Powered by Invision Power Board

  Reply to this topicStart new topicStart Poll

> Уголок воинской славы, Всё о битвах, оружии и так далее.
Ursa Maior
Отправлено: Мар 23 2017, 21:40
Quote Post


Дружелюбный хищник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 7104
Пользователь №: 7
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Северный берег южного моря
Статус: Offline

Репутация: 3651




Как и в истории реального человечества, в истории Средиземья очень много войн. Здесь мы будем говорить об отдельных битвах и войнах вообще, об оружии, родах войск, стратегии, тактике и обо всём прочем, что так или иначе связано с армией и вооружением.


Для начала уже известное по старому Перекрёстку

Падение Гондолина

(взгляд с другой стороны)


[Показать/Скрыть]
— Опять? — хмуро спросил Моргот.
— Снова! — ухмыльнулся Готмог.
— Послушайте, шеф…
— Ну? — исподлобья гладя на предводителя балрогов, буркнул Тёмный Властелин. Он знал, о чём пойдёт речь — о Гондолине. Готмогу Гондолин этот был вот прямо как камень в ботинке. Морготу тоже до некоторого времени это было небезынтересно, но, узнав наконец, куда Тургон запрятал своё поселение, он лишь присвистнул. Горы он уважал. Сам построил свои укрепления в месте, окружённом горами, и не прогадал — горы надёжно хранили Ангбанд от нападения с запада, востока и севера. И отдавал себе отчёт, что добираться до Гондолина при нынешнем раскладе — не самое простое дело на свете. Была бы в том большая нужда — другое дело. Но Тургон просидел там больше трёхсот лет и ещё просидит как минимум столько же. Ну и пусть сидит пока. Времена меняются, глядишь, изменятся обстоятельства, тогда и возьмём его за жабры.

А пока хватает проблем и без него. Пятую битву, конечно, выиграли с большим успехом, но и с большими потерями тоже. Белерианд по-прежнему без пригляда, и то, что там происходит, Тёмного совсем не радует. Эльфы, понятно, не орки, не отличаются такой плодовитостью, но зато вон к ним примыкают то люди, то гномы, так что глазом моргнуть не успеешь — снова восстановят поселения и начнётся всё по новой. А заняться ими всерьёз сил пока нет, Ангбанд надолго оставлять без мощного гарнизона нельзя — существует ведь ещё возможность нападения с Запада. Конечно, они там давно уже не шевелились, но помнить о такой возможности нужно.
На фоне всех этих реалий лезть в Гондолин было несколько… несвоевременно. Всё это, и ещё кое-что сверх, Моргот уже неоднократно Готмогу излагал, но у того была своя точка зрения. Мол, покуда этот самый Гондолин там, в горах, существует, все эти партизанящие по лесам группы и отрядики имеют пусть призрачную, но надежду в самом худшем случае там укрыться. А вот если их такой надежды лишить, то их люди начнут приходить в отчаяние. И наоборот — собственные бойцы с недоумением относятся к ситуации, когда вот есть богатый вражеский город, а мы позволяем ему жить и процветать. Готмог считал, что нужно сформировать так называемую горную армию и решить проблему с Гондолином раз и навсегда.
Моргот же полагал, что это не выход. Вряд ли с тех склонов, которые обращены внутрь долины, можно спускаться в любом месте. К тому же бойцу, скатывающемуся со склона, затруднительно сражаться. Если эльфы займут правильные позиции — то при этом самом спуске перебьют, как куропаток, половину армии. А позиции у них должны быть правильные — за столько-то лет каждую кочку там изучили. Они много спорили на эту тему, но ни один не смог убедить другого. И вот Готмог явился снова. — Ну, рассказывай, с чем пришёл, — сказал Моргот со вздохом. — Вы знаете, шеф, что специальный отряд уже давно изучает горные перевалы вокруг Гондолина. Моргот это, разумеется, знал. Сам же и подписал приказ о создании этого отряда. Будут они воевать с Гондолином сейчас или через 400 лет, иметь хотя бы приблизительные карты того района не помешает. Но таков уж Готмог — любит вести разговоры обстоятельно и во всех деталях.
— Ребятам удавалось несколько раз довольно близко подбираться к долине, где стоит город, — продолжал балрог. — И у них сложилось впечатление, что с севера нападения никто не ждёт, всё внимание охраны сосредоточено на ныне засыпанном проходе.
— Ничего, у них будет время обнаружить вас, спускающимися с гор и перестроиться.
— Вот и я об этом подумал! — со скрытым торжеством произнёс Готмог и с шелестом развернул принесённый с собою свиток. — Вот, взгляните, шеф!
— Что это? — брюзгливо спросил Моргот, косясь на скопища неровных линий, снабжённые надписями, сделанными чьим-то на редкость корявым почерком.
— Это приблизительные кроки склонов, спускающихся в долину к северу от города. Я хочу создать особый ударный батальон с хорошими горными навыками — полторы тысячи орков, балроги, ну… и дракон… или даже не один…
— Это называется батальон?
— Ну, два… Хотя я бы подчинил их единому командованию.
— Я так полагаю, что помимо него, тебе ещё какое-то количество войск понадобится?
— Две дивизии, — кивнул Готмог. — Тоже с горной подготовкой, но попроще.
— Две дивизии… — Моргот встал, прошёлся по кабинету. — 16 тысяч душ. А Гондолин по официальной версии в Пятой битве выставил 10. И при этом вряд ли выскреб всю армию до последнего бойца. Не говоря уж о том, что при обороне города на помощь армии все жители встанут — и женщины, и дети, и калеки безногие.
— С чего вы взяли? — удивился Готмог.
Моргот помолчал какое-то время. Ему не хотелось говорить о своих видениях, картинках из будущего. Не всякому из валар это дано, но Моргот был одним из сильнейших. Картинки эти не были предвидением — просто отдельные изображения отдельных моментов из разных времён. Видел он среди прочего и оборону городов, штурмуемых врагами. Но он никогда никому не рассказывал об этих своих видениях. Незачем кому-то это знать. Вот и сейчас, помолчав, сказал:
— Если случится такое с Ангбандом — разве не станут защищать его все жители, вплоть до моей старой поварихи и самого малого орчонка?
— Так куда же деваться, если орков в плен не берут? Либо с оружием в руках погибать, либо так. Тогда лучше — с оружием.
— Вот именно. И ты ведь не сказитель, не менестрель какой-то. Это у них всё просто: «вражьи войска катились со склонов гневной волной» или что-то в этом духе. В реальности всё это совсем не так! Вот найдут твои разведчики проход к Гондолину и поведут через него эту твою армию. Две дивизии на одном маршруте! Да и маршрут какой! Хорошо, когда двое рядом пройти смогут, а то и в одиночку. Какой длины будет колонна — ты можешь себе представить? Да и колонной это не назовёшь, ибо на более трудных участках станут отставать, а на прочих — уйдут вперёд. И вот вы выбрались к последнему перевалу. Теперь надо всех дождаться, пересчитаться, потом подняться на перевал и спуститься с оного. Как ты думаешь, что будут делать эльфы, пока твоя измотанная переходом армия будет сползать в долину?
— Шеф…
— Ты ответь, ответь!
— Не буду. Потому что в действительности всё будет не так.
— А как?
— А вот вы послушайте меня! Один раз послушайте от начала и до конца.А потом своё слово скажете. Да — да, нет — так нет.
Моргот внимательно посмотрел на предводителя балрогов. Ишь, глаза-то как блестят!
— Садись, — буркнул Тёмный. — Говори, я слушаю.
Готмог с готовностью уселся. Он хорошо знал, что после таких слов Моргот выслушает с предельным вниманием.
— Прежде всего, шеф, я заметил, что вы не обратили внимание на термин «горная армия»…
— Я обратил.
— Но вы считаете, что от обычной она отличается только тем, что будет укомплектована бойцами, обученных горолазанью?
— Ты докладываешь или викторину мне устраиваешь?
— Извините… Так вот, формирование будет строго добровольным, по приказу никого посылать не стану. Кто захочет идти на Гондолин, пройдёт необходимую выучку, у нас уже есть десятка два ребят, которые станут обучающими. Этого мало, но подготовим ещё. Далее — структура. Никаких сотен и тем более тысяч! Небольшие группы по двадцать — двадцать пять душ, которые при необходимости можно объединять как угодно. Согласитесь — одно дело, когда движется дивизия, пусть даже полк… да хотя бы и рота, и совсем иное — два десятка обученных горолазанью бойцов. Им не надо ждать отставших, они ориентируются только на себя. У каждой группы будет задача — достичь указанной точки к такому-то числу. Каждая группа идёт выбранным маршрутом, в пути ждут только своих.
— А обоз? — спросил Моргот.
— Обоза не будет. Максимум запаса придётся нести на себе, а в процессе формирования армии в проходимых местах заранее устроим схроны и укажем их на картах. Карты сейчас активно рисуют — примитивные, конечно, но понятные. Марш-бросок предполагается совершить ударными темпами.
— Допустим. Но и этой армии надо спуститься в долину и построиться в боевой порядок.
— А для этого у нас и есть тот самый особый батальон! Он первым поднимется на хребет, склоны которого спускаются в долину, рассредоточится и поднимет превеликий шум и тарарам, для чего ему приданы будут балроги и дракон… два дракона лучше.
— Ещё лучше — пять, — буркнул Моргот. — Продолжай.
— Хорошо бы подгадать атаку к какому-нибудь их празднику, — молча проглотив начальственную колкость, сказал Готмог. — Лучше всего — к этим самым Вратам Лета, или как там оно называется…
— Почему?
— А как раз всё население на стенах стоять будет, все сразу наше появление и увидят. Паника, истерика, смятение получатся по высшему разряду. Глядишь, и у ворот затор случится, армия с выходом задержится. Да со стен всех гражданских убрать надо и как-то в чувство привести, чтобы не путались под ногами. Батальон тем самым временем спустится в долину и будет прикрывать спуск основных сил. Главная тактика — не подпускать эльфов к себе близко. Для этого у орков будут новейшие скорострельные арбалеты, балрогов вооружим огнемётами — как в позапрошлый раз. Ну, и драконы ещё. Численный перевес у эльфов будет очень большой, но до до полного спуска нашей армии в долину батальон продержится. Если, конечно, эльфы вообще выйдут за ворота, а не останутся нас внутри дожидаться. Для того, чтоб взбираться на стены, будем использовать опять же горное снаряжение, а арбалетчики и огнеметчики прикроют штурмующих, ведя огонь по обороняющимся на стенах.
— Огнемёты эти ваши… Нравится, как вы, балроги, с драконами вместе воюете — как будто у вас в запасе ещё одна планета есть! Испакостим эту — переберёмся на другую. На Ард Гален по сей день ничего не растёт.
Готмог пожал плечами:
— На войне как на войне.
Некоторое время Моргот сверлил его тяжёлым взглядом, потом изрёк:
— Значит, так. Ты меня не убедил.
Готмог дёрнулся что-то возразить, но Моргот остановил его движением могучей длани.
— Горную армию — создавай. Полезная вещь, пригодится. И этот свой… батальон — тоже. Но имей в виду — я тебе не помощник. Сам сколачивай, сам организовывай, сам договаривайся. И если, к примеру, ты попросишь людей у Мотгота, а он пошлёт тебя на — не жалуйся.
— Не буду! — откликнулся повеселевший Готмог. Мотгот, второй по рангу среди балрогов и его закадычный приятель, был самым ярым сторонником захвата Гондолина.
— Далее, — продолжал Тёмный Владыка. — Опытных бойцов в батальон этот самый не вербуй — так и так это смертники. Из молодняка самых безбашенных оторв подбирай — им там самое место. И учти: если я соглашусь на эту авантюру, то за проведение операции ты отвечаешь головой. Лично отчитаешься за каждого погибшего орка! Ступай!
— Отчитаюсь! — беззаботно ответил Готмог, поднимаясь. — Не волнуйтесь, шеф, всё будет в лучшем виде! Мы вам этот Гондолин на блюдечке с каёмочкой преподнесем! Хотите — с золотой, а желаете — с серебряной.


— На блюдечке, м-м-мать! — Моргот изо всех сил грохнул кулачищем по столу.
Могучая дубовая столешница жалобно пискнула, но всё же выдержала натиск хозяйского гнева.
— С каёмочкой, ***** **** * ***! — Он схватил тяжёлую безделушку из литого стекла и от души шваркнул об стену. Тут эффект оказался заметней — острые брызги со звоном разлетелись по комнате.
— Спасибо огромное! Главное, сам сдох, ****** *******, а я расхлёбывай теперь это дерьмо! ***** *** **** * ****!
Только что посыльный принёс последние известия из Гондолина: Мотгот убит при попытке задержать беглецов на дальних тропах, беглецам удалось вырваться, о погоне не было и речи, ибо проклятые орлы скинули в пропасть весь засадный отряд, кроме двоих орков, которым повезло найти щель в скале; гибель Готмога подтверждается — он убит при штурме Гондолина; примерно девять тысяч орков погибло, около полутора тысяч раненых, из них половина — достаточно тяжело, из этой половины больше сотни полностью искалечено. Гондолин частично разрушен драконами, частично выгорел дотла. Тургон погиб при штурме, его дочери и внуку удалось скрыться.

После прочтения столь жизнеутверждающих новостей, у Моргота ещё достало выдержки проскрипеть посыльному: «Свободен!» и лишь оставшись наедине с самим собой, Тёмный Владыка дал выход своему гневу. Однако, если бы его видел кто-то, кто знал его очень хорошо, он заметил бы, что Моргот как-то очень подчёркивает свой гнев — как будто прячет за ним какое-то другое чувство. Моргот сам не сумел бы это чувство назвать, зато источник его можно было обозначить одним словом: Готмог. Нельзя сказать, что Тёмный Властелин был как-то привязан к командиру балрогов. Но он привык, что Готмог есть. И впускать в сознание понимание того, что его не стало, было неожиданно болезненно. И неуютно стало — как будто убрали из-за спины надёжную, прочную стену, и оттуда, из открывшейся пустоты, словно дохнуло холодом в затылок.
Какие же всё-таки самоуверенные идиоты его замы! Сначала Саурон с этой крепостью. Говорил же ему: возьми нормальный гарнизон, без всяких магических штучек! То есть магией пользуйся, сколько угодно, но в дополнение к обычному войску, а не вместо него. Так нет же, понадеялся на себя — и в результате хорошо, если через пару столетий сумеет вернуть себе телесную оболочку, а до той поры так и станет шляться бесплотным духом. А теперь вот Готмог… Впрочем, будь он жив, его участи сейчас мало кто завидовал бы.
Моргот посмотрел на искрящиеся на полу осколки, вылез из-за стола, подошёл к окну и прижался лбом к переплёту рамы. Гнев прошёл, и его душила вязкая безнадёжность и недоумение: почему другие не видят того, что так очевидно ему? Ведь так всё просто! Накопить сил, вырастить побольше драконов, улучшить оружие, выбрать подходящий момент — и тогда уж ударить! Чтобы один раз — и наверняка! Чтобы духу нолдорского тут не осталось, чтобы прочие головы боялись повернуть в сторону севера! Так нет же, чуть показалось, что мы сильны, и немедленно — давай, давай! Говорил, предупреждал, увещевал, орал и ругался. Не убедил. Сперва подбили его на Пятую битву, а теперь вот Гондолин.
Девять тысяч убитых. И не каких-то нестроевиков недоделанных — все бойцы высокого класса, краса и цвет, элита элит. Ради чего Ангбанд их лишился? Ради паршивого Гондолина, который весь, сколько его было, не стоил и сотни орков! Полторы тысячи раненых. Это наверняка не считая тех, кого лишь слегка зацепило, и они не обратились к лекарям. В такой переделке очень мало остаётся тех, кто не получил ни царапины. Лето, жара, сепсис — и те, кто ранен сейчас легко, перейдёт в разряд тяжёлых. А тот, кто считается уцелевшим, скоро ляжет на койку в лазарете. Тяжёлых и калек придётся убить. Их всё равно не перетащить через горы и Анфауглиф. Обычно эту миссию — ликвидацию тяжелораненых — принимали на себя противники: орков в плен, как известно, не берут, добивают всех — и уцелевших, и раненых. А теперь об этом надо заботиться самим. Впрочем, будь там Готмог, они бы уже вошли в статистику как покойники. Но Готмог теперь по статистике сам в этой графе…
«Почему вы не умеете терпеть и выжидать? — думал Тёмный Властелин о своих приближённых. — Почему вам непременно надо немедленно и сразу? Зато там, — он покосился на западную стену кабинета, — умеют и то, и другое! И дождутся однажды!» Моргот поёжился. На дне его тёмной души шевельнулось какое-то нехорошее предчувствие. Всё-таки он тоже был вала и в какой-то мере умел провидеть будущее.





--------------------
Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в некоторые её секреты. (Р. Фейнман)
PMEmail Poster
Top
Ursa Maior
Отправлено: Мар 25 2017, 15:20
Quote Post


Дружелюбный хищник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 7104
Пользователь №: 7
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Северный берег южного моря
Статус: Offline

Репутация: 3651




Четвёртая битва - Дагор Браголлах (Огненная Битва)


[Показать/Скрыть]
Я привожу здесь некоторые плоды своих размышлений о начале Дагор Бреголлах, Огненной Битвы, четвёртой из Великих битв.
Как это у нас иногда бывает, собиралась устроить подробнейшую разборку с рефреном "Этого не могло быть!", но сова вдруг наделась исключительно легко. Однако, по порядку.

Прежде всего, чтобы сразу отделатьтся от этого вопроса: я не считаю, что огонь, выжегший Ард Гален, имел вулканическую природу. Да, на первый взгляд очень похоже:стремительно несущийся пирокластический поток, выжигающий всё живое на своём пути, над ним летает Глаурунг, следом несутся балроги – тому и другим огонь не страшен, и передвигаются они тоже достаточно быстро. Если бы этими представителями вражеских сил дело и ограничилось, то можно было бы принять такую версию, хотя и в этом случае есть существенное возражение: Моргот же не идиот, чтобы строить подземные укрепления в столь опасном вулканическом районе. А если извержение началось внезапно, то тут уж не до нападения на врагов – надо о своей безопасности думать. Потому что где гарантия, что новый вал не пойдёт с противоположного склона – аккурат на Ангбанд? Да и кто вообще предскажет, что может случиться в следующую минуту, раз уж процесс пошёл?
Но дело ещё и в том, что вслед за драконом и балрогами очень быстро появились орки. И немалым числом. А вот это уже совсем другое дело. Если Железные горы вдруг извергнут ещё один поток, он накроет и орков – и даже в первую очередь. 
Не говоря уж о том, что практически невозможно предсказать такие катаклизмы, чтобы подготовить армию к выходу непосредственно вслед за ними.
Посему мне огонь представляется рукотворным. Этому есть косвенное подтверждение в тексте: "Всё случилось так неожиданно, что ни Финголфин, ни Фингон не успели прийти на подмогу сыновьям Финарфина". Но, если бы те погибли от вала вулканического огня, как им можно было бы помочь в принципе? Так что Ангрод и Аэгнор погибли всё-таки в битве. Огонь там тоже имел место быть, но не такой всесокрушающий стремительный вал, который сметает вообще всё на своём пути.

При первом чтении главы меня поразило, с какой быстротой было осуществлено нападение: вот только что безлунная ночь окутала долину Ард Гален, и немногие часовые бодрствовали в Хитлуме, а лошади в конюшнях сонно жевали сено – и в этот момент Моргот нанёс удар и пошло-поехало! 
Давайте обратимся к карте, любезно предоставленной Кроки ( http://ardgalen.ipb.su/index.php?showtopic=6# ). Именно к ней, потому что там есть Ангбанд. В самом узком месте Ард Гален около 40 лиг. 160 км. За какое время пешие отряды орков могут преодолеть такое расстояние? В полном вооружении, таща на горбу запасы пищи и воды. И не сотня спецназовцев вроде изенгардских урук-хайев, а довольно большое количество войск, которое по определению движется медленнее, нежели небольшие отряды. Так это самое узкое место, строго с севера на юг. Если двигаться на юго-восток или юго-запад получается больше. И после такого перехода они с места рванули в бой? Да так, что эльфы толком в боевые порядки не успели построиться? Позвольте этому не поверить! 
И ещё вот эта путаница – или же намеренное смешение событий во времени и пространстве: то защитники Хитлума вынуждены были отступить к Эред Ветрин, а то вдруг в Хитлуме узнали об отступлении Феанорингов – как будто сами никуда не отступили. И тогда Финголфин вскочил на коня и пронёсся через бывший Ард Гален... Если считать от самой восточной точки Хитлума, то это свыше 80 лиг, причём, часть пути через горы.
Всё это представляется маловероятным, если не сказать - невероятным вообще. Всякие рассуждения на тему "это эпос" отметаем как класс. Эпос эпосом, но здравый смысл присутствовать должен. В коней, которые без передыху проскакивают свыше 300 км и королей, которые орут так, что слышно в подземной крепости, я не очень-то верю. 

