около короля. Медленно старик снова открыл глаза. «Радуйся, король Марки!» - сказал он. ...» В чистовой копии B знаменосец именуется Гутвин [Guthwin] (Гутлаф [Guthláf] в ВК:ВК).
О мече Мерри впервые было сказано в этом тексте: «Так ушел меч из Курганных холмов, работа Западности. Рад бы знал его судьбу тот, кто неторопливо ковал его давным-давно, ибо короля-чародея

Стр. 369

он знал, и ужасное королевство Ангмар на древнем Севере, ненавидя все его деяния». Текст ВК:ВК (стр. 119-20), «кто неторопливо ковал его давным-давно в Северном королевстве, когда Дунэдайн были молоды ...», был заменен, вероятно, сразу [прим. 8].

Отрывок (ВК:ВК стр. 120), записывающий погребение туши великого чудища и Снежногрива с эпитафией лошади, отсутствует; и большой дождь, пришедший с моря («казалось, что все плачет о Теодене и Эовин», напоминая скорбь по Бальдру), также добавляется только в первом машинописном тексте. Страница рукописи (А), в которой описывается встреча Принца Дол Амрота с несущими Теодена и Эовин, и его обнаружение, что Эовин все еще жива, была отвергнута и сразу переписана; в отвергнутой форме имеется этот отрывок в разговоре Принца (до сих пор не снабженного никаким другим именем) с несущими:

«Несите его в город», - сказал он. – «Ворота широко открыты, и его собственным деянием путь туда сделан свободным». Затем он встал и посмотрел на Эовин и был поражен. «Здесь женщина!» - сказал он. «Даже женщины Рохана идут на войну нам на помощь?» - спросил он.

«Это леди Эовин, сестра короля Эомера», - сказали они. «И мы не знаем, как она сюда попала, но, кажется, она заняла место одного из его рыцарей. [Отставлено сразу: Дернхельм ... молодой родственник короля.] Это горе сверх слов для нас» [в смысле, невыразимое словами].

Это единственный след идеи, что Эовин избежала обнаружения, подменив собой молодого Всадника среди королевских рыцарей, действительно называющегося Дернхельмом. Несомненно, он [след идеи] возник здесь и был оставлен здесь; вероятно, из-за значения имени («derne» - «скрытый, тайный», ср. более раннее имя, под которым должна была ехать Эовин, Гримхелм [Grímhelm], стр. 355, прим. 6).

В переписанной версии этого отрывка текст ВК:ВК достигнут, и здсь наконец появляется имя Принца Дол Амрота Имрахиль, записанное, по-видимому, без колебаний в отношении его формы.

Среди всадников Гондора (ВК:ВК стр. 121) появляется Хурин Высокий, «Хранитель Города», измененный сразу же на «Хранителя Ключей». В немедленно отвергнутой версии отрывка, в котором описываются новые дружины, текущие из Осгилиата, сказано о Черном Капитане: «Он ушел, и Назгул в страхе улетел обратно в Мордор, неся дурные вести» (см. прим. 7 ); но это было потеряно при переписывании отрывка, где появляются Готмог, лейтенант Моргула [прим. 9], Варяги Кханда (оба названия написаны без каких-либо предшествующих форм) и черные «полутролли» Дальнего Харада [прим. 10].

Курс Андуина, как он виден дозорными на стенах при приближении черного флота (ВК:ВК, стр. 122), был сперва описан так:

Стр. 370

Ибо южнее река текла коленом вокруг выступа холмов Эмин Арнен в нижнем Итилиене [прим. 11], и Андуин изгибался затем к Пеленнору так, что его наружная стена была построена там на краю, и что в ближайшем месте было не более, чем [пяти >] четырех милях от Ворот; [добавлено: и причалы и места высадки были сделаны там для лодок, идущих вверх по течению от Наружных земель;], но оттуда река текла на юго-восток на протяжении трех лиг, и все, что приближалось, могло быть видимо в пределах [зрения] дальнозорких людей с высоты. И они, глядя вперед, кричали в ужасе, ибо вот! в досягаемости Арнена черный флот мог быть виден...