Что же там произошло на самом деле? Может, кто-то отыщет другой ответ, но у меня есть только один. Он прост, банален и лежит на поверхности. Намёк на него есть в каноне. В этой самой главе. Откроем же и прочтём с самого начала:

Цитата
Когда Финголфин, Король Севера и Верховный Государь Нолдоров, увидел, что народ его стал велик числом и весьма силён, что союзники его из рода Аданов доблестны и преданны, стал он обдумывать новый поход против Моргота.


Так вот, Финголфин, Верховный Государь Нолдоров, этот поход обдумал, подготовил и совершил. Он собрал армию из нолдор и союзных им эльфов, а так же людей, вооружил её должным образом, провёл через Ард Гален и стал готовиться к штурму. 
А потом Моргот нанёс упреждающий удар.

Должна сделать очень важное пояснение: упреждающий удар, нанесённый в тот момент, когда армия готовится к наступлению – чудовищная вещь, имеющая для этой армии самые ужасные и роковые последствия. Даже если удар нанесён противником, обладающим в несколько раз меньшей мощью и силой . Чего нельзя сказать про армию Моргота. Дело вот в чём. В момент подготовки к нападению всегда есть период, когда готовящаяся к этому самому нападению сторона совершенно небоеспособна. Вот представьте: лучники прибыли, а штурмовые отряды с лестницами только на подходе, катапульты подвезли, а снаряды к ним – пока нет. Инженерные войска тут, а их снаряжение для оборудования позиций застряло в грязи. Даже при наилучшей организации невозможно всё подтащить одновременно и мигом привести в боевую готовность. И даже если всё организовано с максимальной скоростью, уже само построение войска, готового к атаке, крайне уязвимо для нападения врага. Проблема в самой расстановке сил. Когда мы готовимся к обороне, мы собираем свои главные силы там, где ожидаем основной удар врага и заодно предпринимаем меры, чтобы нас не обошли с флангов. Перед наступлением – в точности наоборот. Стратегия – это концентрация мощи против слабости. (Если до этого додумался Сунь Цзы в своём Китае две с половиной тысячи лет назад, надо полагать, что наши эльфы не глупее). То есть определяем наиболее уязвимый участок в обороне врага и собираем свои войска в кулак для нанесения решающего удара. Если в этот момент враг нанесёт упреждающий удар с флангов – это будет катастрофа. Такая, например, как случилась с нашими войсками в Крыму летом 1942 года. 
У нас нет возможности точно представить, как разворачивались события под кручами Тангородрима, очевидно одно – упреждающий удар Моргота был внезапен и чудовищен. Ангбандцы сломали эльфийские боевые порядки, не давая возможности перестроиться и занять оборонительные позиции, нарушив связь между отдельными соединениями, а значит – и общее управление войсками. 
Могу только сказать с большой степенью вероятности: Ангрод и Аэгнор со своими отрядами находились на передовых рубежах, были мгновенно отрезаны от основных сил и погибли. А вот Финголфин, очевидно, не попал под первый удар и сумел частично перегруппировать свои войска и оказать врагу достойное сопротивление. Прочие были вынуждены беспорядочно отступать под натиском врага. В это время, очевидно, и произошёл поединок между Финголфином и Морготом. Не знаю, какие события ему предшествовали. Скорее всего, не было этого стучания в ворота и криков "Моргот, выходи, подлый трус" (прошу прощения за некоторое ёрничество, но из песни слова не выкинешь – в тексте так и написано: требовал выйти на бой и называл подлым трусом), это потом уже легенды расписали, да это и не важно. Факт, что поединок состоялся и кончился гибелью короля нолдор, что, разумеется, ужасно сказалось на моральном и боевом духе его армии и вынудили её отступить, а возможно – и пуститься в беспорядочное бегство. Впрочем, её за это никак нельзя судить – если на фронте твои соседи отступают, ты вынужден либо их удержать, либо отступать тоже, иначе рискуешь оказаться в окружении. 

Давайте рассмотрим, что мы имеем, приняв версию, что Моргот нанёс упреждающий удар вблизи своих стен.
Объясняется полная внезапность его нападения. Решительно невозможно внезапно напасть на эльфийские укрепления на всей их огромной протяжённости, да ещё находящиеся минимум в полутораста километров. (Смотрим на карту и пытаемся себе это представить) Да ещё есть такой фактор, что при этом Морготу пришлось бы наступать по расходящимся направлениям, что уже само по себе не сулит успеха – разве что у него были неисчерпаемые ресурсы живой силы, во что поверить как-то невозможно. А вот если эльфийские войска стояли непосредственно у стен Ангбанда, сделать это куда как проще! Обычно войска, находящиеся в крепости, так не поступают – гораздо проще и дешевле измотать противника штурмом. Пусть лезет на наши неприступные стены, а мы его сверху кипяточком да смолой, да постреливать будем, спрятавшись в укрытиях. Всё лучше, чем в чистом поле рубиться. Но у Моргота оказались в активе балроги, Глаурунг и некое секретное оружие, о котором в легендах сохранились смутные данные как об "огненных реках". Либо это были некие огнемёты, в которых использовалось что-то вроде напалма, либо он изобрёл термит. Мой отец видел площади, по которым стреляли термитными снарядами: земля спеклась в чёрную стеклянистую корку. Надо полагать, на ней не скоро что-то потом выросло. 

Имея в активе подобные достижения, Морготу вовсе не обязательно было иметь такое уж большое численное преимущество. И прятаться за стенами крепости тоже не было нужды. Чего явно не ждали нападавшие – судя по дальнейшим событиям. Они отступали через Ард Гален, пытаясь оказать сопротивление, но их гнали и гнали огнём. Вдобавок они понесли большие потери при первом ударе врага. Ведь многие бойцы в тот миг оказались либо безоружными, либо оторванными от своих частей и командиров. Плюс нарушенное управление войсками и отсутствие координации между отдельными частями.
Потом они попытались зацепиться за свои укрепления, и кое-кому это временно удалось. 
Дальнейший ход битвы расписывать здесь не имеет смысла – на этом этапе сражения канон, очевидно, близок к истине, а других данных всё равно больше нет. Некоторые детали ещё можно будет рассмотреть в отдельности, но в целом картина начала Огненной Битвы, на мой взгляд, получается непротиворечивой. 

Отчего же тогда, спросите вы, в каноне... Да именно оттого, что поход к Тангородриму закончился так печально. Вот если бы он увенчался успехом, тогда его расписали бы во всех подробностях. Но всё получилось совершенно иначе – и легенды рассказывают о событиях только с того места, когда эльфы снова оказались в своих укреплениях. И создаётся впечатление, будто враг их там и застал. А это – невозможно. Вот так, как нам это описывают - невозможно. 


--------------------
Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в некоторые её секреты. (Р. Фейнман)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Мар 25 2017, 21:14
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




КРИВОЙ МЕЧ
Присоединённое изображение


Как изогнутые, так и прямые мечи появились еще в эпоху бронзы. Кривой и прямой мечи различались, в первую очередь, балансом. Центр тяжести прямого меча располагался на уровне гарды или на насколько сантиметров выше. Кривой же меч уравновешивался примерно на середине клинка. В отличие от своего прямолинейного собрата, он предназначался в первую очередь для рубящего удара. Изгиб рубящей кромки делал клинок более прочным, а высокое расположение центра тяжести значительно увеличивало его пробивную силу.
С другой стороны, “низкая” центровка делала прямой меч оружием очень удобным и “быстрым”. Это открывало широкие возможности для нанесения колющих ударов. В качестве рубящего оружия прямой меч оправдывал себя только при весе 2.5-3.5 кг (да и то с грехом пополам). Это вынуждало воина на случай встречи с бронированным противником носить еще и топор.
Обычный на Ближнем Востоке в раннем средневековье, кривой меч весом 1.5 кг и расширяющимся к концу клинком длиной около 50 см разрубал доспехи не хуже, чем вдвое более тяжелый европейский риттершверт (длинный рыцарский меч). Вот только “дальнобойность” его была невелика. А делать кривой меч длинным не имело смысла, ведь при клинке в 100 см. он ничем не отличался бы от секиры.

.
Наконец, кривой меч мог иметь только одну рубящую кромку. А это в эпоху производства оружия путем сварки железа и стали означало вдвое меньший срок службы. Ведь, при ударах клинки стремительно тупились и иззубривались. Зато кривой меч часто имел массивный рифленый обух. Весело было, когда удавалось принять удар вражеского клинка на это рифление или на сами кольца. Противнику после этого оставалось только бежать за новым мечом...

Кривой меч имел одни преимущества, а прямой — другие. Но достоинства прямых мечей долгое время перевешивали. Ведь всадникам, сидящим на громадных боевых конях, требовались длинные клинки. Прямыми мечами во времена Крестовых походов вооружались не только европейские рыцари, но и большая часть арабской кавалерии.
Пехота редко вооружалась кривыми мечами. Рубить, стоя в строю, неудобно. Фалангистам требовались мечи колющие, а значит, прямые и короткие — с клинками 25-50 см.
Увесистый кривой меч небольших размеров хорошо подходил для пешего индивидуального боя. Поэтому он получил признание, в первую очередь, в средневековой Азии у лучников и моряков. Не пренебрегали таким оружием и европейцы. Так, например, английские лучники добивали сброшенных ранеными конями рыцарей фальчионами — короткими мечами с расширяющимся клинком, отличавшимися от азиатских аналогов только прямой рубящей кромкой. Фальчионом труднее было рубить, но удобнее колоть. На Руси такие мечи назывались тесаками.



СЕКРЕТЫ ДРЕВНИХ МАСТЕРОВ

Основными клиентами оружейных мастерских в средние века были всадники — тот, кто имел коня, мог позволить себе купить меч. А всаднику требовался клинок одновременно длинный, нетяжелый и хорошо приспособленный для рубящего удара. Ведь попытка нанести колющий удар в движении означала для конника, в лучшем случае, потерю оружия. В худшем — гарда ломала ему запястье.
До появления упругой стали прямой меч с “низким” балансом был наилучшим компромиссом. Но мечи из твердой стали выходили очень недолговечными и тупыми. Рубящую кромку было сложно заточить — она легко крошилась.
Сделать длинным, легким, прочным и острым можно только клинок из упругого материала, и древние металлурги настойчиво искали способ научить сталь пружинить. Но как, если расплавить железо в древних и средневековых печах было невозможно?
Более технологичный путь получения упругой стали, при котором не требовались ни какая-то особенная руда, ни графит, ни специальные печи, был найден в Китае во 2 веке нашей эры.
Железную заготовку расковывали в длину, складывали пополам, потом снова расковывали и складывали — так раз 30-40, пока хватит металла. А с каждой проковкой его оставалось все меньше. Раскаленное железо быстро окислялось. В итоге получалась заготовка, в которой чередовалось много слоев металла с высоким и низким содержанием углерода. Выкованный таким образом клинок всегда можно было узнать по красивому волнистому рисунку, проступавшему на лезвии после полировки.
По более прогрессивной технике, проковывался пучок заранее заготовленной проволоки или ленты с определенным содержанием углерода. Так тратилось значительно меньше времени и железа. Но и в этом случае вес готового изделия составлял всего 15% от веса заготовки.
Под названием “вуц” упругая китайская сталь успела прославиться даже в Риме. Европейцы познакомились с узорчатым железом во время Крестовых походов, и стали называть его “дамасской сталью” или просто “дамаском” — так как в 12-13 веках основным центром металлургии на Ближнем Востоке был сирийский город Дамаск.
В Иран, Сирию и Аравию технология производства дамаска проникла из Китая в 6-7 веках. Из Ирана дамаск попадал в Хазарию, а с 11 века сабли стали использоваться и на Руси. Русские называли такую сталь “красным” (красивым) железом или “булатом”. Настоящий булат был редок даже в Азии, и на Русь практически не попадал.


Присоединённое изображениеПосле появления дамасских клинков кузнецы жесткие доспехи стали уступать место мягким. На Востоке вошли в моду шелковые халаты. Они давали воину отличную защиту и, в отличие от пеньковых кафтанов и войлочных бурок, совершенно не ограничивали подвижность.
Арабы стали надевать на шлемы тюрбаны — толстые жгуты из грубой крапивной ткани. К 17 веку тюрбан превратился в огромную шапку из множества слоев материи, набитую, к тому же, пенькой и ватой. Надевать под него железный шлем стало не нужно. Не только сабли, но и палицы оказались бессильными против такой брони. По мере распространения сабель кольчуги и кожаные панцири сменялись стегаными халатами и набитыми пенькой и конским волосом стрелецкими кафтанами.
На появление мягкой брони оружейники ответили ковкой клинков с микропилой. То есть ковать оружие начали так, чтобы волокна стали располагались под углом к рубящей кромке. Тогда на лезвие возникали неразличимые глазу, но очень опасные зубчики. Шелк бессмысленно рубить, но ничто не мешает его резать.
САБЛЯ ПРОТИВ МЕЧА
Для изготовления длинных и легких кривых мечей годилась только очень редкая в средние века упругая сталь. Булат и дамаск были вполне реальными аналогами фэнтезийных митрила и адамантита. Стоили они соответствующе.
Возможность уменьшить вес оружия втрое сделала смещение центра тяжести к гарде ненужным. Напротив, появлялись все основания сместить центр тяжести к острию, а сам клинок изогнуть для увеличения эффективности рубящего удара.
Радикальное улучшение качества материала позволило всадникам обзавестись легким рубящим оружием. Так появился скимитар — меч весом около 1-1.4 кг с изогнутым, расширяющимся к острию клинком, длиной 70-90 см.
Скимитары использовались не только кавалерией, но и пехотой. Еще в раннем средневековье в Китае появились двуручные скимитары весом 2.5-3.5 кг и клинками длиной 100-120 см. Предназначались они, как и положено двуручным мечам, для борьбы с кавалерией. Если быть точнее — с конями (арабы сносили такими двуручниками головы коням крестоносцев).
На Ближнем Востоке скимитары стали использоваться еще в 6-7 веках. Но даже в эпоху Крестовых походов такое оружие рассматривалось как драгоценность. Только в 14 веке скимитары и сабли стали главным оружием азиатской кавалерии. В 15 веке мечи были вытеснены саблями и на Руси, хотя металл для клинков ввозился в Московию по Волге из Ирана.
В Западную Европу азиатское оружие практически не попадало. Но уже в 16 веке европейцы начали ковать сабли из “английской” стали. А в 17 веке в Европе стал производиться и дамаск. Первыми освоили технику выковывания клинков из пучка проволоки мастера испанского города Толедо.
Присоединённое изображение

Сабли появились вскоре за скимитарами и постепенно вытеснили их. Совершенствование мастерства кузнецов позволило сделать клинок более узким и длинным. Кроме того, расширение было заменено “елманью” — утолщением вблизи острия. Выковать клинок с елманью было значительно сложнее, чем плоский. Зато равномерное по ширине лезвие сабли удобно было убирать в ножны.
Придумать удобные ножны для меча с расширяющимся клинком, действительно, было сложно. Короткие кривые мечи раннего средневековья носились без ножен — просто за поясом, как, например, топоры. Клинок из дамасской стали заткнуть за пояс было нельзя — он бы его просто перерезал.
Иногда для переноски скимитары снабжались собственными ремнями. Точнее — шелковыми лентами. Один конец ленты крепился к рукоятке, второй пропускался через проушину или кольцо в обухе. Но носить острый меч таким способом было не только неудобно, но и опасно.

Орудие заплечных дел
Кроме небольших боевых фальчионов, в средневековой Европе изредка встречались и более тяжелые мечи этого типаю Двуручные фальчионы весом 5-6 кг были оружием палачей. Иногда для еще большего смещения центра тяжести к острию в обух таких мечей вставлялся свинцовый груз или даже емкость с ртутью!
Но зачем палачу настолько мощное оружие? Неужели обычный двуручный меч не мог перерубить шею на плахе? Представьте себе, не мог!
Головы особ королевской крови считалось допустимым отрубать только мечом и только с одного удара. Когда в 16 веке в Англии возникла необходимость казнить Марию Стюарт, специалиста и инструмент пришлось выписывать из-за границы.

Шашка имела “высокий” баланс, и удар ею наносился резкий, от себя, что, конечно, было удобнее для всадника. Но затем клинок требовалось вести таким же скользящим движением, как катану. Это называется “рубить с оттяжкой”.
Присоединённое изображение

После перевооружения кавалерии саблями значительно легче стало и европейское защитное снаряжение. Рубящий удар фактически может обрушиться только на голову или плечи. Так что доспехи всадника быстро свелись к усиленному конским хвостом шлему и легким наплечникам из железа и шелковых шнуров — эполетам. Пехоте же не нужны были и эполеты. Даже драгунский конь имел не меньше 165 см в холке — ударить пехотинца всадник мог только по голове.
Как уже было сказано выше, азиатские оружейники умели изготавливать клинки с микропилой. Но им долго пришлось ломать голову над тем, как объединить эффективность режущего удара с простотой рубящего.
Результатом напряженного творческого поиска стало появление сабель и скимитаров с необычайно сильным изгибом клинка. Казалось бы, зачем сгибать клинок под углом 40-50 градусов? Таким оружием колоть будет невозможно, да и общая длина сабли уменьшится. Но средневековые мастера знали, что делают. Нелепые с виду сильноизогнутые сабли (в Европе они обычно назывались “турецкими”) оказались страшным оружием.
Такие сабли рубили и резали одновременно — так называемая оттяжка клинка при ударе производилась не неудобным движением к себе, а естественным движением руки вниз, с использованием инерции оружия. Но колоть турецкой саблей было, действительно, почти невозможно. Часто ее острие даже не затачивалось.
Чтобы наделить такой меч возможностью колющего удара, следовало совместить на одной линии рукоятку и острие, придав клинку двойной изгиб. S-образную форму, кстати, имели еще древнеегипетские бронзовые мечи кхопеши. В средние века мечи с двойным или даже обратным изгибом иногда ковались, но только турецкие оружейники сумели “довести идею до ума”. Так появилось самое мощное клинковое оружие — ятаган.
В литературе ятаганами иногда называют скимитары и сабли, а иногда это название закрепляется исключительно за кинжалами янычар. Это неправильно. Ятаганом можно называть только оружие с небольшим двойным изгибом. Длина клинка могла быть разная. У янычар ятаганы действительно были короткими, но кавалерийские образцы могли иметь клинки длиной до 90 см. Вес же ятаганов, независимо от их размеров, составлял, как минимум, 0.8 кг. При меньшем весе оружием становилось трудно рубить.
Ятаганом можно было колоть, рубить и резать. Причем рубящие удары наносились верхней частью клинка, а режущие нижней — вогнутой — частью. То есть резали ятаганом, как шашкой или катаной, поэтому гарды он не имел. Но была разница. На ятаган не требовалось наваливаться двумя руками, как на японский меч, его не надо было медленно вести, как шашку. Пешему бойцу достаточно было резко дернуть ятаган назад. Всадник же должен был его просто удерживать. Остальное, что называется, было делом техники. Вогнутый клинок “вгрызался” во врага сам. А чтобы ятаган не вырвался из руки, его рукоятка снабжалась ушами, плотно охватывающими кисть бойца сзади. У наиболее тяжелых образцов под обычной рукояткой располагался упор для второй руки.
О пробивной силе ятаганов достаточно сказать, что даже 50-сантиметровые кинжалы янычар пробивали рыцарские латы.




* * *
О достоинствах сабли лучше всего говорит тот факт, что все прочие виды холодного оружия с длинным клинком были вытеснены ею в честной конкурентной борьбе. В конце концов, сабле удалось одолеть даже ятаган.
В 60-х годах 19 века оружейники наконец-то научились плавить сталь. Вскоре появился ее особый сорт — “сабельная”. Новые клинки, за характерный оттенок блеска прозванные “селедками”, не уступали по качеству булатным — разваливали человека от плеча до пояса и разрубали стальные шлемы. Они могли производиться машинным способом, а следовательно, были дешевле и доступнее клинков ручной работы.
Для пеших воинов клинковое оружие всегда имело только вспомогательное значение. Лучшего же, чем сабля, оружия для всадника придумать было нельзя. Сабли сохранялись на вооружении кавалерии до тех пор, пока существовала сама кавалерия.

Нажмите для увеличения
Присоединённое изображение Присоединённое изображение Присоединённое изображение Присоединённое изображение


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Мар 25 2017, 21:33
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15157
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5177




Но у орков в Третью Эпоху скимитары.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Мар 26 2017, 19:38
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




Возможно, у тех подразделений, что направлялись против роханцев? И вообще против конницы - чтоб спешивать ее?
То, что сейчас называется высшей школой верховой езды, когда-то было боевыми приемами в борьбе конного с пешим.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Krakodil
Отправлено: Мар 26 2017, 19:41
Quote Post


Добрая Гиена форума
***

Группа: Модераторы
Сообщений: 15157
Пользователь №: 2
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Деревня, тетка...
Статус: Offline

Репутация: 5177




Цитата (Эстелин @ Мар 26 2017, 19:38)
Возможно, у тех подразделений, что направлялись против роханцев? И вообще против конницы - чтоб спешивать ее?

Скимитары у мордорских орков и у орков Мории. Орки Сарумана вооружены прямыми мечами.


--------------------
user posted image
"I'm in command of this pass. So speak civil" (с, Шаграт)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 3 2017, 20:14
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




Гуляй-город как полевое укрепление.

В «Сильмариллионе» и «Властелине колец» постоянно упоминаются некие «волчьи всадники». Кем бы ни были животные Моргота и Саурона – точно, что не волками. Но указания на существование некоей конницы имеется.
С древнейших времен для защиты от атак конницы, а также и пехоты, строились полевые укрепления в виде стен, рвов, надолб, «ежовых грив» и прочего. Но это все предполье постоянной крепости. Для защиты войска в походе применялся так называемый гуляй-город.
Самое раннее упоминание такой боевой техники есть у Прокопия Кесарийского со ссылкой на Феофилакта Симокатту. Некий славянский отряд, подвергшийся нападению римлян, составил повозки в круг, скрепив их.
В летописях широкое применение гуляй-города относится к восточным походам Ивана Грозного. Для защиты пехоты от легкой конницы в обозе имелись щиты из плах (половина бревна, расколотого вдоль). Данные щиты устанавливались на телеги летом или на сани зимой. При постановке лагеря повозки со щитами устанавливались по периметру, скреплялись скобами, перекладинами или цепями. Изнутри щиты дополнительно для устойчивости от нажима извне подпирались откосинами из вкопанных в землю кольев. Проемы между щитами служили бойницами для стрелков.
При выдвижении все элементы укрепления разбирались и снова грузились на повозки. Еще во время Северной войны за войском Петра Великого следовал обоз с «рогатками». И только создание отдельных «пионерных» подразделений освободило обозников от перевозки таких сооружений. Их стали делать непосредственно «на поле» перед постановкой лагеря.
Присоединённое изображение
Самый знаменитый в истории гуляй-город – вагенбург чешских гуситов. Хроники описывают повозки таборитов как большое и прочное сооружение на высоких колесах. Сдвинутые вряд или круг, они были надежной защитой от рыцарской конницы – такое массивное сооружение копьем не свалишь.
Присоединённое изображение
Главной же силой гуляй-города и вагенбурга были стрелки.
Табориты широко применяли огнестрельное оружие: волевые пушки и аркебузы. Причем огонь из легких пушек и ручного оружия можно было вести с самой повозки даже на ходу. Лошалей в таких случаях запрягали так, чтоб они не тянули повозку, а толкали ее, находясь под защитой ее стены. Потом в Чехословакии полусерьезно Ян Жижка считался изобретателем бронетранспортера.
В 15-16 веках огнестрельное оружие практически не превосходило по эффективной дальности хороший самострел. А хороший самострел мог пробить пластинчатый доспех с расстояния в 150 метров.
То есть повозка типа таборитской с расчетом арбалетчиков внутри может рассматриваться как средневековый БТР. А с рычажным затынным стрелометом – как танк.
Присоединённое изображение
В «Сильмариллионе» сказано, что когда Глаурунг первый раз выполз погулять, «эльфы закидали его стрелами». Какими стрелами и как, чтоб огнеплюйный змей не уничтожил стрелков – не указано.
В ходе битвы, именуемой Браголлах, Глаурунг добрался до Хелеворнского озера и заставил Карантира оставить свою крепость. Но почему он не отправился дальше на юг не указано.
Обрисованные выше инженерно-технические средства вполне могут сильно повредить дракону.



--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 24 2017, 18:49
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




Лук Леголаса
[Показать/Скрыть]
Присоединённое изображение
В фильме Леголас бегает с длинным стержневым луком.

Стержневой лук

[Показать/Скрыть]
Существовало много разных типов военных луков, но в Западной Европе длинный тисовый лук, вероятно, наиболее известен. Он изготавливался из целого куска тисового дерева и его конструкция принципиально не отличается от множества других древних луков. Это, так называемый, простой или стержневой лук.
Стержневые луки существовали и в Восточной Европе. Русские стержневые луки обычно усиливались при помощи обмотки и оклейки берестой, кожей, оленьими или турьими сухожилиями.
Длинные плечи тисового лука – особенность конструкции, наиболее характерная для английского длинного лука, позволяет увеличить длину натяжения и, следовательно, улучшить боевые качества оружия. Английский длинный лук появился в конце 13 века. Вырезался лук из тиса таким образом, что состоял из двух слоев древесины с разными свойствами. Тис был наилучшей древесиной по соотношению плотность/эластичность, что позволяло создать более эффективный лук при меньших его размерах. Под эффективностью здесь подразумевается не столько сила натяжения лука, сколько скорость, с которой он мог распрямиться и послать стрелу (что имеет прямое отношение к дальности и точности стрельбы). Кстати английский тис не считался хорошей древесиной, основным источником тиса была Испания, а позднее и Италия. Специальные правительственные чиновники строго оценивали качество поставляемой древесины. Исследования немногочисленных уцелевших образцов 15-16 вв. показывают исключительно высокий уровень использовавшегося материала. Соответственно, и дальность стрельбы из английских луков была на треть больше, чем из других деревянных луков – до 200 метров. Служил тисовый лук не долго - несколько месяцев, потом упругость утрачивалась, и лук ломался. Перевозился деревянный лук со снятой тетивой.
Тис – основное сырье для производства английских луков, являясь чрезвычайно плотной древесиной, нуждался в длительной выдержке перед тем, как его использовать. Само же изготовление лука из заготовки редко занимало больше полутора-двух часов, а учитывая громадную практику мастеров того времени, вероятно, и того меньше. Значительное количество луков перевозилось с армией в виде заготовок и доделывалось под конкретного бойца непосредственно на театре военных действий.
Массовое применение длинного лука в английской армии следует пожалуй объяснить социальнополитическими причинами. Нигде в континентальной Европе феодалы не приветствовали появления у крестьян столь грозного оружия. В Англии же это оружие было массовым. Поскольку без многолетних тренировок невозможно получить хорошего лучника, то лишь англичане могли позволить себе составлять из лучников целые армии.
Сила натяжения английского боевого лука того времени находилась в пределах 35-70 кг. Для большинства бойцов скорее ближе к 35 кг. Дальность стрельбы из такого лука доходила до 300 метров, причем весьма сильно зависела от ветра. Следует отметить, что данная цифра справедлива для навесной стрельбы. Дальность прямого выстрела из лука значительно меньше – около 30 метров. Начальная скорость стрелы составляла 45-55 м/с. Безусловно ни о какой прицельной стрельбе тяжелой боевой стрелой с кованым наконечником на дистанцию более 50 метров не могло быть и речи. Хороший лучник мог попасть на такой дистанции в человека, но и только. В состязаниях на дистанции до сотни метров применялись более легкие стрелы, имевшие большую начальную скорость и, соответственно, обеспечивавшие большую точность.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 24 2017, 18:54
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




Присоединённое изображение
Составной лук.
[Показать/Скрыть]
Многие луки изготавливались и по более сложной технологии. Их склеивали из нескольких материалов. Современные мастера называют такой лук по-разному: композитный, сложный, слоеный, или усиленный. Здесь используется термин "составной" лук для того, чтобы показать, что в этом тщательно разработанном луке применены различные материалы: древесина, роговые пластины и сухожилия. Составной лук – самый сложный по конструкции. Для его изготовления требовалось большое искусство. Этот лук – удивительное проявление изобретательности в механике. Дальняя от стрелка часть подвергается наибольшему растяжению. Для неё подбирали материалы обладающие большей способностью к растяжению. Часто использовалась кожа, обработанные жилы и т.п. Внутренняя часть лука испытывает некоторое сжатие, - её изготавливали из дерева, кости и других доступных материалов. Древние изготовители луков в Восточной и Западной Азии использовали не только сухожилия животных. Лучшее качество и большее распространение имели составные луки, сделанные из сухожилий, дерева и рога (иногда могли употребляться другие материалы). Классический составной лук – это деревянная сердцевина, к внешней стороне которой приклеены сухожилия, а к внутренней – роговые пластины (обычно из рогов буйвола). При таких же длине и натяжении, составной луки стреляли в полтора раза дальше деревянных луков. Они состояли на вооружении в Египте, Персии, Греции, Риме и во всей Азии. В период средневековья в Европе композитные луки оставались у византийцев и русских. Самый короткий составной лук применялся ещё скифами – всего 90 сантиметров. Он и стрелял недалеко. Срок службы составного лука исчислялся десятилетиями. Перевозились составные луки в боеготовом состоянии, но, при длительном хранении, тетива снималась.
В составном луке разумно используются свойства материалов, из которых он изготовлен. Сухожилия на спинке лука испытывают растягивающее напряжение. Роговые пластины, имеющие максимальный предел прочности около 13 кг/мм2 (примерно вдвое больше, чем твердая древесина), предназначены для работы на сжатие. Роговые пластины также имеют высокий коэффициент упругого восстановления или способность приобретать первоначальную форму после снятия нагрузки. Благодаря гибкости этих материалов короткие, легкие, упругие плечи лука способны накапливать при натяжении большое количество энергии. Кроме того, гибкие плечи составного лука дают возможность значительно увеличить длину натяжения тетивы, не увеличивая общую длину оружия. Сочетание большой длины натяжения и коротких плеч позволяет выстреливать стрелу из составного лука с большей скоростью и на большую дальность, чем из деревянного простого лука с такой же силой натяжения. Испытания Эдварда Макьюэна, Роберта Л. Миллера и Кристофера Бергмана показали, что точная копия составного лука с силой натяжения 27 кг должна выпускать аналогичную стрелу с такой же скоростью, как и копия средневекового тисового длинного лука с силой натяжения 36 кг (около 50 м/с).
Главное достоинство составного лука, – большое отношение длины натяжения к длине лука. Следовательно, сравнительно короткий 127-сантиметровый лук можно было натянуть значительно больше, чем можно предположить, учитывая его длину. Иногда основание трехлопастного наконечника делали узким, для того чтобы вставлять его в отверстие на конце древка стрелы. Основание такого наконечника, использовавшегося в Средние века, обычно делали коническим с наибольшей толщиной в центральной его части. Скифский лук, как и составной угловой лук, по-видимому, был абсолютно гибкий. Его плечи не обладали той конструктивной жесткостью, которая была достигнута в более поздних составных луках благодаря установке в области рукояти и в местах крепления тетивы костяных или роговых пластин.
Совершенствование оружия часто происходит одновременно со стремлением обеспечить более надежную защиту от него. В III в. до н. э. восточные соседи скифов – сарматы – изобрели новые способы ведения боевых действий. Они одели всадников и коней в доспехи и обучили воинов сражаться в сомкнутом строю. Наличие прочных доспехов сделало необходимым создание лука, способного выстреливать стрелу с тяжелым железным наконечником с большими скоростью и ударной силой.
Кочевые народы Центральной Азии – гунны и авары – создали оружие, способное пробивать доспехи. Они сделали жесткими места крепления тетивы и выгнули их вперед под острым углом. В результате на конце каждого плеча образовался "составной рычаг". Такие "рычаги" позволяли лучнику сгибать более жесткое плечо лука с меньшим усилием. За счет отклонения конца лука относительно спинки возникает такой эффект, будто бы к концу каждого плеча прикреплено колесо большого диаметра.
Когда стрелок натягивает лук, тетива "сматывается" с раскручивающегося "колеса" и длина ее увеличивается. При отпускании тетивы концы перемещаются вперед, укорачивая тетиву, что придает стреле большее ускорение. Аналогичный принцип используется и в современном спортивном луке, в котором имеется система блоков, предназначенная для достижения подобного, но более значительного эффекта. Вспомните «колеса» натягивающего устройства лука фирмы Браунинг в начале нашей статьи.
Неверно, часто встречающееся в российских источниках утверждение, о якобы великолепных качествах монгольских луков и лучников времён завоеваний Чингисхана. В то же самое время, как и позднее существовали народы не только успешно соревновавшиеся с монголо-татарами, но и побеждавшие их тем – же оружием.
Лук и стрелы чрезвычайно широко употреблялись в Древней Руси. Они были основным и важнейшим оружием дальнего боя и промысловой охоты. Почти все более или менее значительные битвы не обходились без лучников и начинались с перестрелки. Как правило, впереди войска и с флангов в походном порядке находились стрелки. Их задача - не допустить внезапного налета вражеской конницы и пехоты и обеспечить развертывание основных сил в боевые порядки. Из Ливонских хроник Х111 в. известно, что на Руси существовали специальные отряды стрелков-лучников, которые не только охраняли войска в походе, но и мужественно выдерживали первые атаки врага. Генрих Латвийский отме- чал высокое искусство русских лучников в борьбе с немецкими рыцаря- ми-крестоносцами и постоянно противопоставлял их немецким арбалетчи- кам первой половины Х111 в. Сила русских сложных луков была огромной. Русские стрелы (по-видимому, бронебойные) пробивали доспехи немецких рыцарей, о чем свидетельствует битва под Венденом в 1218 г.
Византийский историк Х в. Лев Диакон отмечал огромную роль лучников в русском войске киевского князя Святослава. Они умело пользовались луком и стрелами и в обороне, и в открытом бою, успешно применяли свою тактику стрельбы по коням вражеской конницы. Эту тактику русы выработали в постоянной борьбе с набегами конных кочевников южнорусских степей.
В конце прошлого и начале нашего века историки предполагали широкое употребление сложного лука в Древней Руси исключительно на основании изображений лука на миниатюрах летописей, иконах и других памятниках изобразительного искусства. Теперь это предположение стало фактом, подтверждающимся сотнями деталей и почти целыми луками (Медведев А. Ф., 1966). Лук (табл. 132). Форма сложного лука с натянутой тетивой напоминает букву М с плавными перегибами. Именно такими изображаются дрет нерусские луки на всех памятниках искусства. Древние художники изображали со сложными луками и воинов, и охотников.
При археологических раскопках в Новгороде, Старой Руссе и других городах найдено много деревянных простых луков до метра, а иногда до 130 см длиной. Чаще всего они делались из упругого можжевельника. Нередко им придавалась форма сложных луков. Это детские игрушечные луки. Их много потому, что обучение стрельбе из лука начиналось с детских игр.
Конструкция и составные части древнерусского сложного лука, как и луков соседних народов Восточной Европы, теперь по археологическим материалам выяснена довольно хорошо. Составные части древнерусского лука, как и у арабов, турок, татар и других восточных народов, имели специальные названия. Середина лука называлась рукоятью (табл. 132, ба), длинные упругие части по обе стороны от рукояти - рогами или плечами лука (табл. 132, бб), а завершения с вырезами для петель тетивы - концами (табл. 132, Бв) . Сторону лука, обращенную к цели во время стрельбы, называли спинкой, а обращенную к стрелку - внутренней стороной (или животом, как у арабов) . Места стыков отдельных деталей (основы с концами, накладок рукояти с плечами и т. п.) скрепляли обмоткой сухожильными нитями и называли узлами (та6л. 1, 4м) .
В Новгороде в 1953 г. в слое второй половины Х11 в. впервые был найден большой обломок древнерусского сложного лука (табл. 132, 6) . Обломок представляет собой половину целого лука - его вибрирующее плечо. Лук был склеен из двух прекрасно оструганных длинных планок различных пород дерева (можжевельника и березы) и винтообразно оклеен тонкими полосками бересты для предохранения от сырости. Лук обуглен в месте рукояти, а концы его не сохранились. Пролежав 800 лет в земле, лук сохранил способность вибрировать. Длина сохранив- шейся части лука 79,5 см, ширина рога в середине 3,4 см, а у конца 2,7 см, толщина 1,8 см. В разрезе лук имеет вид уплощенного овала (табл. 132, 7) .
Планка из можжевельника располагалась с внутренней стороны лука, обращенной во время стрельбы к стрелку. Она отлично сохрани- лась. Длина ее 79,5 см, ширина от 2,7 до 3,4 см, толщина от 5 мм у конца лука до 9,5 мм в середине плеча. В разрезе имеет вид сегмента. Внутренняя поверхность планки плоская, на ней имеются три продольные желобка (1,5 мм шириной и около 1 мм глубиной) для более прочной склейки с подобной же по форме березовой планкой. Внешняя поверхность планки округлая. Около рукояти лука она обгорела, а у несохранившегося конца лука имеет слегка скошенный поперечный срез (торец), к которому примыкал деревянный конец лука (типа изображенного на табл. 132, 1а) . Подобную же форму имела и березовая планка, но она сохранилась хуже, в двух обломках, один из которых, ближе к рукояти лука, до сих пор очень прочно склеен с можжевеловой планкой. Березовая планка располагалась по спинке лука. Длина двух ее обломков 58 см, ширина от 2,3 см у рукояти до 2,7 см у конца, толщина 6 - 7 мм. На внутренней плоской поверхности березовой планки желобков для склейки нет. Внешняя поверхность планки шероховатая, на ней сохранились следы клея. В разрезе планка также сегментовидная (табл. 132, 7) . Берестяная оклейка лука хорошо сохранилась. Длина полосок бересты около 30 см, ширина 3,5 см, толщина около 0,5 мм. Во время винтообразной оклейки лука край берестяной ленты шириной 8 мм нахлестывался и перекрывался следующим витком.
Березовая планка уже и тоньше можжевеловой, имеет более шереховатую выпуклую (внешнюю) поверхность, от которой как будто отклеилась берестяная оклейка. На самом деле этот лук был усилен сухожилиями, которые наклеивались на спинку лука. Но они не сохранились и поэтому берестяная оклейка не соприкасается с березовой планкой. Сухожилия не могли сохраниться даже в почвенных условиях Новгорода. Концы сухожильных нитей закреплялись у рукояти и у концов лука (табл. 132, 1б). Эластичный и очень прочный рыбий клей не препятствовал сокращению сухожилий при снятой тетиве. Без тетивы концы сложного лука загибались во внешнюю сторону.
Судя по зазору между березовой планкой и берестяной оклейкой, слой сухожилий на этом луке имел толщину от 2 до 3 мм (табл. 132, 7б) .
В 1954 г. в Новгороде был найден второй сложный лук в слое Х1У в., склеенный также из двух планок разных пород дерева и оклеенный берестой. В 1975 г. к югу от кремля на Троицком раскопе был найден третий сложный лук той же конструкции, что и первый. Этот лук сохранился в двух обломках длиною 119 и 16 см. Он был найден в слоях начала Х1 в.
У народов Восточной Европы и на Руси с 1Х по Х1У в. имели широкое распространение и более сложные по конструкции луки. Об этом свидетельствуют и находки комплектов костяных накладок от рукояти сложного лука конца Х11 в. в Новгороде и многочисленные находки костяных накладок от рукоятей и концов луков 1Х - Х111 вв. в Тмутаракани, Чернигове, Старой Ладоге, Старой Рязани, Вщиже, Турове, Екимауцах, Воине, Колодяжине и многих других памятниках.
Судя по многочисленным находкам готовых изделий, заготовок и отходов производства костяных деталей сложных луков, налучий, колчанов и защитных приспособлений, употреблявшихся при стрельбе из лука, можно сказать, что луки делались во многих древнерусских городах. На Руси были специальные мастера лучники и тульники, которые упоминаются в летописи в Х111 в. Были они и гораздо раньше. Изготовление луков и стрел требовало больших знаний специфики этого оружия, свойств материалов и длительного производственного опыта. Стрельба из лука была сложным делом, требовавшим длительного обучения с детских лет.
На Руси делались луки, которые были пригодны для использования в любую погоду - и в жару, и в доисдь, и в мороз. В ХV в. летописец отметил, что в стычке с татарами в мороз наши лучники успешно обстреливали татар, а их луки не могли стрелять изза мороза. Как правило, конные лучники использовали более короткие луки, а пешие воины - более длинные, но это еще требует выяснения. Луки конных кочевников южнорусских степей имели длину до 180 см.
Тетива для луков свивалась из волокнистых растений, шелковых нитей и из сыромятной кожи животных. Тетива в виде тонкой веревки, шнура или перекрученного ремешка стягивала концы лука. Петли тетивы были различны (Медведев А. Ф., 1966, рис. 2).
Луки для удобства ношения и для сохранения от сырости и повреждений носили в специальных футлярах - налучьях, подвешивавших- ся к поясу или на ремне через плечо (табл. 132, 8, 9).
Сила средневековых луков была огромной - до 80 кг (у арабов, турок, русских и других народов). Оптимальным считался лук силой от 20 до 40 кг. (современные спортивные луки для мужчин имеют силу 20 кг, т. е. самые слабые из средневековых) .
Каждый лучник выбирал лук по своим силам, как и определял длину стрелы по своему росту и длине рук.
При стрельбе из лука широко применялись приспособления, предохра- нявшие руки лучника от повреждений. Это перчатки и наплечники, щитки для запястья левой руки и костяные (роговые) кольца для указательного пальца правой руки. Тренированные лучники-воины обходились и без этих приспособлений.