Вычеркнув этот отрывок, отец отметил против первой части его: «Это теперь сказано прежде в XLIV» (т.е. в главе «Минас Тирит»). Он имел в виду дополнение, внесенное в первый машинописный текст этой главы (см. стр. 294, прим. 30), полностью переработанное первоначальное описание Пеленнора и Наружных земель (стр. 278, 287) в его виде в ВК:ВК (стр. 22) , где появляется изгиб на Андуине вокруг Эмин Арнена. Это дополнение уже существовало, хотя, очевидно, принадлежащее к этой фазе написания, как видно из названия Ланнат-Эрнин [Lonnath-ernin] для мест высадки, впоследствии измененного (предположительно, в этот момент) на Харлонд. В настоящем тексте только что процитированный отрывок был немедленно удален, и в рукописи следует гораздо более краткий отрывок, как он находится в этом месте в ВК:ВК (стр. 122), с названием Харлонд [Harlond] [прим. 12].

Большое знамя Арагорна описывается теми же словами, что и в ВК:ВК (стр. 123), за исключением того, что в предложении «они были сделаны из драгоценных камней Арвен, дочерью Элронда», выделенные курсивом слова отсутствуют. В чистовой копии рукописи (B) «Финдуилас, дочерью Элронда» [прим.13] было добавлено на полях, позже это было изменена на «Арвен, дочерью Элронда». Арагорн именуется «Элессар, наследник Исилдура»; и когда люди прыгали с кораблей на причалы, «Леголас и Гимли, владеющий своим топором, иХалбарад со штандартом, Элборон и Элрохир со звездами на лбу и суроворукие [знаю, что не по-русски, но не могу лучше передать] Дунэдайн, Рейнджеры Севера; и в руке Арагорна Брандинг был как новый огонь воспламенившийся, Нарсил перекованный [прим.14], такой же смертоносный, как встарь, и вокруг его шлема была королевская корона». Таким образом, Элборон все еще уцелел вместо Элладана (см. стр. 297, 302), изменение было сделано в чистовой копии. Брандинг вместо Андурила, Пламени Запада, оставался до изменения в первом машинописном тексте; в то время как «вокруг его шлема была королевская корона» была не заменена на «на его лбу была Звезда Элендила», пока книга не была в корректуре.

В конце главы, как сперва написано, Дуинхир из Мортонда назван среди павших, тогда как в ВК:ВК это его сыновья: «Дуилин и его брат» (Деруфин), которые были растоптаны мумаками [mûmakil] [прим.15]. Гримбольд из Гримовой Долинки [Grimbold of Grimslade] не назван (хотя он появился в «Езде Рохиррим»), и вместо этого предложение, в котором он назван в ВК:ВК,

Стр. 371

читается: «Ни Хирлуин Прекрасный не вернется к своим зеленым холмам, ни Эльфхелм в Истфолд [написано выше: Вестфолд] [прим. 16], ни Хальбарад в Северные земли, суроворукий Рейнджер».

В аллитеративной песне «Курганы Мундбурга» (еще не названной так) было много вариаций в списке тех, кто умер в битве на Пеленнорских полях. Самая ранняя полная, хотя все еще очень приблизительная форма песни гласит:

После того, как создатель [прим. 17] в Рохане сказал в своей песне:

«Мы слышали в холмах рога звенящие [прим. 18],
о мечах, сияющих в Южном королевстве:
скакуны широким шагом направлялись в Каменную землю
ветер утром, война на рассвете.
там Теоден пал, Тенглинг могущественный,
жизнью и властью долгое время он владел
седой король и сильный, Хардинг и Гримбольд,
Дунхере и [Эльфхелм >] Маркульф, Деорвин маршал.
Хирлуин прекрасный к холмам у моря,
ни Форлонг великий к цветущим долинам
когда-либо в Арнах в его собственной стране
не вернулись с триумфом, ни высокий лучник
доблестный Дуинхир к темным водам,
озерам Мортонда под горными тенями.
Смерть утром и дня в конце
лорды приняли и смиренно. Долго теперь они спят
под травой в Гондоре у Великой реки.
Красной текла она тогда. Красный был закат,
холмы под небом высокие снегом одетые
кроваво-красным горели. Кровь окрасила землю
в поле Мундберга в дальней стране.

Другой незаконченный текст, приближающийся к окончательной форме в некоторых строках, но иссякающий прежде заключения, имеет в строке, соответствующей восьмой в версии только что приведенной, Дунхере и [Эльфхелм >] Гутвин, Деорвин, маршал. Гутвин был знаменосцем короля (см. стр. 368). Первый хороший текст достигает окончательной формы (с названием Раммас Эхор в последней строке) во всем, кроме имен мертвых Всадников:

Хардинг и Гутвин,
Дунхере и Маркульф, Деорвин и Гримбольд,
Херуфаре и Херубранд, Хорн и Фастред,
сражались и пали там в далекой стране;
в курганах Мундберга под рыхлой землей они лежат
с их собратьями по союзу, лордами Гондора [прим. 19].