[Показать/Скрыть]
Присоединённое изображение


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Апр 24 2017, 18:59
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




[Показать/Скрыть]
К XVII в. такие народы, как турки-османы и тюркские племена Ирана, усовершенствовали базовую конструкцию составного лука других азиатских кочевников. Турецкие мастера начали изготавливать луки, укороченные примерно до 111-116 см. Они отказались от утопленной рукояти и костяных или роговых пластин, которые ранее применялись для придания жесткости местам крепления тетивы, и создали лук, грациозно изогнутый по обеим сторонам от жесткой рукояти в направлении слегка выгнутых вперед концов.
Этим коротким лукам была свойственна увеличенная длина натяжения тетивы и огромная мощь. Сила натяжения составляла от 36 до более 45 кг, что эквивалентно силе натяжения вдвое больших по размерам английских длинных луков. Вооруженная турецкими луками османская конница была грозной силой и в средние века покорила Восточную Европу. Но с изобретением пороха и мушкетов турецкий лук постепенно вышел из употребления как боевое оружие и нашел применение в спорте – особенно в соревнованиях на дальность полета стрелы.
Широкое распространение превосходных турецких луков сдерживало только то, что они были сложны в изготовление, а подготовка действительно хорошего лучника занимала очень много времени. Зато результаты такой подготовки впечатляли даже тогда, когда реальное применение луков в военном деле было весьма ограничено. В Турции стрельба из лука была одним из национальных видов спорта, много внимания которому по традиции уделяли султаны.
Большинство достоверных свидетельств о характеристиках сложных луков относятся к 18-19 веку, когда европейцы, заинтересовались уже ставшим архаичным оружием. Cэр Роберт Эйнсли, собиравший в 1797 году по просьбе сэра Джозефа Бэнкса в Стамбуле информацию о турецкой стрельбе из лука приводит в своем отчете следующие цифры: «Перевод надписей на некоторых мраморных колоннах воздвигнутых в Ок Мейдан ("месте стрелы") в честь знаменитых лучников»:
* Ак Сирали Мустафа пустил две стрелы, которые пролетели 625 ярдов
* Омер Ага выстрелил на 628 ярдов
* Сеид Мухамед Эфенди, зять Шербетсы Задэ - на 630 ярдов
* Султан Мурад - 685 ярдов
* Хаги Мохамед Ага пустил стрелу на 729 ярдов
* Мухамед Ашур Эффенди пустил стрелу, вонзившуюся в землю на расстоянии в 759 ярдов
* Ахмед Ага ... при Султане Сулеймане Законодателе выстрелил на 760 ярдов
* Паша Огли Мехмед выстрелил на 762 ярда
* Ныне здравствующий адмирал Хуссейн Паша пустил стрелу, вонзившуюся в землю на расстоянии в 764 ярда
* Пилад Ага, казначей Халиба Паши - 805 ярдов
* Халиб Ага - 810 ярдов
* Ныне правящий Султан Селим пустил стрелу, вонзившуюся в землю на расстоянии в 838 ярдов Вторая стрела, пущенная султаном, пролетела почти столько же.
Этот рекорд до сих пор не удалось превзойти с применением луков, изготовленных традиционными методами.
Столь впечатляющие цифры вряд ли были подтасовкой или лестью: незадолго до этого (в 1795 году) на поле около Лондона секретарь турецкого посольства поразил английских джентльменов – любителей стрельбы из лука – пустив стрелу на 482 ярда, что почти на 150 ярдов превышало тогдашний английский рекорд дальности (335 ярдов). Конечно, немалую роль в этих достижениях сыграло использование при стрельбе "на дальность" особых стрел - очень легких и коротких по сравнению с боевыми. Для того, чтобы полностью растянуть тетиву при использовании таких стрел, турки применяли СИПЕР - желобок из кости или рога, крепившийся на запястье и служивший направляющей для стрелы (как канавка на ложе некоторых арбалетов).
Сохранились и описания процедуры изготовления турецкого лука. Все материалы тщательно отбирались. Сначала делалась деревянная основа, для изготовления которой предпочитали использовать татарский клен (Acer Tartaicum) из определенных районов Анатолии. Иногда использовалась вишня, но считалось, что луки из нее со временем деформируются. Роговые пластины вырезались из рогов крупного рогатого скота (буйволов и быков), разводившихся в западной Турции. Ножные сухожилия быков и буйволов использовали для оклейки спинки лука и приготовления клея.
Мастера лучники предпочитали использовать древесину ветвей, а не ствола. Срезанные ветви 8-10 сантиметров диаметром расщеплялись пополам, чтобы получит заготовки для двух луков. После предварительной обработки заготовку размачивали в холодной воде, потом нагревали на огне и придавали нужный изгиб на специальной доске.
Затем на брюшке лука специальным ребристым скребком процарапывались параллельные канавки. Такие же канавки процарапывались на внутренней стороне роговых пластин, и служили для улучшения качества склейки. Роговые пластины намазывались горячим сухожильным клеем с внутренней стороны, и плотно приматывались веревкой к рогам лука. После застывания клея веревку снимали, и приступали к наклейке сухожилий.
Сухожилия предварительно разбивали и расчесывали, так что они превращались в пучки тонких прозрачных волокон. Пучки тщательно промачивали сухожильным клеем и выкладывали вдоль спинки лука. Толщина и равномерность сухожильного слоя в значительной мере определяли свойства лука, и поэтому говорилось что "искусство мастера определяется его умением выкладывать сухожилия".
После накладки сухожилий, лук оклеивался тонкой кожей или шелком, окрашивался и расписывался. Готовый лук больше года должен был "дозревать" в темном, сухом помещении. Наиболее ценные экземпляры выдерживались по пять и более лет, поскольку считалось, что чем дольше "выдержка" лука, тем он лучше (к сожалению, это не применимо к тем лукам, которые можно сейчас видеть в музеях, поскольку обычно они экспонируются в натянутом состоянии, что приводит к деформациям, ссыханию и утрате гибкости. В упоминавшемся выше, современном эксперименте, стрела из музейного лука пролетела меньше 100 метров).
Таким образом, процесс изготовления хорошего лука мог занимать до пяти лет. Неудивительно, что произведения мастеров ценились очень высоко: некоторые китайские ученые объясняют полное отсутствие остатков луков даже в таких богатых погребениях, как могила Цинь Ши Хуань-Ди, нежеланием бесполезно тратить "стратегически важное оружие".
Рассмотрев обзорно эволюцию средневековых луков мы вплотную подошли к исследованию шедшей параллельно эволюции доспехов и стрел. Ведь именно развитие доспеха вынудило мастеров оружейного искусства изобретать более мощные луки и более тяжелые стрелы. Рассмотрим сначала эволюцию стрел.
Стрелы
Боекомплект лучника в походе обычно составлял от 20 до 100 или 200 стрел. Скифы, арабы или монголы возили их все с собой, лучники остальных наций чаще держали стрелы в обозе, в этом случае носимый боекомплект составлял от 10 до 40 стрел.
Наконечник был костяной (у варварских народов и в Европе до 11-13 века), из твердого дерева (в древнем Египте), из бронзы или твердой стали. Часто он бывал плоским и листовидным, повторяющим форму кремневых наконечников, но еще скифами был изобретен более совершенный граненый наконечник, ставший стандартом сначала в Азии, а затем и в Европе. Оперение у стрелы присутствовало не обязательно. В целом, хорошая стрела, пригодная для дальней и точной стрельбы, была довольно технологичным изделием, ее изготовление требовало мало материала, но много труда. Ручной труд в средневековье не ценился, но сделать хорошую стрелу в походе лучник собственными силами не мог.
Чтобы выдержать ускорение под воздействием тетивы, натянутой с такой силой, стрела должна была обладать известной гибкостью. Как показывают современные исследования, при выстреле стрела, наложенная на лук, под воздействием тетивы несколько изгибается, а затем, в первые секунды полета, выпрямляясь совершает колебательные движения. Проще говоря, дрожит, отклоняясь от осевой траектории на сторону стрельбы. Стрелок обязан учитывать этот фактор при прицеливании. Стабильность свойств древесины из которой изготавливалась стрела была обязательным условием точного выстрела.
Арбалетные стрелы испытывали при выстреле гораздо большие нагрузки. Так, даже древнегреческие арбалеты, применявшиеся начиная с IV в. до н. э. в греческой армии и именуемые «гастрафет» стреляли стрелами длиной 40-60 см с гранеными металлическими наконечниками и имели силу натяжения тетивы до 90 кг. Натягивали гастрафет, упирая его приклад себе в живот, что объясняет название. Гибкая стрела для лука при таком ударе просто ломалась, что и вынудило делать арбалетные стрелы более толстыми, жесткими и короткими.
Чтобы сохранить энергию стрелы на расстояниях обычных для военных действий того времени, превосходящих по крайней мере 100 ярдов в условиях боя, необходимо использовать тяжелые и медленно летящие стрелы. Тяжелая, медленно летящая стрела теряет меньше энергии на протяжении определенного расстояния чем стрела с большей скоростью при одинаковых начальных кинетических энергиях. Вспомните спортивный лук в начале нашей статьи. Сможет ли 20 граммовая стрела, выпущенная из него со скоростью 300 метров в секунду (это около 1000 км/час!!!) пробить доспех? В упор, возможно, а на расстоянии боевого выстрела нет. Сила сопротивления воздуха движению стрелы пропорциональна квадрату скорости. Разумеется, этот аэродинамический закон верен не для всех скоростей. Но, начиная со скорости 10 метров в секунду и вплоть до 100 метров в секунду он верен с очень большой точностью.
Было обнаружено, что при весьма незначительных скоростях, подобных скоростям движения маятника часов, сопротивление воздуха возрастает пропорционально первой степени скорости. При возрастании скорости движения сопротивление воздуха начинает увеличиваться пропорционально более высокой степени скорости и при скорости движения тела, равной 10 м/сек достигает в точности квадрата этой скорости. Это соотношение сопротивления воздуха и скорости движения с весьма большой точностью остается постоянным вплоть до скорости в 100 м/сек. Лишь после этого оно начинает расти заметно быстрее квадрата скорости, особенно при приближении к скорости звука, равной 333 м/сек. Несколько выше ее, а именно при 425 м/сек, отклонение увеличения сопротивления воздуха от точки квадрата скорости достигает наибольшего значения.
Значит лёгкая и быстрая современная спортивная стрела очень скоро будет остановлена сопротивлением воздуха и на излёте траектории будет иметь скорость не намного выше скорости тяжелой стрелы, поскольку она будет испытывать большее сопротивление воздуха. Но и это ещё не всё. Способность лука отдавать стреле энергию, как мы уже видели, зависит от веса стрелы. Лёгкая стрела сорвётся, почти не затормозив сокращения тетивы и тела лука. Тяжелая, напротив, отберёт большую энергию того же самого лука. Итак, для данной силы лука существует некоторый оптимальный вес стрелы и этот вес должен быть достаточно высок. Мы должны рассмотреть здесь ещё один важный момент, - траекторию полета стрелы. Чтобы сделать выстрел из лука тяжелой стрелой на максимальное расстояние нужно стрелять по баллистической траектории. Стрела будет лететь по параболе со значительным набором высоты. В начальный момент времени энергия стрелы, выпущенной под углом может быть представлена как сумма двух составляющих: вертикальной и горизонтальной. По мере повышения траектории, вертикальная составляющая скорости за счёт противодействия силы притяжения земли и сопротивления воздуха падает и, в верхней точке полета, становится нулевой. Затем стрела «клюёт» вниз и движется дальше со снижением, - набирая скорость! И чем больше вес стрелы, тем большую скорость она наберёт за счёт земного притяжения. Тяжелая стрела брошенная с высоты нескольких километров, набрала бы некоторую конечную скорость за счет выравнивания силы притяжения и силы сопротивления воздуха, как это происходит, например, с парашютистом. Значит техника метания стрелы, существенно зависит от её веса. Лёгкая, современная спортивная стрела, выпущенная из лука с огромной начальной скоростью, летит подобно пуле под небольшим углом к горизонту по настильной траектории и существенно тормозится сопротивлением воздуха, что и ограничивает дальность выстрела примерно 100 – 150 метрами. Тяжелая средневековая стрела с кованым наконечником, взмывает в облака, и, повернувшись, бьёт в цель практически сверху. Вы задумывались почему некоторые средневековые шлемы похожи на шляпы с полями от солнца? Эффективность лука возрастает по мере того, как стрела становится тяжелее и усиливает особенности, указанные выше. Поэтому в средние века не особенно заботились об уменьшении веса стрелы, разве что для развлекательных целей. По современным меркам наконечники были чрезвычайно массивными и древки изготавливались чаще из тяжелых пород дерева. Вес древка дошедших до нас стрел составляет 30-80 грамм. К ним нужно прибавить вес шипа – кованого острого наконечника. Хорошая стрела весила больше 150 грамм. Как уже говорилось, создание более мощных луков привело к использованию более тяжелых стрел, позволяющих вполне использовать возросшую энергию отдачи этих луков. Этот процесс стартовал задолго до средневековья. Обнаруженное в могильниках снаряжение для стрельбы из лука помогает археологам понять требования использовавших его людей. Например, скифы делали наконечники стрел из бронзы; показанные здесь наконечники длиной 25-50 мм (верхний ряд) изготовлены в III в. до н. э. С появлением доспехов возникла необходимость в более тяжелых и крупных железных наконечниках, которые могли бы пробивать их. Такие наконечники появились у гуннов (нижний ряд). Справа от каждого наконечника показан его профиль, если смотреть с острого конца.
Стрела - не пуля, она существенно тяжелее. Это значит, что запасенная ей энергия выше. И если пуля (весом 9 грамм) на излете баллистической траектории иногда не может пробить ватник (падает вам на ботинки, пролетев два-три километра), то стрела, с её более крутой траекторией, даже набирает на спуске скорость при сверхдальнем выстреле. Просто бросьте 9 граммовую пулю и 200 граммовую острую стрелку с балкона – пуля даже в землю не воткнется, а стрела пробьёт кому-нибудь голову. А если шлема нет? Или рука наплечником не закрыта? Были даже такие специальные стальные стрелки в первую мировую войну для сбрасывания их целыми кучами с самолета по скоплениям пехоты и, особенно, кавалерии.
Вражеские воины оделись в брони. Стрелы с наконечником типа «сухой лист», известным с каменного века, перестали быть эффективными против латной пехоты и кованой конницы. По мере совершенствования воинских доспехов, охотничьи стрелы, – «срези», с широким и острым плоским наконечником, сменялись более массивными гранеными, а затем шиповидными наконечниками, предназначенными для пробивания металлического доспеха.
Отчетливо видно отличие охотничьих стрел с наконечником в виде листка, часто раздвоенного или плоской «лопатки» от узких, длинных, шиловидных или граненых бронебойных наконечников. Первые применялись против не защищенных лошадей либо против слабо бронированных воинов, вторые могли пробить с небольшого расстояния самый серьезный панцирь.
Наиболее известны и хорошо документированы в средневековой Европе битвы с массовым участием английских лучников. Английский лучник носил с собой связку из 24-30 стрел (пук). Остальные перевозились в обозе. В отличие от современных спортивных и даже охотничьих стрел, английские боевые стрелы того времени носили куда более утилитарный характер. Древко стрелы представляло из себя достаточно толстую (до 12 мм. в самой широкой) части палку переменного сечения, длиной 75-90 см. (Представляете сколько весит такая стрела, даже без наконечника?) С одного конца стрелы находилась прорезь под тетиву, за которой шло оперение. Оперение состояло из 3 перьев. Длина оперения достигала 25 см., что было необходимо для стабилизации тяжелого наконечника. Для изготовления оперения использовались преимущественно гусиные перья т.к. в них не было недостатка. С другого конца древка стрелы крепился наконечник. Хотя существовало много разновидностей наконечников, в военных действиях использовали в основном два: широкий с отогнутыми усами (broadhead) и узкий, иглообразный (bodkin). Бродхэд использовался для стрельбы по малозащищенным пехотинцам и по лошадям. Бодкин имел трехгранное иглообразное острие и использовался для поражения тяжеловооруженных солдат, в том числе и на больших расстояниях. Иногда для улучшения пробивного действия лучники вощили наконечники стрел. Кстати, наконечники на боевые стрелы были втульчатого типа – т.е. древко вставлялось в наконечник. Это делалось по нескольким причинам. Во-первых, при ударе стрелы о доспех, втульчатый наконечник предохранял древко стрелы от расщепления и стрелу можно было использовать повторно. А стрелы, как мы уже говорили, нельзя было просто срезать в соседнем лесочке. Для стрел требовалась специально отобранная и выдержанная древесина. Стрелок из лука и мастер по изготовлению стрел были сравнимыми по сложности профессиями. Во-вторых, наконечник закреплялся не жестко и при выдергивании стрелы он мог оставаться в ране. В-третьих, съемный наконечник существенно облегчал транспортировку связок стрел лучниками. Кстати, английские лучники никогда не носили колчанов со стрелами за спиной. Стрелы переносились либо в специальных мешках, либо за поясом. В бою лучники чаще всего втыкали стрелы в землю перед собой, что облегчало процесс стрельбы и увеличивало скорострельность. Дополнительным "эффектом" подобного обращения со стрелами были серьезные (часто летальные) осложнения, вызываемые попаданием земли в раны, что служило поводом в обвинении англичан в использовании отравленных стрел.
Конный лук
Чтобы понять особенности применения конного лука необходимо, учитывая предыдущее изложение рассмотреть задачу стрельбы на скаку. Допустим всадник выпускает стрелу вперёд со скоростью 40 метров в секунду, находясь на лошади, скачущей 10 м/с. В то же самое время, пеший выпускает стрелу со скоростью 50 метров в секунду под тем же углом, стоя на земле. Чем отличаются эти два выстрела? Сопротивления воздуха тетиве на скаку возрастает незначительно, т.к. тетива тонкая и движется быстро - можно им пренебречь. Сопротивление воздуха стреле? Оно в точности такое - же. Нет, не совсем так, напротив, стрела всадника начинает преодолевать сопротивление воздуха уже двигаясь с некоторой скоростью за счет давящей на неё тетивы. То есть стрела "доразгоняется" с 10 до 50 метров в секунду, уже имея запас начальный кинетической энергии. Но с момента отрыва той и другой стрелы их движение практически совпадает. Сопротивление воздуха стреле уже в начальный момент одинаково и меняется в полёте с момента отрыва двух стрел тоже одинаково! Всаднику, в нашем примере, стрелять примерно на 1/5 легче. А начальное боковое сопротивление отсутствует с момента когда стрела срывается с тетивы, ведь с момента отрыва обе стрелы движутся по идентичной траектории. Дальность полёта стрелы рассчитывается исходя из нескольких параметров:
* Скорости вылета в момент отрыва, которая равна сумме скоростей всадника и стрелы в статичной системе координат, привязанной к поверхности планеты земля.
* Массы стрелы, которая, как мы раньше заметили, влияет ещё и на убойную силу стрелы в конечной точке траектории.
* Угла выстрела по отношению к горизонту.
* Аэродинамических характеристик стрелы. Их можно свести к сопротивлению воздуха. Как мы уже выяснили, на скоростях вылета средневековых тяжелых стрел – от 10 до 100 метров в секунду, сопротивление воздуха пропорционально квадрату скорости стрелы.
Отметим, что при сравнении случаев всадник/пеший - отличается только первый параметр: скорость. Пешему надо сильнее натянуть тетиву, чтобы сделать тот же по характеристикам выстрел. Сильнее на величину разницы в скорости лошади.
Какова реальная скорость вылета стрелы? Если современная стрела вылетает со скоростью 300 метров в секунду и весит 25 грамм, то старинная стрела, весом 150 - 200 грамм может получить несколько большую начальную энергию. Допустим, она срывается со скоростью 50 метров в секунду. Это приблизительно 180 км/час. Лошадь, мчащаяся во весь опор, добавит ещё 10 метров в секунду. Таким образом, в реальном примере, всадник приложит несколько меньше усилий, чтобы сделать тот же самый выстрел. Следовательно он может стрелять чуть сильнее и чаще.
В качестве возражения приводится тезис о том, что кочевники поздней античности, равно как и монголы, стреляли не по ходу лошади, а обернувшись в седле – назад, по преследующему противнику. Что ж, в этом случае конный лучник не получает никакого преимущества. Но и не проигрывает пешему! Ведь его преследователь движется за ним с той же скоростью и получает стрелу в грудь с увеличенной силой.
Точность и дальность стрельбы
Сравнивать точность стрельбы из винтовки с луком не вполне правомерно. Винтовка для того и изобретена, чтобы миллионные армии вставали в строй за два-три месяца, а луку учились годами. Зато обученный лучник, легко выбивал десяток-другой тогдашних бездоспешных призывников. Большую часть ранил, но этого достаточно. Прицельная же стрельба из лука, как тогда, так и сейчас ведётся на расстояниях в пятьдесят – сто метров. Обычная стрела просто не в состоянии иметь характеристики обеспечивающие точность на больших дистанциях. Именно стрела, а не сам лук. Слишком дорого обходились бы к уникальному луку ещё и уникальные калиброванные стрелы. А учитывать при каждом выстреле изменение веса, формы наконечника и оперения стрелы, изменение натяжения тетивы лука, ветер и т.п., может только действительно уника мастер. Вряд ли их было много в любую эпоху. В древности ещё не изобрели точные лучные прицелы и многочисленные устройства, повышающие точность стрельбы современного лука. Зато из средневекового лука можно было стрелять чаще. В эпоху применения средневековых луков сражения стали достаточно массовыми. Следовательно, точность попадания не была критична так как мишень представляла собой распределенную массу из людей и лошадей. Проникающая способность стрел оказывалась гораздо важнее.
Для стрельбы по мишени использовались лёгкие и быстрые стрелы, имеющие небольшую пробивную способность. Для боя применялись тяжелые стрелы, выпускаемые «тучей» под большим углом к горизонту. Недаром ещё в древние века говорилось многими стратегами, что в бою важны не лучники, а их количество.
Итак, для боевых стрел главное – пробивная способность. Она зависит от формы и материала наконечника (даже от смазки наконечника, как показал эксперимент!), но в не меньшей степени от импульса удара. Так, всадник упавший с лошади пролетит дольше чем выпавшая из его руки стрела. Дело всё в том же - в запасенной энергии, или, в импульсе, но мне как то проще говорить в терминах энергии. Очевидно, что выпущенная с той же скоростью что и пуля стрела имела бы куда большую энергию. Отсюда и берется сравнение показателей. То есть, чтобы сравнивать характеристики оружия Вам надо учитывать два показателя: вес и начальную скорость снаряда (скорость вылета). Для стрелы, с относительно небольшой скоростью вылета, но большим весом прибавка в скорости скачущей лошади, допустим 36 км/час или, что то же самое, 10 метров в секунду может дать увеличение дальности выстрела. А для пули, хоть с паровоза стреляй, существенного увеличения дальности не получишь. Для тяжелой стрелы конь добавляет существенный процент начальной скорости, а для легкой пули с её скоростью вылета, допустим - 500 метров в секунду, лишние 10 м/с почти ничего не дают.
В истории не сохранилось сведений об уникальных по точности дальних выстрелах. Да, турецкий султан выпустил стрелу на 800 метров (Посмел бы кто-нибудь выстрелить дольше! Да и где ему лук такой взять ), но нет никаких сведений о том в какую он бил мишень. Если бы действительно шервудские молодцы снимали рыцаря на скаку стрелой в щель забрала с дистанции в 100 метров, я полагаю, это было бы кем-нибудь с восхищением записано (Или, может быть, настоящими молодцами рыцари запрещали восхищаться?). Сохранились и исторические сведения о том, какой была дальность полета стрелы, выпущенной из лука. Арабская "Книга по описанию превосходных качеств лука и стрел" 1500 г. сообщает, что лучники всего мира прицельно стреляли на расстояние от 13,5 м до 67,5 м. При этом предельная дальность полета стрел была 162,5 м. С поправкой на совесть авторов этой книги, можно считать, что они отразили среднее состояние лучного дела в известной им части мира. Вероятно, ордынцы, осаждавшие в эту эпоху Москву, не могли поразить защитников Кремля, стреляя из лука через поле шириной около 170 м, так как им не хватало дальности полета стрел. Подкрасться к крепости поближе по незастроенному пространству тоже было невозможно. Ратники же, обороняющие Кремль, кроме луков и самострелов, имели орудия, которые "меташа бо каменем полтора перестрела", - т.е. их ядра летели в 1,5 раза дальше, чем стрелы из лука. Примерно на 250 метров. Раскопанные по всему миру конструкции крепостей и оборонительных сооружений эпохи до огнестрельного оружия рассчитывались приблизительно на эти же дистанции.
Тремя веками раньше, во время нашествия, монголы принесли с собой на Русь детально разработанную тактику осады крепостей. Это была в общем та же тактика, которая слагалась в то время и на самой Руси, но у монголов она была подкреплена широким применением камнеметов (по древнерусской терминологии — пороков). Камнеметные машины метали камни такой величины, «якоже можаху четыре человеки силнии подъяти», причем устанавливали эти машины перед стенами осажденного города на расстоянии не далее 100 — 150 м, примерно на дальности полета стрелы из лука. Только на таком или еще более близком расстоянии камни, бросаемые пороками, могли причинить ущерб деревянным стенам. Кроме того, начиная осаду города, монголы окружали его частоколом, чтобы прервать связь города с внешним миром, прикрыть своих стрелков, а главное, предотвратить вылазки защитников, стремившихся разрушить пороки. После этого начинали систематически бить камнями из камнеметов по городским стенам, чтобы разбить какой-либо их участок или хотя бы сбить их деревянные брустверы, забрала. Когда это удавалось, массированным обстрелом из луков осыпали данный участок стены тучей стрел; «стрелами яко же дождем пущаху». Лишенные брустверов защитники не могли вести ответную стрельбу: «не дадущим им выникнути из заборол». И именно сюда, на участок, где была подавлена активная стрелковая оборона, нападающие бросали основные силы штурма. Таким способом монголы успешно брали даже наиболее крупные и защищенные русские города, просто применяя концентрированную атаку на узком участке фронта. Надо отметить, что европейская наука сложения каменных крепостей с башнями обеспечивающими фланкирующий огонь по стенам на Руси в ту пору ещё не была известна. Засыпные стены русских городов из сырого дерева, хорошо выдерживали даже долговременную бомбардировку камнями, но оказалось достаточным сбить частокол, чтобы вскрыть уязвимость этого защитного сооружения. Лишь там, где защитники города сопротивлялись ожесточенно, не ожидая пощады, завоеватели несли существенные потери.
Сохранились, однако, сведения о том, что в старые времена монгольские пешие лучники выходили на соревнование по стрельбе во время Надома на дистанцию примерно в 270 м. То есть стрела преодолевала это расстояние и должна была поразить мишень! А мишенью служили кожаные цилиндры – сравнительно небольшие поверхности, сравнимые вероятно с эффективной площадью поражения противника. Со временем дистанция сократилась до 120 м., но сами монголы трактуют это как сокращение количества хороших лучников в связи с распространением огнестрельного оружия (с 17 в.). И всё же современный монгол с современным луком стреляет, соревнуясь с товарищами, на 30 м. дальше, нежели современный же европейский мастер спорта на мировом чемпионате (90 м.). Конечно же, соревнования лучших воинов ещё не показатель среднего уровня мастерства всей армии, но сам факт всё равно впечатляет. Это единственной обнаруженное свидетельство о прицельной стрельбе на столь большие расстояния. Сам факт, что монгольский чемпион попадал в кожаную имитацию фигуры человека на расстоянии в 270 метров может служить укором современным олимпийцам.
Краткие выводы
Основным результатом нашего компилятивного исследования можно считать следующее:
* Средневековый простой тисовый лук (длинный английский или лук американских индейцев) способен стрелять прицельно на дистанцию до 50 – 100 метров, составной улучшенный лук (монгольский или турецкий), – до 100 – 200 метров. Под прицельной стрельбой здесь надо понимать всего лишь способность хорошего стрелка попасть в неподвижного человека. Меньшая граница, указана для рядового стрелка, охотника или воина, большая для выдающегося мастера стрельбы.
* Тяжелая стрела с шиповидным наконечником пробивает железные доспехи средневекового рыцаря на дистанции вплоть до 50-75 метров при удачном попадании и кольчужные на дистанциях до 75-100 метров. Скорость стрелы на дистанции 100 метров составляет не более 50 м/с, энергия удара, соответственно от 10 до 25 килограмм.
* При массовом применении профессиональными лучниками, различные типы средневековых луков способны доставить массу стрел на дистанцию около 150, но не более 300 метров и при этом их убойная сила ещё позволит истребить или ранить слабо- и средне- защищенных воинов. Причём, в истории не сохранилось сведений о массированном обстреле на дистанции свыше 150 метров.


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Май 28 2017, 22:56
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




[SIZE=6]Древние огнеметы.[/SIZE]
Считается, что собственно «греческий огонь» был изобретён в 673 году инженером и архитектором Каллиником из завоёванного арабами сирийского Гелиополя (современный Баальбек в Ливане), который, по-видимому, сконструировал специальное метательное устройство — «сифон» — для метания зажигательной смеси. Каллиник бежал в Византию и там предложил свои услуги императору Константину IV в борьбе против арабов.
Но известно, что нефтью торговали еще во 2 тысячелетии до нашей эры. А применялась она для освещения, отопления, изготовления водонепроницаемых замазок, а также как лекарство от кожных болезней с 6 тысячелетия до н. э.
Есть также материальные свидетельства, что нефть использовали при обороне крепостей еще древние персы.
Установка с греческим огнём представляла собой медную трубу — сифон, через который с грохотом извергалась жидкая смесь. В качестве выталкивающей силы использовался сжатый воздух, или мехи наподобие кузнечных.
Присоединённое изображение
Предположительно, максимальная дальнобойность сифонов составляла 25—30 м, поэтому изначально греческий огонь использовался только во флоте, где представлял страшную угрозу медленным и неуклюжим деревянным кораблям того времени. Кроме того, по свидетельствам современников, греческий огонь ничем нельзя было потушить, поскольку он продолжал гореть даже на поверхности воды. Впервые сифоны с греческим огнём были установлены на византийских дромонах во время битвы при Киликии в 673 году. Присоединённое изображение
В «Огненной книге» Марко Греко приводится такой состав греческого огня: «1 часть канифоли, 1 часть серы, 6 частей селитры в тонко измельченном виде растворить в льняном или лавровом масле, затем положить в трубу или в деревянный ствол и зажечь. Заряд тотчас летит в любом направлении и все уничтожает огнём». Следует отметить, что данный состав служил только для выброса огненной смеси, в которой использовался «неизвестный ингредиент».
В данном рецепте окислителем является селитра, канифоль служит загустителем. В качестве горючего употреблялись самые разные вещества вплоть до животного жира. Но нефть по современным экспериментам является самым эффективным горючим.
Сифон с греческим огнём устанавливался, как правило, на носу или корме корабля. Иногда огненную смесь забрасывали на вражеские корабли в бочках.
Присоединённое изображение
Существуют упоминания о том, что в результате неосторожного обращения с греческим огнём часто загорались и византийские корабли.
Сама служба при «грифоне» была очень рискованной. Малейшая неосторожность при заливке и запаливании смеси могла кончиться превращением в головешку.
Мизерная дальнобойность «пифонов» или «грифонов» сводила на нет идею. Потому что зажигательные стрелы летели дальше, скорострельность команды лучников превышала скорострельность огнемета в сотни раз. А зажечь навесной стрельбой запасы горючего на чужом корабле несложно. Потому современные историки подозревают, что информация о блистательных победах огнеметных дромонов над флотами других народов – преувеличение или просто выдумки.
Зажигательные смеси, что характерно, применялись при обороне и осаде крепостей очень широко.
Простые выливные устройства были известны по всей Европе и Азии. При помощи метательных орудий противника забрасывали древнейшими гранатами. Это были глиняные узкогорлые горшки, наполненные зажигательной смесью. В горловину вставлялся фитиль, пропитанный той же смесью. При ударе о твердый предмет такой горшок разбивался, смесь разливалась и разбрызгивалась, вспыхивая от упавшего в лужу горящего фитиля.
Практически устройство принципиально не отличается от бутылки с бензином, применявшейся против фашистской бронетехники.
В схеме «пифона» предусмотрен орудийщик, поджигавший струю у дульного среза. Но есть сведения, что в частности войска эмира Тимура применяли огнеметы, снаряженные самовоспламеняющейся жидкостью. Она вспыхивала уже на мишени.
Современные реконструкторы добились такого эффекта, добавляя в смесь соединения фосфора. Тоже не удивительно. Ибо знаменитый «коктейль Молотова», правильно именуемый жидкостью КС тоже содержит фосфор.
Потому можно предположить, что морготов «огонь» в Дагор Браголлах был именно применением горючей и даже самовозгорающейся жидкости с помощью выливных устройств, а также «грифонов» на лафетах и метательных орудий с глиняными снарядами.
Имеются также данные, что существовали некие «мини-гифоны», применяемые с рук. Но сведений об их устройстве пока не найдело.
Присоединённое изображение

Нажмите для увеличения
Присоединённое изображение


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Ursa Maior
Отправлено: Авг 27 2017, 17:44
Quote Post


Дружелюбный хищник
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 7104
Пользователь №: 7
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Северный берег южного моря
Статус: Offline

Репутация: 3651




Пятая битва - Битва бессчётных слёз


Я попытаюсь изложить наконец, как я вижу события, названные Пятой битвой – Нирнаэт Арноэдиад. Хочу сказать сразу, что получилось не так красиво, как бывало в других ситуациях. Если в Четвёртой стоило лишь изменить знаки – и сова села на глобус легко и изящно, то здесь всё как-то со скрипом и перекосом. Очень уж намутили те, кто записывал сказания, касаемые этой самой Битвы Бессчётных Слёз, или как её ещё там называют.

Начнём с того, что если смотреть на события с нашей колокольни, то есть признать, что Четвёртую битву начали эльфы, все эти планы Маэдроса выглядят довольно странно. Ну, не идиот же он, в самом деле! Один раз Финголфин пробовал штурмовать Ангбанд, и дело кончилось плохо. Где гарантия, что в этот раз не получится то же самое? Хоть тресни, хоть лопни, но, когда армия пересечёт Анфауглит, то, прежде чем она подготовится к штурму, будет период, когда она окажется в исключительно невыгодной позиции. Вот эта вот безжизненная пустыня между противниками здорово осложняет жизнь любой стороне, решившей напасть первой. Пока её пересечёшь – войско будет усталым и измотанным, снабжать его проблематично, и у противника оно как на ладони. 

Эльфам вдобавок надо тащить осадные башни, какие-нибудь тараны и прочие стенобитные орудия, штурмовые лестницы, верёвки, крюки и так далее. А как ещё иначе штурмовать укреплённую крепость? Этот вот грандиозный план – Маэдрос марширует под развёрнутым флагом и выманивает на себя войско – это просто курам на смех. Пусть бы придумавший это сам помаршировал по выжженной пустыне километров 200-300. А Маэдросу предстояло даже больше. Опять же – выманить вражье войско... А если войско не выманится? Тогда как? Или выманится как-нибудь не так, и Фингон не сможет атаковать его с фланга? Или вывалится сразу в таком количестве, что, пока Фингон со своей командой прискачет, Маэдроса уже в капусту порубят? Как ни поверни – дурдом. 

Но и Морготу идти первому в наступление не слишком уютно. Посмотрите на карту (всё та же карта на странице 1). От Ангбанда войскам надо наступать по расходящимся направлениям, веером. Хуже этого для наступления трудно что-либо придумать. Войско размазывается по местности, теряя компактность, либо между отдельными частями остаются довольно большие пустые промежутки. И опять же эта проклятая пустошь! Даже если удастся захватить Белерианд – попробуй его удержать! Вон уже брали его однажды – а результат? Как взяли, так и потеряли! Управлять войсками из крепости на таком расстоянии невозможно, координировать действия оккупационной армии – тоже, а выехать на театр военных действий Тёмному западло: пронюхают валар и свалятся на голову, когда он будет далеко от крепости. 

Поэтому у Моргота было два выхода: либо добиваться от нолдор нейтралитета, пусть и вооружённого, либо покончить с ними одним ударом раз и по возможности навсегда. Судя по тому, что мы видим, он не считал свою армию готовой к этому. Пока – не считал. Однако, битва всё-таки случилась, и именно в этот момент. Что же всё-таки произошло?

Посмотрим, что нам говорит канон. Оставив в стороне песнопения о героизме Берена и Лютиэн, вычленим главное – Маэдрос что-то затевал. Не наступление – он уже понял, что атаковать Ангбанд бессмысленно. Тогда – что?
Перебрав множество возможных вариантов, я остановилась на таком: он решил спровоцировать Моргота на нападение. По принципу "уж лучше вы к нам". Конечно, многие сочли его идею дурацкой: тебе, мол, что – делать нечего? Сидит Тёмный за своим Тангородримом – и слава Эру! Зачем же нарываться? И будь Маэдрос обычным правителем обычного государства, он бы точно так же рассудил. Но Маэдросу (и его братьям) надо непременно достать Тёмного! Только как? Штурмом Ангбанд не взять. Сидеть и ждать, пока он сам нападёт? С одной стороны – это было бы лучше: обороняться всегда легче, чем наступать, воюешь не в чистом поле, а сидишь в собственных укреплениях, а дома и стены помогают. Со снабжением никаких проблем. Одно только "но": кто знает, сколько можно ждать наступления?! Мобилизованную армию долго в боевой готовности не удержишь – ей нужно воевать, иначе упадёт дисциплина. Да и накладно это - держать под ружьём столько народу просто так, в ожидании. А распусти войска – пока их соберёшь потом! 

И остаётся только один вариант: вести оборонительную войну, но начаться она должна не тогда, когда супостат решит напасть, а в тот момент, который Маэдрос сам выбрал. Ведь если Моргот не нападает, значит, он к этому не готов? Вот и толкнуть его, пока он не подготовился, выманить из-за неприступных стен на просторы! А самим встретить вражье войско в полной боевой готовности и разработать на этот случай соответствующий план.

И Маэдросу это удалось! К огромному моему сожалению, я не знаю – как. Ну, нет в каноне ни малейшего намёка на то, как он дейстовал – или, скорее, действовал кто-то другой по его наущению. Вероятно, операция была настолько секретной, что не осталось никаких следов. Хотя идея у меня есть – и опять же каноном навеянная. Вам не бросалось в глаза, как упорно подчёркивается, что Моргот, мол наводнил Белерианд шпионами и теми, кого нынче принято называть "агентами влияния"? Текст прямо-таки кричит об этом! Такое впечатление, будто кто-то хочет заглушить этим криком тихий вопрос: а эльфы? Неужто, отловивши парочку агентов, не озадачились мыслью: а мы что же? Конечно, их задача была в разы сложнее. Но тем не менее, в Ангбанд проник некто (я понятия не имею, эльф или человек) и просто блестяще справился со своей задачей: организовал общественное мнение. 

Тот кто читал про войну 1812-го года должен помнить такой момент: Кутузов видел, что Русская армия не готова к большому сражению, что незачем его, это сражение проводить, лучше дать Наполеону войти в Москву – и тогда Бонапарт сам себя победит. Армия его займётся грабежами и пьянками и потеряет боеспособность. Но на фельдмаршала давили: как, мы сдадим Москву без боя?! Сверху давили – был шанс, что снимут с командования, а другой полководец поведёт в смертоубийственную атаку, а "с потерей армии потеряна и Москва, и Россия". Но давили и снизу. На него смотрели тысячи простых солдат, они ждали от него сигнала к бою. Скомандуй он сейчас отступление – и дух армии непоправимо упадёт. И князь Михаил Илларионович выбрал место для боя: Бородино. 
В схожей ситуации оказался и Моргот, разве что на него не давили сверху. Но снизу подпирало ощутимо. Он буквально чувствовал недовольство подчинённых, начиная от первых замов и заканчивая новобранцами: как это так?! Нас вышибли из Белерианда, нас выдавили с земель, которые мы завоёвывали собственной кровью – и ты это так оставишь? Да неужто ты испугался? Неужто, мы смиримся с поражением? Бродили слухи, шуршали сплетни, зрело разочарование – и в какой-то момент Тёмный почувствовал: ещё чуть-чуть, и его воинство перейдёт точку, после которой оно станет неуправляемым. Упадёт дисциплина, командование потеряет авторитет, и возвращатиь всё на круги своя придётся драконовыми методами, что отнюдь не способствует повышению сознательности в войсках. Даже долгожданный приказ к наступлению будет воспринят со скепсисом: наконец-то дозрели! Поэтому Моргот решил наступать сейчас, пока всего этого не произошло. Преодолевая внутреннее недовольство, он собрал все силы и начал. 

Вероятнее всего, он так и не понял, что всё это было организованно намеренно. Полагаю, что тот, кто провернул эту блестящую операцию (возможно, это было даже не одно лицо), потом вернулся обратно, и смутные слухи о том, что кто-то был в Ангбанде и совершил беспримерный подвиг, послужили основой для бездарной легенды о сладкой парочке, проникшей в сердце тёмной цитадели. 

Итак, Моргот выступил, но! 
Случилось непредвиденное – в тылу у Маэдроса восстали истерлинги. Да, да, именно сейчас, накануне битвы, а не потом. Что и связало Маэдросу руки сразу же. 
А вот Фингон дождался вражьих войск, как и было предусмотрено планом.

Прежде чем перейти непосредственно к разбору самой битвы, давайте откроем канон. Вот Моргот, узнавши про планы Маэдроса, решает их сорвать. Что он делает для этого? Он руками (точнее – языком) какого-то левого Ульдора удерживает Маэдроса от выступления, а сам гонит войска через Анфауглит нападать на Фингона. Причём, не все войска, заметим, а только какую-то часть, которую мигом опрокинули и погнали через Анфауглит обратно, а другая часть, довольно крутая, сидит в Ангбанде, но сидит там отнюдь не для охраны оного, потому что когда войска Нарготронда туда примчались, то в Ангбанде даже на воротах никто почти не стоял, а повылезли эти вояки из каких-то там особо крутых подземелий уже после того, как нолдор Морготу в спальню стучать стали. Наверное, если бы не гремели в двери, а тихо-культурно замок вскрыли, то Моргота под белы крылья взяли бы, и никто бы из его надёжной, вооружённой до зубов королевской охраны не почесался. Такой вот получается, согласно канону, был у Моргота план кампании. По степени идиотизма этот план может соперничать разве что с "Барбароссой". Второй, конечно, в этом смысле круче, но и морготовский тоже хорош – пробы ставить негде! 