Стр. 371

Примечания.

Прим. 1. Ср. первоначальный набросок для окончания «Осады Гондора» (стр. 337): «...корона, что не сидела на видимой голове, исключая только свет его бледных глаз».

Прим. 2 dwimorlakes: «иллюзии, фантомы». Староанглийское «dwimor, -er»; ср. название Dwimordene, данное Червеустом Лориэну в «Короле золотого зала» (ВК:ДК, стр. 118) и Двиморберг. В настоящей главе в ВК:ВК (стр. 116) Эовин называет Повелителя Назгулов «грязным dwimmer-laik», -laik, являющийся древненорвежским окончанием -leikr, соответствующим староанглийскому -lāc, здесь «модернизирован» как -lake.

Прим. 3. Теоден, сын Тенгела: см. стр. 355, прим. 9.

Прим. 4. Слово наиболее естественно читается как «звук», и в этом случае мой отец случайно повторил его вместо того, что он имел в виду, напр. «скача верхом».

Прим. 5. Утверждение в «Езде Рохиррим», что «Дернхельм покинул свое место и в темноте неуклонно продвигался вперед, пока наконец он поехал прямо в арьергарде королевской стражи» (стр. 353), было добавлено после написания настоящего отрывка; см. также стр. 356, прим. 17.

Прим. 6. Эовин называет Повелителя Назгулов «грязным dwimmerlake», где -lake впоследствии было изменено на –lord. См. прим. 2.

Прим. 7. Ср. «История, предвиденная от Фораннеста», стр. 360, где говорится, что Саурон услышал от Назгула о поражении на Пеленноре и приходе Арагорна.

Прим. 8. О первом появлении Ангмара см. стр. 334, и Дунэдайн – стр. 363, прим. 6.

Прим. 9. Имя Готмог – одно из оригинальных имен преданий, восходящее к Книге Утерянных Сказаний; Повелитель Балрогов, убийца Феанора и Фингона.

Прим. 10. Кханд, Ближний Харад и Дальний Харад были приблизительно введены на второй карте.

Прим. 11. Эмин Арнен заменил Харамон (см. стр. 359 и Прим. 3). О происхождении большого изгиба Андуина вокруг холмов Эмин Арнен см. стр. 438.

Прим. 12. Как написано сперва, те, кто видел черные паруса, кричали: «Корсары Умбара! Смотрите! Корсары идут. Они опустошили Амрот, а Белфалас и Лебеннин разрушены!»

Прим. 13. В Первую Эпоху Финдуилас была дочерью Ородрета, короля Нарготронда; она играет важную роль в Túrinssaga [«саге о Турине»].

Прим. 14. Нарсил перекованный: хотя было сказано, что Арагорн дал имя Брандинг Мечу Элендила после его перековки (см. т. VII, стр. 274 и прим. 19), его древнее имя не было сказано до сих пор.

Прим. 15. В перечне людей Наружных Земель, входящих в Минас Тирит, приведенном на стр. 287, говорится о Дуинхире, но не его сыновьях.

Стр. 372

Прим. 16. В ВК Эльфхелм не был убит в битве на Пеленнорских полях, но выжил, чтобы командовать тремя тысячами Всадников Рохана, которые были посланы «стеречь Западную Дорогу от врага, который был в Анориене» (ВК:ВК, стр. 158; предводитель этой силы не был назван в первом издании, но Эльфхелм назван в обоих изданиях, как среди тех, кто стоял перед воротами Минас Тирита, когда вернулись Капитаны Запада, ВК:ВК, стр. 244).

Прим. 17. создатель: используется в давно утраченном смысле «поэт».

Прим. 18. Мы слышали рога, в холмах звенящие, - это вариант, введенный во время написания как в этом тексте, так и в следующем.

Прим. 19. Гутвин [Guthwin] позже было изменено на Гутлаф [Guthlaf] в этой рукописи (см. стр. 368). Херуфаре [Herufare] написано так (вместо ожидаемого –фара [-fara]) как здесь, так и (видимо) на клочке грубого наброска для отрывка; Херефара в ВК:ВК.



--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top

Topic Options Reply to this topicStart new topicStart Poll


 


Текстовая версия