Ну, в самом деле! Моргот – в практически неприступной крепости. Его враги – позади своих укреплений. И вот он узнаёт, что они якобы собираются на него нападать. Ну, и флаг им в руки! Тем более, что они именно так наступать и собираются – под развёрнутыми флагами, с трубой и барабаном. Пусть нападают, пусть их войска покидают надёжные укрепления, выходят в чисто поле и выматываются в изнурительном походе через Анфауглит, таща на горбу всё, вплоть до последнего сухарая и колодезной верёвки. А мы их тут встретим свеженькими, заранее подготовленными армиями, имея при себе склады продовольствия, боеприпасы, госпиталя, мягкую постель и прочную стену. Вместо этого он удерживает Маэдроса на месте – то есть в его собственных укреплениях, затрудняя тем самым своим войскам задачу разгрома его армии! Как хотите, но будь Моргот и в самом деле таким идиотом, его самого разгромили бы давным-давно. 

Потом эта вот беготня через Анфауглит. Как-то это всё хорошо годится для мультфильма, но не слишком – для описания реальной битвы. Вернее, совсем не годится. Орки, насколько я понимаю, подошли к Эйтель Сириону пешком. Эльфы были верхами, но прорывались к Ангбанду с боями. То есть не прорубили себе дорогу сквозь вражеские ряды и не рванули на вражью крепость, а гнали их перед собой, а те огрызались. Как это выглядело в реале – я представить не умею. И Моргот глазом не моргнул – а ему уже в ворота стучат. Там на глаз плюс лапоть около ста лиг – примерно 400 км. Вот просто так проскакать армией это расстояние за те три дня, что указаны в каноне, невозможно, а уж с боями – и подавно. Так что этот момент вообще отложим и начнём сначала. 

Итак, как я уже имела честь сообщить народу, спровоцированный Моргот начинает Пятую битву. Начнём же рассмотрение её с востока. 
Маэдрос почти сразу оказался между двух огней: в тылу подняли восстание истерлинги, а с севера подошли войска Моргота. Такая слаженность действий позволяет думать, что Улфанг был в сговоре с Морготом. Вряд ли этот сговор произошёл давно, скорее, Уфланг и сам ждал случая, чтобы избавиться от неудобного соседства нолдор. Так что известие о готовящемся нападении Моргота для него было просто даром судьбы. Конечно, в одиночку он ни за что не справился бы с объединённым войском братьев, да ещё и примкнувшими к ним людьми и гномами, но тут подоспели ангбандские войска, и Феанорингам пришлось биться на два фронта, а потом ещё засевший в восточных холмах отряд ударил с фланга – видимо, это был тот самый отряд, который якобы ушёл с поля боя. 

У нас мало подробностей о битве Маэдроса, но можно только предполагать, как отчаянно плохо ему пришлось. Удар с тыла – это всегда очень болезненно для войска, ведь с тыла нет защиты, здесь только незначительная охрана, а все основные силы расположены на передовой, обращены в противоположную сторону, и развернуть их сюда практически невозможно, потому что они держат оборону от главного противника. В тылу находятся вспомогательные службы, боеприпасы, лазарет, кухни с запасами еды, а то и воды. Всё это мгновенно попало в руки предателей. Конечно, была эпоха холодного оружия, но всё-таки какое-то количество запасных щитов, копий, стрел, мечей имелся наверняка. А самое страшное – было нарушено сообщение между отдельными частями, братья потеряли возможность вести согласованные действия, потому что посыльные передвигаются вдоль линии фронта, позади своих войск, а там теперь тоже оказался враг. 

Понятно, что, несмотря ни на что, Феаноринги и сами дрались, как черти, и их воины, глядя на своих командиров, не отставали (впрочем, я думаю, воины у братьев тоже были отчаянные головы – другие им не служили), и гномы были молодцами, но сражаться, когда тебя зажимают в клещи – дело безнадёжное. Тут надо либо драться до последнего и всем полечь, либо попытаться вырваться, пока не замкнулось кольцо окружения. Маэдрос принял это второе решение. Кое-как ухитрившись собрать остатки бойцов (он всё-таки молодец, старший Феаноринг! В том аду, который творился вокруг это было ой как нелегко!), он сумел вырваться из капкана и отступить на юг. Видимо, этот последний рывок стоил очень дорого, во время него полегло очень много бойцов. 

Тут самое время завопить: мол, за что боролся, на то и напоролся! Сам Моргота спровоцировал, вот сидел бы тихо!.. Ну да, какое-то время получилось бы сидеть тихо. Но Моргот всё равно напал бы, рано или поздно. Зря, что ли, он драконов разводил? Ради удовольствия таких тварей держать не станешь – очень уж накладное получается это самое удовольствие. Так что собрал бы Тёмный силы и ударил – куда сильнее, чем в этот раз! Конечно, подойти незамеченным ему бы не удалось, но заметили бы его, когда он уже вышел бы за ворота Ангбанда. И на подготовку обороны, на сбор армии оставались бы считанные дни. И было бы всё ещё хуже, ещё страшнее. После такого удара, возможно, в Белерианде не осталось бы практически никого. 

А на западе между тем разворачивались совсем другие события. Здесь описания подробнее, хотя местами сильно искажены. 
Согласно плану, эльфы ждали подхода врага в укреплениях – для чего и была затеяна эта история с подбиванием Моргота на наступление: выманить его в чисто поле, а самим сидеть за стенами или естественными преградами. 
Это адова работа – ждать подхода противника. Я не знаю, какой идиот написал, что вот Фингон ждал сигнала от Маэдроса, ждал увидеть тучу пыли, поднятую его войсками, но не увидел ничего. Как это ничего, когда он видел, да и все прочие видели пыль, поднятую войсками орков, подходящих из Ангбанда! И эта туча неуклонно приближалась, всё сильнее натягивая нервы. 

И вот орки подходят, видят эльфийское войско на холмах и за укреплениями и начинают провоцировать его на бой. Вот тут я ни разу не понимаю, почему ворон ловят эльфийские лучники. Вот самое время проредить вражьи ряды! Позиция удобнейшая – орки внизу, стоят практически неподвижно. Может, был приказ начать стрелять, когда орки пойдут на приступ? Если так, то это не самый разумный ход. Лучше дать залп-другой прямо сейчас. А потом добавить. По движущейся мишени стрелять труднее. Но – не стреляли. Запишем это как промах Фингона. Но, кстати, вся эта сцена подтверждает: эльфы нападать не собирались. Задача орков была – втянуть Фингона в бой. Но, если, как утверждает канон, Фингон якобы сам должен был начать наступление – зачем его куда-то втягивать, зачем войска тащить за тридевять земель? Пусть идёт куда собирался, и там сам втянется, куда надо. 

В каноне сказано, что это, мол, Хурин удерживал эльфов от нападения. Очень мило! Как вы себе это представляете? Вдоль растянувшихся на несколько километров оборонительных цепей бегает туда и сюда какой-то смертный и что-то такое там кричит? Бойцам Фингона он никто. И бойцам, подошедшим из Гондолина. Равно как и подошедшим из Нарготронда. У всех есть свои командиры, и слушаться они должны их, а не каждого, кто вздумает покомандовать. И я не думаю, что Фингон, который с Морготом воевал, когда не то что Хурина, а его пра-прадедушек в проекте не было, хуже знает привычки Врага и его приёмы. Так что советы Хурина – это опять на совести Идриль, а на самом деле у Фингона и без того была ясная и чёткая задача: на провокации не поддаваться, вынудить орков к штурму. Однако, запомним слова, которые произносил якобы Хурин - они нам ещё пригодятся в дальнейшем. 

Далее происходит сцена под названием "С такими союзниками враги без надобности, или Услужливый дурак опаснее врага". Вот орки вытаскивают на всеобщее обозрение некоего Гелмира, захваченного в плен ещё во время Огненной битвы и начинают его показательно четвертовать. Конечно, это было очень предусмотрительно – тащить с собой в столь дальний путь по бездорожью пленников для такой вот цели, и выглядит это, разумеется, изуверски. Но вот что странно - такое впечатление, что луков у эльфов вообще не было, потому что когда орки начинают это показательное деяние, никто не выпустил стрелу и этого самого пленника не убил. Ещё более странно, что этим самым первым попавшимся пленником (одним из многих!) оказался именно брат Гвиндора, который возглавлял отряд, пришедший из Нарготронда. Ну, ладно, запишем это в совпадения. Такое вот крутое совпадение, которое сыграло на руку Морготу так круто, как никто и не рассчитывал. Гвиндор не выдержал такого зрелища и рванул на мучителей брата, а за ним – его люди. Конечно, многие скажут: ах, разве он мог смотреть на это равнодушно! Отвечу: смотреть он мог как угодно, а поступать так не имел права. Он на войну шёл, а не на личные разборки. Тут сыграла роль мотивация его решения пойти на войну. Гвиндор шёл не воевать с врагом, он шёл мстить за брата, и вот ему представился, как ему показалось, шанс. Внешние обстоятельства как нельзя лучше совпали с его мотивацией. И он рванул, очертя голову, не думая ни секунды, что тем самым льёт воду на мельницу врага. Гвиндор – не мальчик и не нервная барышня, он – боец, во всяком случае – считает себя таковым, раз встал во главе отряда. Он не мог не понимать, что орки ждут именно такой реакции со стороны эльфов, а раз так – ни в коем случае нельзя оправдывать их ожидания. На что он рассчитывал, рванув коня вперёд? Что всех раскидает, всех перебьёт? Один или вот со своим отрядом? Или ни на что не рассчитывал, а потерял голову? Ну, потому я так и назвала данный эпизод – см. выше. 

Как развивались события далее – возможны два варианта:
Вариант А.
Отряд воинов Нарготронда врубился в орочьи шеренги и, конные среди пеших, довольно быстро углубились в гущу вражеских войск. Но тот, кто норовит всё время наступать, рискует оказаться в окружении, ибо очень быстро оказывается с трёх сторон окружён врагами. Стоит только замкнуть кольцо – и наступавшие оказываются отрезанными от основных сил. Вряд ли отряд из Нарготронда был чересчур велик, а вот цепь наступавющих орков растянулась на несколько километров. Такое численное преимущество врага сводило на нет преимущество конного перед пешими – орки просто тупо брали числом, нападали сзади, убивали коней и было понятно, что вскоре нарготрондский отряд перебьют весь. Пока этого не случилось, Фингон дал сигнал к наступлению прочей армии. Возможно, это тоже было его ошибкой, но на принятие решения у него были считанные минуты, и вдобавок вот это созерцание со стороны, как уничтожают на глазах соотечественников, пришедших помочь, без сомнения, ужасно сказалось бы на духе прочей армии. 

Вариант В.

В принципе – то же самое, но Фингон совершенно непроизвольно сделал жест, который был принят за сигнал к атаке (тут ещё и те самые натянутые нервы сыграли роль). И нолдор рванули вслед за нарготрондцами. 

Для исхода, в принципе, не важно, какой из этих двух вариантов произошёл на самом деле, важно, что план Моргота – выманить эльфов за линию укреплений - осуществился, а план Маэдроса – вести оборонительные действия – был окончательно сорван. Битва продолжалась уже на равнине. 

Теперь я подхожу к самому спорному моменту всей этой путаницы, которая нагромождена вокруг Пятой битвы. Здесь я буду прямо по пунктам, сразу же снабжая своими комментариями, иначе запутаемся совсем. 

Итак,
1. Гвиндор вскочил на коня, и многие последовали за ним, и атака была столь стремитальной, что прежде, чем Моргот послал подкрепление западной части войск...

Слушайте, Моргот воюет 600 лет. Неужели, за такой срок он не уяснил основных законов стратегии? Ведь по сути своей они просты.В частности - если ты задумал ударить первым, то удар нужно наносить с максимальной силой. Впрочем, это не только войны касается, но и обыкновенной драки тоже. Противнику надо наносить максимальный урон в первые же мгновения боя, а потом уже добивать. Поэтому в наступление надо пускать наиболее сильное войско, чтобы удар был нанесён наверняка, а потом уже, по мере надобности, вводить в бой резервы. Только резервы эти должны быть где-то не слишком далеко. Что это за подкрепление такое, что авангард уже разгромлен, а они ещё незнамо где собираются? И почему Моргот послал сюда так мало войска? Где балроги, где драконы? Почему они до сих пор в Ангбанде прохлаждаются? Им самое место вот здесь! Однако Моргот почему-то прислал сюда незначительную часть орков, а когда их практически разбили, спохватился, что у него же ещё там что-то есть!

2. Про скачки через Анфауглиф я уже говорила: впечатление такое, будто до него километра два. Вот глазом никто не моргнул – а стяги Фингона заполоскали у стен Ангнбанда!

3. Гвиндор и эльфы Нарготронда прорвались через врата и перебили стражу.

Я так полагаю, что у Ангбандла были нормальные крепостные ворота, а не садовая калитка какая-нибудь! И вот подскакали к ним эти лихие рубаки с мечами, копьями и что там было у них ещё. И? Дальше что? На "раз-два-три!" с разбегу всей толпой на ворота кидались? А в охране такие лохи сидели, что сверху стрелами не пуляли, кипяток и смолу не лили и за подмогой не послали? 

4. После того, как ворота снесли напрочь, бой завязался на ступеньках Ангбанда, и Моргот затрепетал, когда стали ломать его дверь.

Тут даже не знаешь, с какого края и заходить. Странная архитектура в этом Ангбанде, право слово! Вот как в ворота зашёл – тут же и ступени морготова дворца, а как на ступени поднялся, тут же рядышком и дверь его покоев. 
И вот эти самые эльфы Нарготронда, которые только что смахнули крепостные ворота, словно картонные, вдруг долго и упорно ломают какую-то дверь внутренних покоев. Да они должны были пройти сквозь неё, не заметив, что она тут была! 
И чего это Моргот трясся, если знал, что у него полным-полна коробочка войск? Счас вот вылезут из каких-то тайных убежищ и незваных гостей прогонят. 
Только объясните мне кто-нибудь: от кого они в Ангбанде прячутся? Зачем внутри собственной крепости ещё в какие-то подземные ходы забираться? И почему они оттуда раньше не вылезли – вот когда ворота ломали?

5. Но все они попали в западню и погибли, кроме Гвиндора, которого взяли живым.

Неслабая такая получается западня: вот это самое воинство, которое всех расшвыряло и всех через себя перебросило вмиг полегло до последнего человека. А Фингон, чьи знамёна уже полоскались у стен Ангбанда, не мог прийти на помощь.

6. Из множества тайных щелей Тангородрима выслал Моргот свои главные силы, которые прежде, выжидая, скрывал.

Тут не просто вопрошать, тут прямо-таки в голос вопить хочется: ЧТО он выжидал и ОТ КОГО он их скрывал???!!! Он действительно ждал, что эльфы прибегут ломать его дверь? Ну, и ждал бы, а зачем войска за тридевять земель гонять было? Сами бы пришли (если по канону). А если решил таки нападать на эльфов в их укреплениях, то от кого тут, в Тангородриме, прятать войска? 

Далее я пока погожу лезть, надо разобраться с тем, что уже имеется. Вот этот весь дурдом, что тут описан, вот этот бред напившейся сивой кобылы в полнолуние свидетельствуют только об одном: всё это написано задним числом, написано человеком (эльфом, гномом, чёртом с рогами), который о битвах вообще и об этой в частности понятия не имел и материал собирал по слухам, легендам, анекдотам, а возможно, что и тостам. 

Давайте всё-таки попробуем отделить овец от козлищ, злаки от плевел, а бред от здравого смысла. 
Итак, вернёмся снова к тому самому моменту, где Гвиндор, ослеплённый местью, рвёт коня с места и кидается очертя голову на врага. Я ещё раз посмотрела: у ангбандцев были всадники. Не думаю, что прямо все свои бессчётные рати Моргот посадил на лошадей, но к Эйтель Сириону подошёл отряд всадников. 
Немножко об этом отряде. Я полагаю, что Моргот всё же не идиот и хотя бы на тройку, но тактику-стратегию за эти 600 лет освоил. Согласно его замыслу, Маэдрос должен быть связан восставшими у него в тылу истерлингами, поэтому против Феанорингов были брошены не основные силы, а меньшая часть войска. Хотя наверняка был оставлен какой-то резерв на случай непредвиденного развития событий. А основная армия пошла на запад. И вот тут надо вспомнить те самые слова, приписываемые Хурину: сила Моргота всегда была бОльшей, нежели казалась, а цель – иной, нежели он явно демонстрировал. Наверняка эти слова после битвы говорили неоднократно уцелевшие в ней воины, вот они (слова) и достигли ушей пишущего легенду. Потому что так и было в тот раз. Вспомним ещё раз Фингона, который смотрел на Анфауглиф и ничего не видел. Товарищи, он ничего не видел из-за тучи пыли, поднятой орочьим войском. И под прикрытием этой тучи бОльшая часть войска отстала и отошла в стороны от основного маршрута, скрываясь за складками местности. А меньшая, хотя и довольно внушительная часть подошла к Эйтель Сириону и затеяла там представление с целью выманить нолдор на равнину. 

Когда Гвиндор с нарготрондцами рванули на врага, агнбандцы, не принимая боя, попросту расступились перед несущимися эльфийскими всадниками, а часть резко подалась назад, заманивая недалёких тыловиков вглубь своего расположения. Всё это видел с холма Фингон и понимал, что сейчас произойдёт: вот эти расступившиеся войска сомкнутся обратно, и Гвиндор со своим отрядом окажется в окружении. И если бы это видел один только Фингон! Но на это смотрела вся его армия. С точки зрения здравого смысла, следовало оставаться на месте и, зубы сцепив, смотреть, как их в капусту рубят. Потерять отряд Нарготронда, но сохранить выгодную позицию для дальнейшего боя, потому что выбор: либо порубят этих, а прочие останутся пока недоступны и невредимы, и всё-таки вынудим врага нападать, когда мы на удобных позициях, либо кинуться на помощь - и тогда рубить начнут уже всех! Но толпа и здравый смысл – понятия не совместимые. Люди, когда их много, теряют свой индивидуальный разум, и ими начинают править общие эмоции. Я представляю, как Фингон кожей, нервами ощущал пронзающее пространство напряжение, этот общий порыв: рвануть туда, в гущу врагов, за своими союзниками! И никто не думает, что будет потом, что из этого благородного порыва получится! И недоумение, чуть ли не презрение в адрес короля: что ты стоишь?! Давай! Ещё раз скажу: я не знаю, отдал ли Фингон этот приказ или в такой ситуации любойего жест был принят за команду. И эльфийская конница хлынула с холмов...

Поначалу всё шло, как по маслу. Орочье войско дрогнуло и начало отступать. Сначала медленно пятиться, а потом всё быстрее и быстрее, вздымая новые тучи пыли, и возбуждённые погоней эльфы гнали и гнали их через Анфауглиф... пока не миновали то место, где прятались основные силы морготовской армии. Внезапно раздался резкий звук сигнального рога (ну, не только же эльфам в трубы трубить!), и из-за ближних холмов слева и справа лавиной хлынули всадники. Их было много – гораздо больше, чем подходило к Эйтель Сириону. А те, кого до сих пор преследовали, развернулись и тоже двинулись в атаку. Вот тут и закипела Нирнаэт Арноэдиад! Не под стенами Ангбанда, до которого ещё было очень далеко, и не на четвёртый день. Впрочем, быть может, началом войны считают нападение на Феанорингов, а это могло случиться и раньше. Никто не гнал орочье войско до стен Ангбанда, никто не ломал крепостных ворот и не реяли знамёна нолдор возле стен вражеской крепости. Точнее, знамёна там реяли, но не сейчас, а в прошлый раз, в Четвёртую битву. Память о том, что нолдор стояли у стен морготовской крепости, была ещё слишком жива, когда писалась легенда, поэтому и вписали в Пятую битву отголоски событий Четвёртой, сильно изменив их и приукрасив. 

Слишком хитроумен был замысел Маэдроса, да к тому же он не слишком его афишировал, вот и получилось, что он оказался недоступен для понимания людям, далёким от военного искусства. А такие, судя по всему, и писали историю Нирнаэт. Рассуждения их просты, как грабли. Замышлял что-то Маэдрос? Замышлял. А что можно замышлять, как не нападение? Значит, замышлял нападение, так и запишем. Вот и записали. И далее писали, больше подчиняясь буйной фантазии и стремлению показать как можно более эффектных сцен и героизма, нежели здравому смыслу.
Не было там никаких эффектных сцен, ребята. Бойня была, кровавая и дикая, когда Фингон со своими людьми и остатки нарготрондцев, окружённые со всех сторон, видели уже для себя только один выход – как можно дороже продать свою жизнь. Какие уж там ворота Ангбанда... Героизм там, конечно, был. Но не такой лакированно-показушный, когда два брата-короля встретились посреди битвы. Суровый был героизм, молчаливый. Страшный. 

Единственная была у Фингона надежда – это попытаться прорубиться сквозь врагов и отступить обратно, и медленно пятился он, пытаясь вернуться к своим укреплениям, чтобы зацепиться за них. 
Ещё один совершенно малопонятный момент - это с приходом Тургона на поле боя, когда Фингону пришлось уже совсем туго. Я понимаю, это очень красиво и пафосно, когда один бьётся из последних сил, и надежды уже нет - и вдруг под пение труб приходит спаситель, упавшие духом и обессилевшие воодушевляются новой надеждой, и сообща на "ура" выносят врага ко всем чертям.
Но если смотреть на вещи трезво, то получается совершенно не красиво. Потому что если войско двинулось в атаку, оно должно двигаться всей своей мощью, всей ударной силой. На месте остаётся только заранее выделенный резерв. Удар должен смести врага, ошеломить его и не дать возможности построить оборону или оклематься и нанести ответный удар. И ни в коем случае нельзя кинуть на мощного противника часть сил, а потом, когда эту часть практически разбили, присылать подмогу. В связи с этим вопрос: а где был Тургон до этого? Почему он не участвовал в атаке вместе с Фингоном? 
Нам отвечают, что он и его войско охраняли Сирионский проход, и Тургон "удерживал войско от опрометчивой атаки".
Но позвольте! Тургон вроде бы пришёл к Эйтель Сириону, и его войско встретилось с войском Фингона. После этого два военачальника должны были решить, как они станут воевать: либо Фингон, как верховный король, объединяет все войска под своё руководство и осуществляет единоначалие, и тогда Тургон выполняет его приказы, либо Тургон действует самостоятельно, но они договариваются о том, как им координировать свои действия. Тут же полное впечатление, что каждый воюет сам по себе, как ему в ум взбредёт. И как вообще Тургон мог оказаться в Сирионском проходе?
Правильно заданный вопрос - половина ответа. Я пользуюсь случаем, чтобы выразить благодарность Кроки за вопрос, заданный на старом Перекрёстке: от кого и зачем Тургон охранял этот проход?
Казалось бы – ну, что особенного, всего половина строчки, банальный, в общем-то, вопрос, но! Как говорится, вдвое даёт тот, кто даёт вовремя. 
У меня никак не сходился пасьянс, но после того, как я мысленно ответила на этот вопрос: не от кого и незачем! - очередная сова села на глобус сама. Тургон попросту бежал с поля боя. Когда увидел, что нарготрондцы рванули на врага, он понял, что произойдёт дальше и, удержав своих воинов от атаки, скомандовал отступление. Именно так он и оказался в Сирионском проходе. 

Мне могут указать на противоречие: мол, только что утверждала, что следовало выжидать, а не атаковать. Да, следовало. Но - всем. А раз уж большая часть войска пошла в атаку, то рассуждать было поздно, надо было собраться и выжать из сложившейся бездарной ситуации всё возможное. Но делать это было необходимо всем скопом, сообща. Тургон не мог, не должен, не имел права удерживать своих людей. У него, как утверждает канон, было 10 000 воинов! Нам не озвучили количество войск Моргота, но наверняка не столько, чтобы эти 10 000 казались каплей в море. Это была ударная, весомая сила. И вот эта сила в момент первого удара, когда требуется вся мощь, покидает поле боя. Да, именно – покидает. Глянем на карту – где Эйтель Сирион, а где этот самый проход...
Но не все в армии Тургона были такими шкурниками и трусами, как их король. Мы знаем как минимум двоих, кто мог бросить ему такое обвинение в лицо: Глорфиндель и Эктелион. Полагаю, их было значительно больше. Я не знаю, устыдили они этого горе-вояку или пригрозили, что свергнут его прямо здесь и сейчас, а сами поведут войско туда, где другие нолдор бьются с общим врагом, но войско в конце концов повернуло обратно и подоспело в тот момент, когда Фингону приходилось совсем туго. Наверное, у Тургона хватило всё-таки здравого смысла не сидеть сиднем в своём Гондолине и время от времени всё-таки тренировать свою армию, иначе её тут же бы и покрошили в мелкий винегрет. А так соединёнными усилиями эльфы продержались ещё какое-то время. 

Теперь – о Маэдросе. Логика подсказывает, что очутиться в этой части Анфауглита он не мог. Даже если бы события развивались, как описаны в каноне. Ну, дошёл бы он до ворот Ангбанда – и? Фингона нет, никого нет – и что прикажете делать? Идти ему навстречу? Так Фингон, согласно договору, должен был двигаться на север. И вообще, после того, как Маэдроса канонически задержали, весь смысл этого "гениального" замысла рушился даже без нападения на Фингона. Но даже если Маэдрос сердцем почуял, что где-то там, за западным горизонтом кипит битва, давайте ещё раз возьмём карту и подсчитаем, сколько времени его армии (с обозами!) пришлось бы находиться в пути. Они, кстати, только что закончили один долгий переход... Нет, как ни крути, но даже и при каноническом развитии событий Маэдрос не мог поспеть в указанное время. А согласно моей версии, он не мог там оказаться и чисто физически. 
Но тогда почему же легенды гласят, что он там был? Этому есть причина, она проста и, я бы сказала, нечистоплотна. При анализе любой битвы возникают два вопроса: могло ли быть иначе, и, если да, то кто или что этому помешало. В каноне чётко написано: да, могло быть иначе, чуть ли не победу вот могли бы отпраздновать, если бы не предательство людей... Другими словами: мы пахали-пахали, а всё испортили Феаноринги, которые не умеют союзников выбирать! Вот если бы не это – ух, тогда бы мы этот Ангбанд по камушку разобрали бы! 
Позвольте этому не поверить! 
Да, предательство Ульфанга было тяжелейшим ударом в спину – но на восточной стороне! Маэдрос и его люди, а так же гномы сражались отчаянно, удерживая напавшие на них Ангбандские войска здесь, на востоке, не пуская их на запад. Здесь же был Глаурунг – видимо, Моргот уже хорошо знал, с кем имеет дело, и, хотя Маэдрос с войском и союзниками оказался окружённым с трёх сторон, Тёмный Властелин решил, что этого недостаточно, и нужно ещё и дракона послать для усиления. 

А что же на западе? Если Феанорингов вместе с предавшими их людьми здесь не было, то что мешало военачальникам запада одержать ту самую великую победу? Одну причину мы уже знаем: Ородрет не дал войска, вместо этого пришёл отряд добровольцев, не желающий подчиняться общей дисциплине и втянувший армию Фингона в сражение на невыгодных условиях.
А ещё им помешало предательство. Но не то самое, другое. 
Маэдрос, конечно, совершил ошибку. Но расплачивался за неё он сам, не подставляя при этом союзников на западе. Западные сами сели в лужу, им для этого предательства людей не потребовалось, хватило эльфийского. А как ещё прикажете называть поведение Тургона? Вначале рванул с поля боя, бросив Фингона на произвол - это не моя придумка, в каноне ясным языком написано, что Тургона не было на поле боя на раннем этапе битвы, только его отсутствие стыдливо прикрыто фиговым листиком, о котором был разговор выше. А потом он рванул уже окончательно, бросив людей-союзников на произвол и удостоив их высокой чести прикрывать его бегство. И крики Хурина "Вспомни топи Сереха!" - имеют совсем другой смысл, нежели нам хотят показать те, кто явно подчищал записи об этой битве. Не говорил он:"Уходи, повелитель, пока не поздно!" Не идиот же Хурин совсем – вот так за здорово живёшь отправить с поля боя несколько тысяч бойцов. Скорее, слова его носили тут совершенно противоположный смысл. 
Но не могли же потомки Тургона оставить в летописи описание его позорного поведения в начале и трусливого бегства в конце! Для того и понадобился Маэдрос - обозначить его присутствие там, где быть его не могло, и списать причину всеобщего разгрома на предательство Ульфанга, хотя оно было причиной лишь разгрома восточной части эльфийских войск, а здесь, н азападе всё действительно могло быть иначе. 
На Феанорингов навешано много собак, и им приписано много разваленных часовен. Но вот этот финт с Пятой Битвой, на мой взгляд, самый подлый из всех. 

Подведём же некоторый итог. Итак:
1. Замысел Маэдроса был: спровоцировать Моргота н анападение прямо сейчас, когда он не считает себя готовым к новой войне, и заставить его воевать на невыгодных для него условиях, а именно – атаковать эльфийские укрепления.

2. Замысел этот вполне удался в самом начале, но далее был сорван на востоке – предетельством людей, на западе – недисциплинированностью нарготрондского отряда и – увы – непригодностью Фингона в качестве военачальника.
Поначалу мне виделась какая-то неслучайность в том, что орки показательно казнили именно брата Гвиндора, но теперь я понимаю, что не в этом дело. Даже если бы это был не его брат, а кто-то другой, Гвиндор поступил бы так же. Да, возможно, этот несчастный и не был его братом, а Гвиндору только так показалось. 
А Фингон... Всем хорош Фингон, но тактик он неважный. Когда орки подошли на расстояние выстрела, надо было стрелять. И в орочьи ряды было бы внесено смятение, не до показательных выступлений стало бы, и численность врагов поубавилась бы, и бойцы его были бы заняты, не было бы того дикого напряжения, которое и сорвало их с места, понесло на равнину. 

3. Тургон, приведя на битву многочисленный отряд (не знаю, насколько можно верить числу 10 000, но ясно, что отряд был немаленький), в самом начале битвы рванул обратно, через Сирионский проход, но позже по какой-то причине вернулся и даже оказал некоторую помощь. Во всяком случае, без его вмешательства Фингон и его люди/эльфы полегли бы гораздо раньше. Однако, будучи прижатым вместе с отрядом Хурина к Топям Сереха, Тургон бежал уже окончательно, бросив Хурина на произвол судьбы.

4. На востоке зажатые в клещи Феаноринги сумели вырваться из незамкнутого кольца окружения и отступить на юг. Тут следует отдать дань мужеству и стойкости гномов, которые в этом сражении проявили себя с самой хорошей стороны.

Таким образом, Пятая битва, Битва Бессчётных Слёз, была проиграна, армия нолдор – разбита. Причиной этому принято называть предательство Ульфанга. Я значительно расширю список виновных, внеся в него ещё три имени: Тингол и Ородрет, не принявшие в ней участия, а значит – лишившие армию нолдор значительного количества бойцов, а так же Тургон, сбежавший с поля боя дважды. Гвиндора я не называю по той причине, что, если бы Ородрет выставил бОльшую армию, то командовал ею, очевидно, кто-то другой. 

Странно, но именно Тингол и Тургон – одни из самых благостных и правильных персонажей с точки зрения Профессора.


--------------------
Таинству Вселенной не причинит ущерба наше проникновение в некоторые её секреты. (Р. Фейнман)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Сен 1 2017, 18:31
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




В порядке версии

Соображения по «Трактату о Нирнаэт».
1. Меня все время удивляло представление о равнине от Тангородрима до Дортониона как о выжженной пустыне. Допустим, во время Браголлах там действительно все было выжжено. Но находится эта территория в полосе умеренно-холодного климата, да еще загорожена с севера горами. И за прошедшие между битвами десятилетия она должна превратиться снова в травянистую степь с болотцами и кустарниками. Не асфальтировал же ее Моргот в самом деле! Лавовые поля на Курилах очень быстро зарастают бурьянами, а через десяток лет – уже молодым лесом.
2. Необходимость именно заставить противника атаковать первым действительно вызвана существованием этого грандиозного предполья под названием Анфауглит. Безлесная равнина, чтобы построить полевые укрепления, придется тащить все с собой. Конечно, додуматься до «гуляй-города» нолдор вполне могли. Но для его транспортировки нужно множество животных. А их надо кормить – хотя бы пасти. И в панику они легко впадают. Даже у боевого коня в табуне обязательно возобладают первичные инстинкты. Гораздо выгоднее встретить врага на укрепрайонах, тем более, что граница восстановлена.
3. Насчет агентурной операции по дезинформации противника. Все эльфы врагу подозрительны. Гномы, видимо, вообще казались ему отвратительно злобными и не поддающимися обработке – пролетариат крупного промышленного производства! В войнах Белерианда даже в каноне нигде не сквозит, чтоб гномы были за Моргота. Зато к людям, особенно вастакам, отношение пренебрежительное: чурки из Чуркистана, тупые, как коленки, ложку в ухо суют и ведутся на стеклянные бусы.
Традиционное предпочтение рабынь перед рабами, как более смирных. Особенно рабынь, не взятых с боя, а купленных. Так сказать, товар проверенный.
Маэдрос через свое КГБ делает запутанный ход. Комплектует из племени Бора небольшую группу с преобладанием женщин, переправляет Карантиру.
Полагаю, что не все в племени Ульдора оказались махновцами. У кочевников всегда есть трения между родами. Кто-то мог и послать племенного вождя, решив отколоться и стать независимыми. Отколовшиеся вожди обычно молоды и добывают себе авторитет подвигами.
Молодому вождю предлагается продать тайно в Ангбанд группу рабов. Поскольку тот проникся идеями Первого дома, получает информацию, что на самом деле это группа дальней разведки. Полностью план операции до него не доводят, конечно. Только факт, что эти люди войдут во вражеские земли, а потом вернутся – кто сможет. Идут, например, за скальпами разных больдогов, дабы исполнить долг мести за родных. Такой долг священен и не вызывает никаких вопросов во все эпохи.
4. Тут возникает вопрос, как переправить группу, не вызывая подозрений у противника.
Ульдор должен был вести переговоры с агентами Моргота уже в Белерианде – иначе как бы его держали оттуда под контролем. Но если бы шашни эти стали известны верному вождю – стали бы известны и Карантиру, он бы принял превентивные меры. Но вот за хребтом, в Эриадоре, любые контакты возможны. Да и откуда поступали бы в Ангбанд рабы во время осады, кроме как с востока?
Вастаки пришли недавно, на востоке у них наверняка остались родичи. И дороги им знакомы.
Так что вождь отряжает своих тургаудов переправить группу за горы и там продать работорговцу. Стражники в курсе, что это за рабы, но и сами прониклись, и принесли клятву «землей и водой».
Дальше все просто: не надо резать штурмбанфюреров, ставить телефугасы или переснимать секретные карты. Только работать языком. Тупые степняки и еще более тупые степнячки никак не вызовут подозрения. Самый большой риск – получить оплеуху за болтовню.
Тут надо еще уточнить один момент. У кочевых пастухов всегда переизбыток молодежи. Пасти отару в две сотни голов может подросток с тремя-четырьмя собаками. Это не тяжелый труд земледельца. Доить умеют и мужчины, обработкой продукции заняты семейные женщины. Незанятая мужская, да и женская молодежь в основном охотится. Задруги парней и девушек – охотников и воинов – были и у скифов, и у сарматов. Тому доказательство – захоронения женщин с оружием. Причем с дорогостоящими доспехами и мечами. Отсюда и пошли легенды об кентаврах и амазонках.
Так что маэдросова агентура вполне может состоять из таких «волков и волчиц», отправившихся за славой и скальпами. Побазарив достаточно, скажем, заметив, что их деза пошла по языкам не только рабов, но и стражи, отправляются обратно. Какой дорогой – сказать трудно. Вряд ли через Ард-Гален – рабов до внешней линии укреплений обычно не допускают. Сперва на восток, потом на юг. Поскольку воины-профессионалы, кому-то удается добраться до своих. Иначе откуда бы Маэдрос узнал, что его операция достигла цели.
Кто не сумел выбраться, погиб, но не проговорился. Да и вряд ли морготово гестапо заподозрит чурок в более сложных планах, чем просто удрать.
5. Положение у Морготища. Мнение орков значение имеет. Потому как разбежаться мелкими группами они тоже вполне способны. Орки в ВК в присутствии хоббитов строят похожие планы – мотануть из Мордора и зажить привольно.
Но главное – до него доходят сведения, что нолдор опять что-то готовят. Что конкретно, узнать невозможно. Ведь это чурки и чуркини болтают про неисчислимую конницу, про дымящие кузни, про подходящие с востока новые войска. А считать эти чурки могут чуть лучше Саурона. Тот только до одного (см. историю с волками, которых Хуан душил по очереди). А для чурок после дюжины уже идет «множество».
Но главное Моргот видит и сам – граница восстановлена! Операции «Альквалондэ» и «Лосгар» потеряли убедительность. Ведь и поджог рейхстага не имел никакого значения после Сталинграда. Операция «Берен» практически не принесла дивидендов. Бессмысленная атака на Ангбанд не состоялась усилиями Келегорма и Куруфина. Война с синдар не началась. Надо что-то делать! Задумывает операцию «Цитадель».
А где у него нависающий выступ фронта? Правильно – Химринг! Стимулирует Ульдора. Но Карантир снесет махновцев, если те выступят раньше времени. Нужна масштабная войсковая операция, чтобы покончить со всеми или хотя бы разметать надолго!
6. О сражении на востоке данных совсем мало. О напряженности говорит указанный в каноне факт, что все Феанарионы были ранены. А раз враг добрался до командиров – рубка шла отчаянная. Известно, что король Белегоста пропрол брюхо Глаурунгу. Кеннинг конунга или ярла звучит «ставший в середине стены лун бури стали». То есть возглавляющий строй. Получается, что белегостцы приняли «танковый клин» на себя. И что покинули поле строем, не разомкнув щитов.
Конница, даже панцирная, всегда маневрирует. Неизвестно, какова конница была у племени Бора. Легкая или катафрактная. Мне этот народ видится – из лингвистических соображений – чем-то вроде скифов. Значит, катафрактники. И потому снесли более рыхлых конников Ульфанга. Почему «потеряв многих»? Потому что вынуждены были прорубаться сквозь орков, чтоб ударить по махновцам, окружившим штаб.
Вот что было дальше, во время отхода – канон молчит, сообщая лишь красивости «бродили, как листья, сорванные ветром». Но враг не подошел к гномским городам. Не прорвался в Оссирианд. Значит, не бегство было, а правильный отход с контратаками для отрезвления противника. И укрепиться на Амон-Эреб удалось потому, что силы врага элементарно иссякли (см. битву под Москвой и Сталинградом).

7. Теперь о западной армии.
Увидеть тучу пыли на заросшей сырыми травами равнине? Да вперед Фингон увидел бы дымовые сигналы. Струя вверх, перерыв, струя вверх – мы идем! Или какие там были приняты в Первую эпоху.

8. Фингон имеет над противником преимущество положения выше. Тут есть еще одна тонкость. В фильме «Чапаев» атакуют белоказаки, но, увидев скачущую С ХОЛМА красную конницу, резво заворачивают обратно. У лошадей есть инстинкт следования, и они опасаются падения. Так что, разогнавшись под уклон, постараются добежать до ровного места, чтоб остановиться безопасно. Разгон намного усиливается, и удар делается сильнее.
Стрельба сверху тоже придает дальности. По канону у эльфов сверхзоркость и сверхкоординация. Если противник оказался на расстоянии эффективной дальности – свое получит. Да и вообще – в течение всей истории обороняющиеся начинали битву со стрельбы – хоть стрелами, хоть морскими орудиями и «катюшами». Враг вот он – пора приветствовать!
9. Операция «Берен и великая любоффф» все же частично принесла пользу: Нарготронд войско не выставил. Тингол вообще за скобками, потому что неумен и не в силах вместить в голову весь Белерианд. Надеется и дальше сидеть в норе. Кирдана оставим – его дело оборонять свои города и закрывать побережье на случай нового прорыва в тыл Хитлуму. Кроме того, если Берен и впрямь побывал в Нарготронде, появление пленного Гельмира не случайно. Гвиндор, вероятно, на памятном митинге в честь тинголова зятя мог высказаться насчет необходимости удара по Ангбанду для освобождения пленных, в числе которых его брат. И Моргот разработал свой план воздействия. По качеству несравненно хуже операции «Чуркини мелют». Но оказавшийся эффективным.
В каноне звучит «вытащили плененного Гельмира». Вытащили так, чтобы было видно. В том числе и людям. В деталях. Значит, из-за строя, в пределах эффективной дальности хотя бы самострелов. Так выбейте же конвой, барлога вам шершавого в ухо! Сыпьте стрелы по площади!
10. Гвиндор сорвал свой отряд в атаку. Почему за ним пошла и вся армия?
Еще в 16 веке была команда «взволочить стяги». То есть поднять знамена. Это означало – изготовиться к бою. Радио же не было, действия разных частей управлялись посыльными и визуальными сигналами. Потому и долгое время у каждого полка было свое, резко отличное от других знамя. Вот в фильме «Александр Невский» (историческим консультантом был сам Арциховский!) на стягах лев Ярославичей, полкан посадника и серафим новгородского епископа. Стоит только глянуть – понятно, где и в каком положении какая дружина. Знамена 19 века можно посмотреть в Историческом музее. Они все ярких красок. Скажем, сидит Кутузов на лошади где-то на холме и смотрит в трубу. Ага, вот знамя фанагорийцев – крепко стоят. А вот смоленцы попятились, надо послать подкрепление.
Оттого и старались захватить вражеское знамя. Ведь утеря знамени означала утерю управления частью.
Да и штурмовые флаги Великой Отечественной помечались номером соединения-части-подразделения. Один умник когда-то завернул про Знамя Победы: какое же это знамя, если меловой краской написаны номера! Именно, что в начале штурма рейхстага это был просто один их штурмовых флагов. А когда встал на куполе первым – стал Знаменем Победы!
Так вот, увидев противника на подходе, Фингон приказал поднять знамена. По этой команде сели в седла, натянули луки, закрутили ворота всяких там требушетов-стрелометов. И стали ждать новой команды. У Гвиндора безусловно было свое знамя. Даже указано, что знамя Финголфина. И вдруг это знамя резко движется вперед! Все принимают это действие, как сигнал к атаке. Опять же, ни радио, ни полевого телефона. Крылья войска двинулись, причем, набирая разгон! Теперь уже остановить их невозможно, даже успев «понизить стяги» ближних к командному пункту дружин. Остается только мчаться вперед, надеясь на удачу и собственное искусство.
Так что Фингон не виноват ни на грамм. Все сделал Гвиндор.
11. Чтобы скрыть оперативный резерв, Морготу не нужна пыль. Достаточно приказать пехоте сесть на землю и положить знамена. Большущий Т-70 не разглядеть за пару километров на фоне земли, если он не двигается. Кроме того, не могли же на этой равнине начисто отсутствовать всякие складки местности! В оврагах хоть пятиметровой глубины можно спрятать и конницу.
12. Даже оказавшись в охвате, войска Фингона могли частично восстановить положение. Монголы умели поворачивать обратно «все вдруг» даже большими отрядами. Резко повернуть и пробиваться обратно! Ведь не могли же оказаться уже в поле отряды с разными орудиями. Им двинуться – целая история. Потому – развернуться и на длинных поводах под защиту пеших стрелков и орудийщиков! Почему не удалось?
Полагаю, что морготово войско на тех позициях, куда заманивали, подготовило малозаметные препятствия, опасные для конницы. Просто набросать в траву бороны, доски с гвоздями, связки штакетника и прочий хлам. Одинокий боевой конь сумеет перепрыгнуть. Ведомый инстинктом следования в массе – напорется. И отряд Гвиндора врезался в эту дрянь первым. Потому и оказался Гвиндор в плену, что рухнул с конем, его придавило. Наверняка, не только его, но остальных просто взять не сумели – или они убились при падении.
Эти самые препятствия затрудняли и возможность сомкнуть катафрактный строй. Один нашел путь, а другому рядом встать негде.
Щитовой строй может пятиться, отбиваясь. Конница отходит, контратакуя. А поле уже завалено телами своих и врагов, сомкнутым строем не ударишь. Остается только отстреливаться, стоя на месте. А это малоэффективно – у врага тоже стрелки есть.
13. Тургон вроде бы пришел – и охранял сирионский проход. От кого? Ведь по канону там топи, непроходимые даже зимой! Именно там совершал – в составе папиной дружины – свои подвиги замечательный Берен! А до того утопил морготову «Мертвую Голову» ужасный негодяй Келегорм. Естественное предполье отделяет Белерианд от Анфауглита, от Эйтель-Сирион! Его пройти с войском в одну сторону проблемно, переход был бы длительным. А Тургон, выходит, пришел к Фингону, провел парад, поздоровался и двинул обратно? И встал позади топей? Или все же перед ними? Если перед – должен был бы пойти вперед, увидев сигнал стягов. Если позади – лешего лохматого он там делал?!
14. Даже если бы Тургон нанес удар в тот момент, когда Фингон попал в ловушку – ход битвы переменился бы. Потому что оказался бы в тылу охвата и деблокировал бы окруженных. Прием, известный даже регбистам.
Видимо, раскачали его на атаку только к тому моменту, когда войско Хитлума было уже раздроблено на мелкие группы и думало только о том, как подороже себя отдать. Иначе отошли бы в порядке.
15. История с увещеваниями Хурина Тургону убираться в Гондолин выглядит нелепо при взгляде на карту. Отходить имело смысл к горам Хитлума. Во-первых, ближе и проще – не надо втягиваться в труднопреодолимое дефиле, превращать армию в набор тонких ниточек, которые могут там и сям рвать вражеские засады. В предгорьях наверняка осталось боевое охранение – хоть малость, но помогут. На склонах можно закрепиться – совать копьем вниз куда удобнее, чем тыкать вверх. Да «партизанскую артиллерию» - обвалы – применить можно. Перекрыть тропы, по которым можно прорываться с боем, в силах и небольшие отряды арьергарда.
Дело выглядит так, что Тургон наладился домой, едва увидев издали, что творится на поле. Иначе все же увел бы дор-ломинцев хотя бы до Бретиля. Возможно, он просто кинул смертных союзников, велев им держать поле, пока он соберет ударный кулак. А сам собрался совсем в другом направлении.
16. Мог ли Маэдрос дойти до места сражения, разобравшись с орками и вастаками? Достаточно вспомнить, сколько времени потратили танковые корпуса Советской Армии, чтобы дойти до Праги. А ведь это на неслабых моторах, почти все время по дорогам, сбивая слабые, деморализованные отряды вермахта, да еще и при поддержке с воздуха. Вздор! Если бы и пробился туда, то только собрать уже побелевшие кости. Вперед к нему прилетел бы голубь с Эйтель-Сириона: «Король погиб, мы разбиты, отходим в Хитлум, защищайся!».
17. Два короля с норными повадками потому и окружены ореолом добродетели, что сделали все, чтобы нолдор планомерно истреблял Моргот. То, что Фюрер Арды их отблагодарил – не удивительно. Такие всегда кушают союзников. Иногда даже в качестве закуски перед нападением на настоящего врага (Польша и Франция имели перед войной договоры о дружбе с Германией, а Польша даже участвовала в разделе Чехословакии). Но потомки Тингола и Тургона даже после смерти этих горе-политиков продолжали их дело до почти полного опустошения страны.
Хотя… Гавани, куда отступили дориатцы, почему-то нападениям не подвергались…





--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Сен 15 2017, 19:06
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




Примитивный огнестрел и порох


Видимо, не будет преувеличением сказать, что черный порох изобретался не менее десяти раз в разные времена в разных странах. Определенно можно сказать, что он был известен еще до нашей эры. решительно ничего хитрого в изготовлении этого состава не заключалось. Селитра встречающаяся как самородное вещество, причем при нагревании выделяет кислород, и, если ее смешать с любым горючим, - оно вспыхнет, что, в свою очередь, усилит выделение кислорода и ускорит реакцию окисления. Сама селитра, как и ее свойство поддерживать горение без доступа воздуха, были известны всегда.
Следует еще отметить, что черный порох не является взрывчатым веществом в современном понимании, - как например, тринитротолуол. Горение пороха приобретает эффект взрыва, только если температура нарастает очень быстро, - тогда интенсивность реакции идет по экспоненте до полного освобождение всего кислорода. Но такое может происходить только в герметичном объеме. Взрывать порох научились не сразу. Долгое время его использовали для изготовления пиротехнических составов, зажигательных смесей и ракет.
Более или менее систематически порох стал применяться в Китае в 7-м веке для стрельбы из мортир. Характерно, что запального отверстия они еще не имели, заряд воспламенялся со ствола, - соответственно не приходилось говорить о какой-то обтюрации и точности стрельбы, - снаряд не закупоривал пороха в орудии. Но пушки уже тогда при выстреле производили значительный шум, яркую вспышку пламени и облако густого дыма, - это сочетание, помноженное на эффект внезапности, имело ошеломляющее действие на противника
Арабы эпизодически использовали примитивные пушки с 11-го века.
На 13 век приходится расцвет арабской цивилизации, за которым наступил продолжающийся до сих пор период арабского средневековья. Но в последнем приступе сознательного существования арабская цивилизация превзошла достижения античного Средиземноморья, - арабы сумели превратить огнестрельное оружие из шумной диковины в средство поражения противника на поле боя. В это время и в этом месте появились первые орудийные и ружейные стволы с запальным отверстием, первые свинцовые пули и первые предприятия по производству пороха
Обычно порох содержал около 60% селитры и по 20% серы и древесного угля, - хотя, в смысле соотношения частей, была масса вариантов. Принципиально важной, однако, была только селитра. Сера добавлялась для воспламенения, - сама она загоралась при очень низкой температуре, уголь представлял собой только горючее. Серы в порох иногда не клали вовсе, - это всего лишь означало, что запальное отверстие придется делать шире. Иногда, серу не подмешивали в порох, а насыпали сразу на полку. Древесный уголь мог быть заменен молотым бурым углем, сушеными опилками, цветами васильков (синий порох), ватой (белый порох), нефтью (греческий огонь) и т. д. Все это, однако, делалось редко, так как древесный уголь был доступен, и мало было смысла заменять его чем-то другим. Так что, порохом определенно следует считать любую смесь селитры (окислителя) с каким-то горючим. Первоначально порох (буквально - "пыль") представлял собой мелкий порошок, "мякоть", состоящую кроме перечисленных ингредиентов, из всякого рода мусора. При выстреле не менее половины пороха вылетало из ствола несгоревшей.
Первое ручное огнестрельное оружие, появившееся в 13-м веке на Востоке и во второй половине 14-го в Европе, представляло собой граненую болванку из мягкого железа (или круглую из меди или бронзы) высверленную изнутри. Называть такое оружие можно ручной бомбардой, петриналью (итальянское название), карабином (арабское название), ручницей (русское), кулевриной или самопалом. Длина ствола составляла обычно около 40-50 см, при диаметре канала 13-30 мм. Соответственно, чем больше был калибр, тем дешевле оказывалась петриналь. Ближе к казне, сбоку, высверливалось запальное отверстие и приваривалась полка для затравочного пороха.

Заряжались петринали малого калибра круглой свинцовой пулей диаметром на 1.5 мм меньше диаметра ствола. Если канал был широким, то использовался круглый камешек, завернутый в тряпку, - специально ни кто каменную пулю не делал, просто находили примерно подходящий камень, - тряпка обеспечивала обтюрацию. Лучшие петринали свинцовыми пулями пробивали доспехи, но по дистанции эффективного огня уступали арбалетам, - стрельба велась ни как не далее, чем на 15 метров.
С середины 15-го века полка приобрела крышечку для предохранения пороха от высыпания при переноске и заимствованный от арбалета приклад. До этого приклады петриналей были самыми разнообразными и часто неожиданного вида, - иногда петриналь клали на плечо, как базуку. Были и варианты вовсе без приклада. Вес этого оружия составлял от 4-х до 6-ти килограммов. Воспламенение заряда осуществлялось палительной свечой - пропитанной селитрой деревянной палочкой.
Ручное огнестрельное оружие, как и пушки, изготовлялось литьем. Внутренная поверхность ствола шлифовалась. Впоследствии на опыте было установлено, что чем выше класс шлифовки, тем больше эффективная дальность и кучность стрельбы.

Технология шлифовки известна человечеству с неолита. Литье и обработка отливок – с медного века.
Так что изобретение огнестрельного оружия сдерживалось дефицитностью окислителя.

Присоединённое изображение

Кулеврина

Присоединённое изображение

Рушница





--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Флер де Лис
Отправлено: Сен 18 2017, 09:40
Quote Post


Пушистый, но клевачий птенчик
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 6444
Пользователь №: 20
Регистрация: 11-Апреля 17
Статус: Offline

Репутация: 1733




Цитата
Селитра встречающаяся как самородное вещество, причем при нагревании выделяет кислород, и, если ее смешать с любым горючим, - оно вспыхнет, что, в свою очередь, усилит выделение кислорода и ускорит реакцию окисления. Сама селитра, как и ее свойство поддерживать горение без доступа воздуха, были известны всегда.

Интересно, сколько людей взорвалось в ходе таких экспериментов?


--------------------
ВК состоит из пронзительных историй любви, главная из которых - любовь Фродо и Сэма (с)
Наше счастье - горе дунаданов (с)
Друг мой - третье мое плечо. Торчащее из спины. (с)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Сен 18 2017, 16:21
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




Цитата
Интересно, сколько людей взорвалось в ходе таких экспериментов?

Есть сказка про привидения. Там призраки пришли к заключенному. И призрак монаха заявляет:
- Я изобрел порох!
- А в книжках пишут, что его изобрел Бертольд Шварц...
- Я изобрел раньше его! Но сказать никому не успел - взорвался!


--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Флер де Лис
Отправлено: Сен 18 2017, 21:47
Quote Post


Пушистый, но клевачий птенчик
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 6444
Пользователь №: 20
Регистрация: 11-Апреля 17
Статус: Offline

Репутация: 1733




Цитата
Есть сказка про привидения. Там призраки пришли к заключенному.

Ты неиссякаемый знаток ужасов. Но я люблю тебя все боле


--------------------
ВК состоит из пронзительных историй любви, главная из которых - любовь Фродо и Сэма (с)
Наше счастье - горе дунаданов (с)
Друг мой - третье мое плечо. Торчащее из спины. (с)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Янв 26 2018, 19:39
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




Арбалеты и самострелы


Первое упоминание баллист относится к обороне Сиракуз от римлян (216-212 гг. до н.э.). Они обозначены как «устройства, мечущие стрелы». Их создателем называют Архимеда. Видимо это были станковые Стрелометы разной мощности.
Одно из первых упоминаний о применении арбалетов, или, как их называли на Руси, самострелов, содержится в Никоновской летописи, описывающей события междукняжеской усобицы 1159 и 1176 годов.
В ходе раскопок на территории Руси обнаружено множество арбалетных болтов. Арбалеты активно применялись уже в 1240-х гг., о чем свидетельствуют раскопки на месте городов, разрушенных монголами. Например, в ходе раскопок в Изяславле, удалось обнаружить останки арбалетчика, по-видимому, командира, погибшего при обороне ворот. На поясе погибшего висел крюк для взвода арбалета — самая старая находка в Европе. Взведение арбалета с помощью плечевых ремней описано в Ипатьевской летописи под 1291 г.
В отдельных случаях применение арбалетов на предельных дистанциях позволяло одержать победу. Так, случилось при обороне Холма. Если в Западной Европе рост мощности арбалетов привел к росту прочности доспехов, на Руси ограничились введением для пехоты более прочных щитов. В XIV в. Арбалеты получили небывалое распространение а Руси. Распространение арбалетов подготовило почву к распространению ручного огнестрельного оружия.
Первая пушка, установленная на московских стенах в 1382 г., по свидетельству летописца стреляла не ядрами а болтами. В 1486 г. арбалеты упоминаются в последний раз в качестве боевого оружия. В дальнейшем солдаты вооружались вместо арбалетов мушкетами, а арбалеты использовались только для охоты. Некоторые арбалетные болты были весьма массивны и весили в четыре раза больше стрелы. Такие болты предназначались для пробивания доспехов. Наконечники болтов всегда имели пирамидальную форму, квадратную или ромбическую в сечении. Прочное сочленение наконечника и древка длиной 30-50 см могло без вреда для болта выдержать попадание болта в твердую мишень. К XIV-XV вв. размеры арбалетных болтов выросли в еще большей степени, хотя раскопки в Изяславле показали, что крупными болтами русские арбалетчики стреляли уже в первой половине XIII в. У больших болтов головка была толще, режущие края короче. Сам болт приобрел короткую и толстую форму. Такие болты могли пробить даже тяжелые пластинчатые доспехи и причинить жертве тяжелое ранение.
Арбалеты и самострелы были разных типов. Самые массовые взводились при помощи крюка, прикрепленного к поясному или плечевому ремню. Практически при таком взведении оружие продолжали держать обеими руками, и прицел сбивался куда меньше, чем при переводе затвора винтовки.
Самострелы также взводились при помощи «стремени» или «воротка».
Самострелы и арбалеты уступали значительно луку в темпе стрельбы. Но имели, кроме мощности выстрела, еще одно преимущество.
Эффективная дальность лука зависит от роста стрелка: чем длиннее руки, тем сильнее можно растянуть тетиву.
Арбалет годится для стрелка любого роста. Практически даже десятилетний подросток может применять это оружие не менее эффективно, чем высокий взрослый воин.
На этом свойстве самострела основывается мое предположение, о применении их в Арде именно гномами.

Присоединённое изображение

Присоединённое изображение

Присоединённое изображение

Присоединённое изображение



--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Флер де Лис
Отправлено: Янв 26 2018, 21:49
Quote Post


Пушистый, но клевачий птенчик
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 6444
Пользователь №: 20
Регистрация: 11-Апреля 17
Статус: Offline

Репутация: 1733




Цитата
в ходе раскопок в Изяславле

Это где же такой город?


--------------------
ВК состоит из пронзительных историй любви, главная из которых - любовь Фродо и Сэма (с)
Наше счастье - горе дунаданов (с)
Друг мой - третье мое плечо. Торчащее из спины. (с)
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Янв 26 2018, 22:31
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




Цитата
Это где же такой город?

На Украине, в Хмельницой области.



--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top
Эстелин
Отправлено: Мар 31 2018, 19:09
Quote Post


Пес Перуна
***

Группа: Пользователи
Сообщений: 5694
Пользователь №: 8
Регистрация: 22-Марта 17
Из: Таргелион, Хелеворнская крепость
Статус: Offline

Репутация: 2866




Поскольку и в похождениях Бери и Луши, и в подвигах дедушки-оглоедушки Гендальфа встречается эпизод с крепостными воротами, добавлю сюда об их устройстве.

Ворота и надворотная башня


Присоединённое изображение

Рыцарские замки Средневековья наиболее уязвимы были как раз в районе ворот. Опоздавшие могли войти в замок в боковую калитку по подъёмному трапу, если мост уже поднят. Сами ворота чаще всего не были встроены в стену, а устраивались в надворотных башнях. Обычно двустворчатые, из нескольких слоёв досок, обшивались железом, чтобы защититься от поджогов.

Присоединённое изображение

Замки, засовы, поперечные балки, поперёк задвигающиеся в противоположную стену - всё это помогало продержаться в осаде довольно долго. За воротами к тому же обычно опускалась железная или деревянная мощная решётка. Надворотная башня была устроена так, чтобы охраняющие её стражи могли узнать у гостей цель визита и при необходимости угостить стрелой из вертикальной бойницы. Для настоящей осады там были встроены и отверстия для кипящей смолы.
Иногда в крепостной стене делали несколько потайных дверей для прохода пехотинцев, но всегда строили только одни большие ворота, неизменно укреплявшиеся с особой тщательностью, поскольку именно на них приходился основной удар нападавших.
Самым ранним способом защиты ворот было их расположение между двумя прямоугольными башнями. Хорошим образцом данного типа защиты является устройство ворот в сохранившемся до наших дней Эксетерском замке XI века. В XIII веке квадратные надвратные башни уступают место главной надвратной башне, которая представляет собой слияние двух прежних с надстроенными над ними дополнительными этажами. Таковы надвратные башни в замках Ричмонд и Ладлоу. В XII веке более распространенным способом защиты ворот было строительство двух башен с обеих сторон от въезда в замок, и только в XIII веке появляются надвратные башни в их законченном виде. Две фланкирующие башни теперь соединяются в одну над створом ворот, становясь массивным и мощным фортификационным сооружением и одной из самых главных частей замка. Ворота и въезд превращаются отныне в длинный и узкий проход, блокированный с каждого конца портикулами. Это были вертикально скользившие вдоль вырубленных в камне желобов створки, выполненные в виде больших решеток из толстого бруса, нижние концы вертикальных брусьев были заострены и окованы железом, таким образом, нижняя кромка портикулы представляла собой ряд заостренных железных кольев. Такие решетчатые ворота открывали и закрывали с помощью толстых канатов и лебедки, расположенной в специальной камере в стене над проходом. Позднее вход стали защищать с помощью «мертьер», смертоносных отверстий, просверленных в сводчатом потолке прохода. Через эти отверстия на всякого, кто пытался силой прорваться к воротам, сыпались и лились обычные в такой ситуации предметы и вещества - стрелы, камни, кипяток и горящее масло. Однако более правдоподобным представляется другое объяснение - через отверстия лили воду в случае, если противник пытался поджечь деревянные ворота, так как самым лучшим способом проникнуть в замок было набить проход соломой, поленьями, хорошенько пропитать смесь горючим маслом и поджечь; убивали сразу двух зайцев - сжигали решетчатые ворота и поджаривали защитников замка в надвратных помещениях. В стенах прохода находились маленькие помещения, оборудованные стрелковыми щелями, сквозь которые защитники замка могли из луков поражать с близкого расстояния плотную массу нападавших, стремившихся ворваться в замок.

Присоединённое изображение

Стрелковые щели
В верхних этажах надвратной башни находились помещения для солдат и часто даже жилые помещения. В особых камерах находились ворота, с помощью которых на цепях опускали и поднимали разводной мост. Поскольку ворота были местом, которое чаще всего подвергалось нападению осаждающего замок противника, их снабжали подчас еще одним средством дополнительной защиты - так называемыми барбаканами, которые начинались на некотором расстоянии от ворот. Обычно барбакан представлял собой две высоких толстых стены, идущих параллельно наружу от ворот, заставляя противника, таким образом, втискиваться в узкий проход между стенами, подставляясь под стрелы лучников надвратной башни и спрятанной за зубцами верхней площадки барбакана. Иногда, чтобы сделать доступ к воротам еще более опасным, барбакан устанавливали под углом к ним, что заставляло нападавших идти к воротам справа, и не прикрытые щитами части тела оказывались мишенью для лучников.

Присоединённое изображение

Несвижский замок

Присоединённое изображение

Гохостерец в Австрии. Спиральная дорога к цитадели, как в Минас Тирите




--------------------
Все в мире покроется пылью забвенья.
Лишь двое не знают ни смерти, ни тленья.
Лишь дело героя и речь мудреца
Проходят столетья, не зная конца.

Фирдоуси "Шах-намэ"
PMEmail Poster
Top

Topic Options Reply to this topicStart new topicStart Poll


 


Текстовая версия